Футбол на всю жизнь - Виктор Шустиков

22 октября в Тбилиси состоялась наша очная дуэль. Наша команда играла неплохо, однако победили хозяева поля с убедительным счетом — 3:1. Обозреватели писали, что нас задавил груз лидерства и страх потерять преимущество в одно очко, которое мы сохраняли столь длительное время. Это абсолютно неверно. Нас подавила мощная и вдохновенная игра тбилисцев, их бурный темп, их острые и умные комбинации. И теперь любители футбола были уверены, что многомесячный спор завершен. Одна из тбилисских газет так и написала накануне матча: «Кто победит, тот и чемпион».

Однако спорт, как и жизнь, полон неожиданностей. Через три дня после нашей встречи опять все изменилось: мы выиграли очередной матч у «Крыльев Советов», а «Динамо» сделало ничью в Алма — Ате, выступая против местного «Кайрата».

Равенство очков. И снова и для нас и для них каждый матч становится хождением над пропастью.

Каждый матч требовал от нас предельной выкладки. После игры ребята теряли 3–4 килограмма веса. На восстановление сил не было времени: игры шли одна за другой, да еще многим предшествовали переезды. В этих условиях и сказалась та огромная подготовительная и воспитательная работа, что велась на весеннем сборе и в течение всего сезона. Снова, как и в шестидесятом, «Торпедо» показывало не только высокую технику, блестящую игру, но и образцовую дисциплину, непреклонный бойцовский характер. Но невиданную ранее стабильностьвыступлений демонстрировали и тбилисцы. В результате этого соперничества мы набрали одинаковое число очков — по 46 из 64 возможных. Лучшее соотношение и лучшая разность были у нас (52:19 против 48:30 у южан), но тогда они в счет не шли. Предстоял дополнительный матч на нейтральном поле.

Не знаю, помните ли вы все, что происходило тогда, но я сохранил все в памяти с фотографической отчетливостью. Матч в Ташкенте 18 ноября 1964 года. Он, несомненно, стал чрезвычайным событием в футбольной истории страны.

Длиннейшая марафонская дистанция в семь месяцев, тридцать два яростных, трудных поединка позади, а все должен решить один матч. Можно ли не волноваться? Да еще кругом твердят: надо победить! Надо! А мы разве не знаем, что надо?

— Ребята, сегодня нужно показать нашу лучшую игру, — такими словами проводил нас на поле Виктор Марьенко.

Мы выходим на поле ташкентского стадиона с горячим желанием победить, чтобы доказать всем, что наша команда снова обрела свою прежнюю мощь. Тбилисцы играли хорошо, но мы их переигрывали, в первом тайме — бесспорно. Я не люблю слово «невезение» вообще, а применительно к спорту особенно, но то, что до перерыва мы не использовали несколько вернейших возможностей забить гол, несомненно. Разве не чудом можно назвать то, что С. Котрикадзе сумел отослать на угловой мяч, посланный с пяти метров могучим Олегом Сергеевым? Или кто забудет момент, когда после сильнейшего удара головой В. Щербакова мяч угодил в штангу, не дойдя до «девятки» нескольких сантиметров?

После отдыха обстановка почти не изменилась. На поле возникали взаимные атаки, но (или мне так казалось) чаще и острее наседали наши ребята. Особенно хорошо действовали Воронин, Иванов и Щербаков. Последний и стал автором первого гола. Оказавшись в зоне штрафной площади перед плотной стеной игроков соперника, он сделал два красивейших финта, вышел из–под опеки и сильнейшим ударом под планку забил гол.

Готовясь к встрече в Ташкенте, мы обсуждали каждую мелочь. Особенно занимал нас такой вопрос, как выбор вратаря. Когда объявили состав, многие были удивлены и разочарованы. Сезон 1964 года отлично провел Анзор

Кавазашвили. Его реакция, видение поля, сыгранность с защитой отвечали именно тем требованиям, которые предъявлял матч. Ничего плохого не могу сказать об Эдуарде Шаповаленко, но Анзору он тогда явно уступал.

Это особенно проявилось после того, как мы открыли счет. Пропущенный гол, поставивший тбилисцев в драматическое положение, вызвал яростный порыв, увеличил их силы, они неукротимо рвались в атаку. До конца матча оставалось минут двадцать, но, несмотря на напряженность игры, мы надеялись удержать счет. В нашей команде произошла замена, вместо В. Иванова тренеры ввели в игру тогда еще совсем молодого В. Сидорова.

Южане непрерывно вели наступление на наши ворота, но защита довольно успешно отражала их натиск, и по существу ни одного острого голевого момента соперникам так и не удалось создать. Только минут за двенадцать до свистка, который мог бы оказаться и финальным, наш Слава Андреюк, разряжая обстановку, послал мяч за лицевую линию.

Угловой пошел подавать Илья Датунашвили. Мы заняли свои места. Последовал свисток. Мяч прочертил в воздухе замысловатую дугу и, совершенно никем не задетый, опустился в наши ворота у задней штанги, где не оказалось Эдика Шаповаленко, который обязан был находиться здесь согласно «боевому расписанию».

Ни на минуту не принижая заслуг динамовцев, которые нашли в себе силы после неудачи продолжить борьбу и прочно перехватить инициативу, я все же должен сказать, что добиться первого успеха им помог случай и досадная ошибка нашего вратаря.

Пишу я отнюдь не для того, чтобы обвинить кого–то (винить даже Эдика особенно нельзя, нечто подобное произошло, как вы помните, даже с Львом Яшиным на чемпионате мира в Чили, когда мы играли против Колумбии), а чтобы начертить психологическую диаграмму проигрыша.

Итак: первый тайм — инициатива, по общему признанию, в наших руках. Второй тайм — открываем счет. Радость, надежда, подъем! Все направлено на то, чтобы удержать счет, все отдают себя игре целиком. И вдруг нелепый, неожиданный прокол. Он–то лишил нас боевого задора. Тем более что в нападении не было Иванова.

Вот почему, мне кажется, хотя счет после основного времени оставался 1:1, исход поединка уже в известной степени был предрешен. Это теперь, размышляя спокойно над причинами нашего поражения, я говорю, что «исход в известной степени был предрешен». Тогда мы даже и думать не смели ни о чем, кроме победы. Однако… Снова ошибается Шаповаленко, пропустивший сильный, но не совсем точный удар от того же Датунашвили. Через несколько минут преследуемый Месхи Андреюк нерасчетливо отпасовал мяч нашему вратарю. Эдик не среагировал на ошибку, и Михаил — «великий» (как называли грузины своего левого крайнего) без труда овладел «подарком». 3:1. Мы опустили руки. А гол, забитый с одиннадцатиметрового в наши ворота, уже ничего не решал.

Проигрывать всегда обидно. Тем более тогда, когда мы долгие месяцы возглавляли турнирную таблицу, провели десятки напряженнейших и победных матчей, а вот в последнем лишились этого. Но в какой–то мере нас утешало то, что мы уступили действительно сильной команде.