Моя дикая страсть (СИ) - Гром Юля

Дважды просить не нужно. Он подталкивает меня на прохладные простыни и возвышается надо мной мощный, возбужденный и дико желанный. Развожу колени, ерзаю попкой, чувствуя влагу между ног. Никогда так не возбуждалась.

— Значит, не можешь больше терпеть? — хрипит, едва дыша.

— Какая же ты мокрая, Дикая. Так сильно хочешь меня?

Ответа не требуется, он и так все видит и чувствует. Голая, растрепанная смотрю на него голодными глазами, прикусываю губу. Раздвигаю шире ноги, словно приглашая. Батур подставляет головку ко входу и размазывает мое возбуждение. Смотрит с хитрой улыбкой на меня. Нравится чувствовать власть надо мной, но мы еще посмотрим, кто кого. Одно резкое движение, и Батур шипит и жмурится от боли.

— Рана? Сильно больно? — спрашиваю с волнением в голосе и подскакиваю на кровати. — Ложись поудобнее. Дурочка, зачем только к тебе пристала. Какой может быть секс после ранения, — ругаю себя, видя, как Батур напрягается и хмурит лоб.

— Э-э-э, нет, Дикая. Ты так просто не отмажешься, — качает он головой и прищуривается. — Сегодня разрешаю быть сверху, иди ко мне.

Седлаю его без промедления, хотя сердце барабанит как ошалелое. Судя по его настрою, ночь нам предстоит очень длинная, даже несмотря на рану.

Через секунду ощущаю тяжесть ладоней на своей талии. Я выгибаюсь и упираюсь руками в широкую рельефную грудь. Сама впиваюсь в его губы, понимая, как безжалостно он голоден и ненасытен. Пока Батур вбирает в рот сосок и перекатывает на языке, я ерзаю и трусь промежностью о возбужденный член.

— Ну же, Дикая. Не томи. Сядь на него, — нетерпеливо требует муж. Мне нравится дразнить его, пока Батур не перехватывает инициативу в свои руки. Одним резким движением он входит в меня до упора и рычит.

— А-а-а, — закусив губу, я впиваюсь ногтями в кожу, ощущая каждый миллиметр его члена.

— Да, Дикая, вот так. Как же в тебе хорошо. Будет больно, говори, я сейчас себя плохо контролирую.

Наши тела встречаются с похабными звуками. В комнате становится невероятно жарко, и раздаются оглушительные стоны. Но я ничего не слышу, потому что оглохла от наслаждения. Прогибаюсь, издавая стон, легкая боль превращается в наслаждение. Его большой член растягивает меня до предела.

— Батууур, — грудную клетку разрывает от чувств к нему. Сильные руки сжимают ягодицы, ускоряя темп. Иногда мне действительно больно от его мощных толчков, но это невероятно сладкая боль. Поэтому я не останавливаю его, а наоборот, прошу еще. В спальне становится жарко и пахнет нашим диким возбуждением.

Я взрываюсь первой, распадаюсь на атомы и вновь воскресаю. Следом Батур резко выходит из меня, обжигая ягодицы спермой, и с дикой жадностью прижимает к себе до боли во всем теле. Несколько минут уходит на то, чтобы выровнять дыхание и прийти в себя.

— Тебе не больно? — возвращаюсь из душа, вижу, как Батур хмуро смотрит в пустоту.

— Не волнуйся, все хорошо, — в глазах читается усталость, и, возможно, сейчас не лучшее время для серьезных разговоров, но времени у меня больше не будет.

— Ты говорил о том, как тебе важно доверять мне. Безоговорочно. Ты просил моей верности и преданности. Ты хочешь без страха поворачиваться ко мне спиной и знать, что я никогда не всажу в тебя нож. Я хочу стать для тебя таким человеком. Даже если весь мир будет против тебя, я всегда буду рядом.

— Марина, речь о твоей безопасности. Сейчас это самое важное. Не могу тобой рисковать.

— Т-ш-ш, — прижимаю палец к его губам. — Я тоже хочу доверять тебе. Я знаю, что ты сможешь защитить меня. Безопаснее всего мне будет рядом с тобой. Только никогда больше не говори, что наш брак фиктивный.

Глава 46

Проходит несколько недель относительного спокойствия. Я добилась своего. Батур изменил свое решение и разрешил остаться рядом с ним. Было много разговоров и скандалов, прежде чем он сдался. Я полностью освоилась в делах Фонда. Конечно, благодаря помощи Нины Викторовны и фамилии мужа, которая открывает все двери и заставляет быть щедрыми чиновников и бизнесменов. Я горжусь нашими достижениями, когда вижу результаты работы. Счастливые родители и здоровые дети — яркое тому подтверждение.

