Футбол на всю жизнь - Виктор Шустиков

…Еще год тому назад, потеряв шесть лучших своих мастеров, мы все думали лишь о том, чтобы удержаться на поверхности, не скатиться вниз… И вот сейчас «утешаем» себя, завоевав серебряные медали, уступив первенство лишь в отчаянной переигровке. Сложное существо — человек!

Окончанию сезона и подведению его итогов был посвящен вечер, организованный парткомом, профкомом, комсомольской организацией ЗИЛа с такой тональностью, что не оставлял и тени для уныния, а заражал верой в наше будущее.

Когда мы подъехали к заводскому Дворцу культуры, то увидели толпы болельщиков, окружившие его. Нас они встретили громким скандированием: «Мо–лод–цы!»

На вечере было произнесено много добрых слов, но никто из футболистов не испытывал при этом чувства неловкости, потому что весь характер выступлений был таков, что не выделял кого–то из нас, а, наоборот, объединял с теми, кто сидел в зале, кто, не добыв билета, ждал на улице, и с теми, кто стоял у станков, у главного конвейера ночной смены…

— Ну, как не поздравить сегодня от всей души тор- педовских ребят, — произносит с трибуны наш почетный гость заслуженный мастер спорта Лев Иванович Яшин. — Как не обнять их, вложивших все свое умение, всю свою страсть в борьбу за спортивную честь завода. Самые лучшие и самые красивые слова, какие есть и какие еще найдут люди, я передаю тем, кто сумел так быстро избавиться от потрясений, еще недавно выпавших на долю торпедовского коллектива. Мы, советские футболисты, благодарим коллектив завода за то, что он воспитал настоящих бойцов, высоко несущих знамя нашего спорта.

Простые, добрые слова выдающегося вратаря потонули в море оваций.

Завод! Именно в то тяжелое для нас время мы по- настоящему осознали его великую причастность к нашей судьбе, свою сыновнюю близость с ним. Завод был для нас матерью–землей, у которой мы, подобно легендарному Антею, черпали силы, которые позволяли нам совершить в середине шестидесятых годов то, что многие считали невозможным.

Говоря так, я имею в виду не только спортивные результаты, хотя и они сами по себе не имеют прецедента в спортивной истории страны, но что важнее — людские судьбы. На одной из них мне бы хотелось остановиться.

Это действительно необыкновенная судьба поистине выдающегося спортсмена. Судьба нашего общего друга, нашего любимца Эдуарда Стрельцова.

Эдик был принят в команду мастеров московского «Торпедо» в 1953 году, когда ему исполнилось едва шестнадцать лет. Его сверстники ходили в школу, выпрашивали у мам и пап деньги на кино, а этот мальчишка с головой футбольного мыслителя и ногами чародея уже носил на груди значок мастера спорта, жил и сражался плечом к плечу с известными мастерами и зрелыми людьми. В 1956 году Стрельцов стал олимпийским чемпионом, заслуженным мастером спорта. О нем наши и зарубежные газеты писали как о редком таланте. Как видим, огромная психологическая ноша легла на плечи паренька, совсем недавно безобидно гонявшего мяч в команде завода «Фрезер» и скромно возвращающегося потом на свое рабочее место, к своему станку.

Я пришел в «Торпедо» в самом конце 1957 года. Эдуард тогда был игроком номер одни. О нем рассказывали были и небылицы. Слава его разрасталась с каждым днем. Мы, молодые игроки, смотрели на него с восторгом и благоговением. Да и могло ли быть иначе? Ведь он был героем олимпийского матча нашей сборной с командой Болгарии, который вывел нас в финал.

Тот матч, как известно, сложился для нас трагически. В первом же тайме получил серьезную травму Николай

Тищенко. Производить замену по олимпийским законам нельзя, и Николай, превозмогая жестокую боль, не покидал поля, старался изо всех сил быть полезным команде. Но фактически это была игра вдесятером. Однако ребята держались стойко, они не пропустили ни одного мяча в свои ворота, к сожалению, не забив ни одного мяча и сопернику.

Дается добавочное время. Старший тренер сборной Гавриил Дмитриевич Качалин ничего уже не требует от ребят, он только просит:

— Надо держаться! Надо!

А сил, кажется, нет на это. На пятой минуте дополнительного времени центральный нападающий болгар — Иван Колев — посылает мяч в ворота Яшина. Произошла смена ворот, а счет по–прежнему 1:0. И тут самый молодой из игроков команды, каким в ту пору был Эдуард Стрельцов, решительно повел за собой всю команду вперед. Мы знали этот эпизод до мельчайших подробностей, он учил нас мужеству, учил сражаться до последнего мгновения.

…Получив передачу с левого края, Эдик блестяще обыгрывает своего опекуна. Впереди еще один болгарский защитник. По правому краю на полной скорости продвигается Валентин Иванов. «Сейчас передаст мяч своему партнеру», — думает каждый сидящий на трибуне. Сложившаяся ситуация, действия нашего форварда, вся его фигура убеждали в этом. Но неожиданно Эдуард бьет по воротам. Бьет сильно, точно, как умел бить только Стрельцов, и мяч влетает в правый верхний угол ворот.

Таких эпизодов в жизни талантливого спортсмена было немало. Свое искусство забивать голы Стрельцов демонстрировал на стадионах Мельбурна и Стокгольма, Софии и Парижа, Хельсинки и Ганновера, и любители футбола, знающие цену красиво забитому голу, восторженно приветствовали его. Эдуард всегда был нацелен на гол. Стремление забить гол было его страстью, делом чести, исполнением заветного желания. Его не могла остановить никакая защита, он, как невидимка сквозь стены, проходил через нее. И если ему удавалось преодолеть сложные оборонительные заслоны, то отнюдь не за счет безрассудной лихости. Наоборот, он проявлял удивительную мудрость, умение мгновенно оценить обстановку, предугадать действия своих противников и точно сыграть против них. Поэтому так часто он был автором и соавтором забитых голов.

Играть со Стрельцовым, жить вместе на сборах, когда я пришел в «Торпедо», мне почти не пришлось. Сборная готовилась к чемпионату мира в Швеции, и игрок № 1 был отозван в ее ряды.

Однако в Швецию Эдуард не поехал. Он был дисквалифицирован за аморальный поступок и вернулся в большой футбол только через несколько лет. И здесь завод не оставил без внимания своего питомца. Руководство завода, тренеры, команда приняли горячее участие в его судьбе. Было сделано немало, для того чтобы он возвратился на завод и на зеленое поле стадиона.

От Эдуарда Стрельцова потребовалось огромное мужество, чтобы после долгого перерыва встать в одну шеренгу с ведущими нашими нападающими. У писателя Юрия Казакова есть такие слова: «Нужно держаться, нужно быть мужественным, чтобы начать все сначала. Нужно быть мужественным, чтобы терпеть и ждать, если талант твой вдруг уйдет от тебя… Талант иногда уходит надолго, но он всегда возвращается, если ты мужествен». И талант вернулся. В 1967 и 1968 годах Стрельцов был почти единодушно признан на основе широкого и представительного опроса лучшим футболистом страны.