Разрушенный рыцарь - Милена Янг

бросило в жар. Парень выпустил ее ладонь из своей. Она сразу ощутила холод и острую потерю. Тереза инстинктивно сделала шаг к нему навстречу. Он — шаг назад. Закрываясь от нее, воздвигая вокруг толстые, непробиваемые стены. Из тысячи звонких льдин, которые она не в силах разбить. А коснется — утечет талой водой сквозь пальцы, не удержать никак.

— Кай на самом деле у Снежной королевы, но он вполне доволен и думает, что лучше ему нигде и быть не может. Причиной же всему осколки зеркала, что сидят у него в сердце и в глазу. Их надо удалить, иначе он никогда не будет человеком, — прошептала Тереза, вздрогнув, когда Рафаэль наклонился к ней и провел кончиками пальцев по ее щеке.

— Глупая Герда, — пробормотал Рафаэль.

— Глупый Кай, — усмехнулась в ответ девушка.

Бури и метели видела она во тьме его глаз. И сердце у нее затрепетало, заныло. Забилось, как птица в клетке. Словно желая вырваться из груди к нему поближе. Чтобы он принял его. Согрел. И заставил ожить.

Рафаэль бережно погладил девушку по щеке. Замечая каждую черточку ее лица. Ощущая нежность кожи. Трепет ресниц. Сквозь дым чернобелых полос. Играя с тишиной. Просто вдох-выдох. И больше ничего не хотелось. Просто, черт возьми, быть рядом. Это ошеломило Рафаэля и чуть не сбило с ног. Гребаное чувство потребности в ком-то. Нет, блин. Не просто потребности. А жизненной необходимости. И не просто в ком-то. Только в ней.

— Я выбираю вечность, — произнес он.

ВЕЧНОСТЬ. Слово, которое загадала Снежная королева. А внутри что-то оборвалось. Он выбрал не ее. «Уходи прочь, маленькая храбрая Герда. Не нужна мне твоя помощь». Ближе — нельзя. И растопить свое заледеневшее сердце он ей тоже не позволит. Ни сегодня, ни позже. Послышался стук в дверь.

— Это, наверное, Ирэн, — засуетилась Тереза, игнорируя слезы в глазах.

Она не могла показать их Рафаэлю. А в горле предательски встал ком. Почему она реагирует так на любую колкость с его стороны? Знала ведь, знала изначально, что так будет. И все равно влюбилась, как глупышка.

— Мне как раз пора.

Рафаэль выглядел невозмутимым и собранным, как всегда. Образец непоколебимой силы воли. «Хорошо играешь. Играй. Ты сделал свой выбор. И я его уважаю, Рафаэль. Я не нарушу твои личные границы, не сделаю ничего, что бы причинило тебе дискомфорт. Потому что для меня всегда на первом месте твое благополучие».

Тереза открыла дверь, и Ирэн, промокшая от дождя, хихикнула и прошмыгнула в коридор. «Я… я и правда люблю его», — захлестнуло Терезу запоздалое осознание. Это была не просто влюбленность… И это не было простой похотью или физической тягой. Совсем нет. Между ними была гораздо более сильная связь. Невинная, чистая. Ниточкой от ее сердца до мутных осколков жалящего льда в его груди. «Разве можно спасти того, кто не хочет спасаться?»

— Рафаэль! — Ирэн встряхнула мокрыми волосами, забрызгав пол. — Какой сюрприз! Не думала, что мы сегодня опять встретимся.

— Рыжая, — почтительно кивнул он ей и игриво ухмыльнулся. — Испытала на себе все радости стихии?

— И не говори, — пожаловалась девушка, надув губы. — Ты же не собираешься выйти на улицу в такую непогоду?

Когда ответом ей послужило молчание, Ирэн с немым укором обернулась к Терезе:

— Ты что, отпустишь Рафаэля в этот ливень? Чтобы он простудился и умер?

— Не помрет, не сахарный, — пробормотала себе под нос Тереза.

— Волнуешься обо мне, рыжая? — Рафаэль приподнял бровь, все еще улыбаясь Ирэн.

— А как же! Такой прекрасный экземпляр, было бы жалко его терять.

— Ты цинична до мозга костей.

— А ты упрям как черт. Смирись, каждый из нас неидеален.

— Прекрасно! — Тереза хлопнула в ладоши, привлекая их внимание. — Может, хватит уже сырость тут разводить, Ирэн?

— Ой, прости. Я приберусь, милая, — затараторила та, вешая мокрую куртку на крючок в шкафу. — А ты не смей выходить, — шутливо погрозила она пальцем Рафаэлю, прежде чем метнуться за тряпкой.

— Она забавная, — радостно улыбнулся ей вслед Рафаэль.

И снова Терезу кольнуло. Она уже замечала это не в первый раз. Хотел Рафаэль признавать или нет — его тянуло к Ирэн. Не так, как к Терезе. Но, черт побери, тянуло. Тереза это видела. Чувствовала. На гонках замечала, в университете, даже дома. Их взгляды. То, как Рафаэль расслаблялся рядом с Ирэн. Показывая другую сторону. Ту, которой делился только с Терезой. И от этого хотелось завыть и забиться в угол. Чтобы никто ее больше не трогал. Не причинял боль своим равнодушием. И тем, что не может определиться, чего хочет.

Ирэн быстро прибралась, потом потащила Рафаэля в гостиную. А он… согласился остаться. Вот так просто. Тереза готова была поклясться: если бы она сама попросила об этом Рафаэля, тот бы не согласился. С Ирэн было просто — она не требовала от него чувств, ничего не требовала.

Тереза долго лежала в постели, утомленная собственными эмоциями. Она то погружалась в беспокойный сон, то просыпалась и лежала, беспокойно глядя в серый потолок. Попыталась читать Евангелие от Иоанна, но голова отказывалась воспринимать даже текст Священного Писания, так любимый ею.

Интересно, что было после?.. Она не смогла сидеть рядом с ними сегодня — оставила наедине и ушла в свою спальню. Ей наплевать, куда ляжет спать Рафаэль. Хоть к Ирэн под одеяло пусть проберется. Сволочь. Не было слез, не было ничего. Просто голая пустота. Растерянность. Вопрос: а что делать дальше? Как ей справиться с тем, что он, кажется, полиамор?

Дождь все еще лил как из ведра. Тук-тук. Тук-тук. Размеренными, отточенными каплями по козырьку крыши. Оставляя разводы на стеклах окон. Какое-то копошение. Еле уловимое. Спросонья она не сразу сообразила, откуда исходит источник звука. Пока ее заботливо не накрыли одеялом. Тереза проснулась и чуть не вскрикнула, когда столкнулась с чужим телом. В темноте было трудно сориентироваться.

— Тш-ш-ш… — Тень предостерегающе приложила палец к губам.

— Рафаэль? Ты… что ты здесь делаешь? — спросила Тереза, не уверенная в том, проснулась ли она полностью.

Ну не мог же этот ненормальный залезть в ее постель?!

— Хочу спать с тобой, — робко шепнул он.

— С какой стати? — Она вспыхнула сначала от смущения, потом от гнева, когда до нее дошло осознание. — Проваливай в соседнюю комнату. Тебя там пригреют, не сомневаюсь.

— Злишься на меня? — мягко спросил Рафаэль.

— Еще чего!

— Не ревнуй. Я же твой, Tea.

— Даже в мыслях не было. Возвращайся туда, откуда пришел.

Ее сердце предательски подпрыгнуло.

Я же твой, Tea.

— В гостиной жесткий диван.

Вздох облегчения сорвался с ее губ. Значит, все-таки