А вот дома все без изменений. С Берной каждый день обмениваемся любезностями. Метин сыпет угрозами и обещает отправить меня на тот свет, если Батур из-за меня не станет Главой. Рюзгар не приближается и почти не разговаривает со мной, но смотрит волком. Иногда дрожь в коленях пробирает от его взглядов.

Мы с Батуром работаем до позднего вечера, и проводить много времени вместе не получается. Зато ночи целиком наши. Горячие, сумасшедшие, наполненные безудержным сексом, моими громкими стонами и умопомрачительными оргазмами.

Муж полностью владеет не только моим телом, но также мыслями и чувствами. Его жаркие взгляды, наполненные страстью, делают меня самой красивой и желанной. Придают уверенности и веры в себя. С каждым днем я влюбляюсь все больше. Я уже не могу сопротивляться мощному захлестывающему меня чувству. Как бы я ни противилась, в моем сердце все же поселилась любовь к этому холодному, иногда жесткому и резкому, но такому сногсшибательному мужчине. Мне хочется во все горло кричать о своих чувствах. А вот от Батура я ни разу не слышала признаний в любви. Что меня сильно огорчает.

— Гюль, красавица моя, где ты? — заходя на кухню, вижу, как девочка болтает с горничной.

— Чем так вкусно пахнет? — зажмурившись от сладких ароматов, переношусь в детство, когда была жива мама и пекла каждое воскресное утро пироги и плюшки. Дом наполнялся ароматами ванили, а мы с братом дрались за право облизать венчик после крема. Как же мне не хватает теплоты и душевности тех дней. Я бы много отдала, чтобы еще хотя бы раз прижаться к маме и почувствовать теплоту ее рук.

— Мы пирог грушевый испекли, будешь с нами чай пить?

— Это произведение кулинарного искусства, — рассматриваю ароматное лакомство с румяной корочкой и карамелизированными кусочками груши сверху. — Конечно, буду. Ради вашего пирога я готова забыть про диету. Только сначала помоги мне, пожалуйста. Нужен твой совет. Пойдем в гостиную.

— Какая красота, — Гюль рассматривает образцы ткани, разложенные на диване. — Давно пора было изменить ваши комнаты.

— Посмотрите эту коллекцию, качество отменное, актуальные сейчас расцветки. Можем еще обои посмотреть. Я привезла с собой каталоги, — дизайнер, молодая, очень милая женщина, суетится, раскладывая на диване образцы и каталоги. У нас с Гюль разбегаются глаза от обилия красоты.

— Мне очень понравилась вот эта нежно-голубая расцветка, — показываю понравившуюся ткань.

— Отличный выбор, — одобрительно кивает дизайнер.

— А стены можно покрасить в жемчужный, смотри, есть три оттенка, — Гюль показывает, что ей понравилось.

— Затеяла ремонт? — грозный голос Метина прерывает наше веселье. — А тебе разрешали?

— Добрый вечер, мы не заметили, как вы вошли, — мы втроем замираем при виде вошедших Метина с Берной.

— Не заметили они, — ворчит Метин. — Может, нам еще разрешения спрашивать, чтобы домой зайти.

— Ты только посмотри, любимый, — отпихнув дизайнера, Берна подскакивает к нам и хватает каталог с обоями. Размахивая им в воздухе, начинает кричать. — Она себя здесь хозяйкой почувствовала. Уже ремонт собирается делать.

— Не волнуйся. Как она легко вошла в наш дом, так же легко и уйдет. Хорошо, если на своих ногах, — Метин снимает пиджак, ослабляет галстук и плюхается на диван, продолжая пыхтеть от злости.

— Ты мне угрожаешь, дорогой свекор?

— В чем дело? — рассерженный тон прерывает наш скандал.

— Все как обычно. Твоя женушка возомнила себя хозяйкой дома. Приструни ее, чтобы сидела в своей комнате и не высовывалась, — у Метина раздуваются ноздри, и на шее проступают красные пятна.

Батур целует в макушку Гюль, та от волнения жмется к нему. Он останавливается в нескольких шагах от меня, сводит брови, глядя то на меня, то на Метина. Сердце замирает в ожидании его реакции. Беззвучно губами шепчу: «Я не виновата». При ссорах с родственниками я всегда волнуюсь, что муж примет не мою сторону.