Футбол на всю жизнь - Виктор Шустиков

Стоим, слушаем и ничего не понимаем. Но вот кто–то узнал одного своего знакомого, кто–то другого…

— Ребята! Да ведь это заводские!

— Лихачевцы наши!

Действительно, это были они. Несколько сот рабочих и служащих автогиганта, искренних почитателей команды, закончив вечернюю смену и услышав о победе в Одессе, не считаясь со временем, приехали сюда, чтобы первыми приветствовать нового чемпиона страны. Их энтузиазм и трогательное внимание ярче слов говорили о той большой любви, которой окружена наша команда и которую мы особенно остро и неизменно ощущали все эти три долгих и трудных года.

Конец шестьдесят второго и начало шестьдесят третьего года были для нас драматичными. Команда, считавшаяся лидером и гордостью советского футбола, с которой мы связывали свои судьбы, распадалась на глазах. И впереди все казалось безрадостным и безнадежным, настроение у ребят опускалось ниже нулевой отметки. Выстоять в это тяжелое время нам помогло то, что наша команда — детище автозавода, что мы — неотъемлемая часть рабочего коллектива.

Есть у нас на Руси веками проверенная пословица: «Друзья познаются в беде». Холодной, зябкой осенью шестьдесят второго и зимой шестьдесят третьего мы смогли убедиться, какое множество искренних, верных, преданных друзей у московского «Торпедо». Хорошо помню, один из номеров нашей заводской многотиражки вышел в те дни с аншлагом: «Лихачевцы твердо верят в свою команду!» Под этим заголовком были помещены письма тружеников завода. Они призывали нас не падать духом, помнить о рабочей чести и гордости, приложить все силы, чтобы восстановить свое доброе спортивное имя.

Нам писали не только автозаводцы. Писали москвичи и ленинградцы, киевляне и жители солнечного Тбилиси… Эти весточки очень помогали нам, они дали понять с особой отчетливостью, какая высокая ответственность лежит на каждом из нас.

В те дни произошло у нас много встреч непосредственно на заводе. Мы приходили во время перерывов или на пересменке в цеха и вели беседы с рабочими, выслушивали их советы, пожелания, их честную, суровую критику.

В январе во Дворце культуры автозавода состоялся вечер встречи команды с лихачевцами. Хотя предстоял сугубо деловой разговор, попасть в зал многим не удалось. Народу набилось столько, что нельзя было пройти ни через фойе, ни через проходы, ни через служебные помещения.

Что же происходило в те часы во Дворце культуры? Я бы сказал так: нас заряжали энергией, уверенностью, сознанием возможности совершить невозможное. Сейчас вряд ли смогу перечислить в точности все, что было сказано тогда. Но основное помнится, и помнится хорошо.

Рассказал о днях своей молодости Герой Советского Союза начальник инструментального цеха Владимир Дмитриевич Федоров, легендарный разведчик Великой Отечественной войны.

— Этот случай произошел лет тридцать назад, — начал он свое воспоминание. — Я, тогда еще молодой рабочий, выступал за первую футбольную команду нашего завода. Играли мы финальный матч на Кубок Пролетарского района и первый тайм проиграли 0:3. И никто, конечно, ни на трибуне, ни среди нас не верил в возможность отыграться. В перерыве к нам в раздевалку прорвался пожилой рабочий. Возбужденно размахивая руками, срывающимся от волнения голосом он закричал на нас:

— Я, говорит, еще на АМО работал, всю жизнь заводу отдал, а вы что же, сорванцы, делаете?! Позорите наше доброе имя. Если хотите просто так, для потехи, играть, айда на пустырь, на безлюдье. А надел автозаводскую майку — отдай игре все. Умри, но отдай…

Вот так, — продолжал Федоров, — накричал, сплюнул род ногу, хлопнул дверью и ушел. Мы оцепенели. Даже как звать его спросить не догадались. Но только во втором тайме словно нам кто ярости добавил. И отыграли три мяча. В добавочное время вырвали победу. Так вот я желаю вам всем в предстоящем сезоне нашей, автозаводской ярости, нашей отваги, нашего оптимизма!

Ему горячо аплодировали. И жарче других аплодировали выступавшим мы. Каждое их слово, взволнованное, страстное, призывное, вдохновляло нас, возвращало веру в свои силы, зажигало энтузиазмом.

Конечно, завод помогал нам не только морально. Партийная, профсоюзная, комсомольская организации серьезно вникали во все дела и нужды команды, делали все, что могли.

На юг мы уезжали с хорошим рабочим настроением. Вез нас туда старший тренер мастер спорта Юрий Золотов.

Юрий Васильевич принял предложение стать старшим тренером «Торпедо» в ту пору, когда на это отважились бы очень немногие. Он знал, что корабль, на капитанский мостик которого он всходит, потерял нормальный ход, что, кроме шести видимых пробоин (уход игроков из команды), есть немало и других повреждений, и все–таки согласился.

Золотов был человеком с высоким чувством ответственности и любил свое дело. На одном из первых собраний сказал:

— Мы не будем, друзья, жить только сегодняшним днем. Поработаем во имя будущего.

Он первый стал нас настраивать на освоение «бразильской» системы с ее известной цифровой формулой 4 + 2 + 4. Тогда, после очередного чемпионата мира, эту перестройку вели все советские клубы. Однако тренеры совершенно по–разному толковали ее. Многие, например, видели в новой схеме лишь ее формальную сторону, т. е. понимали построение 4 + 2 + 4 прежде всего как усиление обороны, отвод на ее рубежи одного лишнего игрока.

Золотов с первых же шагов нашей совместной работы использовал эту систему в другой трактовке. Он ее сформулировал приблизительно так (как я запомнил, когда он первый раз стал разъяснять ее смысл):

— Формула 4 + 2 + 4, — заметил Золотов, — часто смущает сторонников атак. Но эти страхи не имеют под собой почвы. Бразильцы просто очень рационально и умело решили проблему использования площади поля. Ход их рассуждений каков? Самые важные места — это центральные позиции у ворот. Их надо максимально усилить. Два центральных защитника у своих ворот и два центральных нападающих у ворот соперника прочно заняли эти позиции. Центр поля — тоже важнейшая зона, пусть здесь также будут два футболиста. И, наконец, фланги, эти самые удобные плацдармы для организации вторжения, для подрыва и разрушения всех «бетонов» и «сверхбетонов». Следовательно, и на флангах должно быть по два футболиста: один защитник и один нападающий справа, а также слева. При этом следует учитывать важную особенность: именно эти два игрока являются своеобразными трансформаторами, через которые резко усиливается атакующая мощь команды, а в нужный момент — и оборонительная.

Когда наступление развивается, то вперед идут два эшелона по четыре игрока каждый, а когда оно срывается — назад возвращаются два защитника и два крайних нападающих. Таким образом, в атаке команда действует по формуле— 1+2 + 4+ 4, в обороне — 1+4 + 4 + 2.