Измени мне, любимый! - Иоанна День

меня сейчас реально украли сумку — говорю вслух сама себе, чтобы поверить в это. И тут же мимо меня на огромной скорости пролетает черный автомобиль, смутно знакомый.

Мне кажется, что я узнала человека за рулем. Никита Боровой? Нет! Что он тут делает? И почему не остановился? Ведь он видел меня?

И вот уже ко мне бежит охрана бизнес-центра, наши безопасники, еще какие-то люди.

Меня спрашивают, просят присесть — кто-то принес стул, какой-то человек, похожий на врача, задает вопросы.

А перед глазами в какой уже раз снова и снова прокручивается кино: мотоциклист, выхватывающий из моих рук сумочку и Никита Боровой, проезжающий мимо меня на черном автомобиле.

— Леся, мы сейчас поедем в полицию, ненадолго, там нужно все формальности утрясти — шеф очень серьезный и сосредоточенный.

Звоню Яське, коротко рассказываю, договариваемся встретиться в отделении полиции.

— Ясь, я тебе сейчас вопрос задам, ты только не удивляйся и просто мне скажи, как есть.

— А как же еще? Я всегда как есть тебе отвечаю.

— Я тебя не спрашивала, все как-то не было удобного случая. А вот сейчас мне, поверь, очень надо.

— Так спроси!

— После тех посиделок в баре, ты с Никитой еще встречалась?

— Я понимаю, что ты сейчас не для канала “Сплетница” информацию собираешь? Что случилось, говори? — слышу в интонациях подруги тот звонкий подтон, который всегда безошибочно указывает на то, что она волнуется.

— Так ты скажи сначала. Как у вас все пошло? Отношения? Или все еще стадия предварительного вынимания ложечкой мозга друг у друга? Чтоб потом крепче любилось? — ну Никита, насколько я понимаю этот типаж, мегатрахабельный мужик и прямой, но в обычном, классическом смысле. А вот это вот вся дезориентация отношений — это не про него.

С него скорее станется другой способ решить задачу: схватить сразу прекрасную девицу и, прикусив сразу за шею, чтоб знала, чья она самка, утащить в берлогу.

Но я должна предоставить подруге свободу при выборе ответа на мой такой внезапный вопрос. Не могу ж я сразу в лоб спросить: в берлоге она уже или еще нет.

А выпытываю я не просто так. У Яськи талант: она по каким-то ей известным метрикам сразу видит все отрицательные наклонности мужчины, если они, конечно, есть.

Но нужно выполнить одно условие: талант активируется только после секса.

Слышу, что Ярослава не просто мнется, она волнуется все сильнее. Значит, зацепило ее уже харизмой-то.

— Никита… он — хороший. Может даже — лучший — из всех, кого я в этой жизни… встретила.

— Ну и отлично, подруга. Будем опираться на твою экспертизу.

Ну что мне остается? Радоваться за Ясю, снова собирать информацию и анализировать. А пока — едем в полицию.

Шеф рядом, ни кровиночки в лице — белый-белый. Но действует уверенно, командует тут всем. Представляю, что у него сейчас в душе — считает себя виноватым.

Поэтому подхожу к нему, на минутку обнимаю, а потом, глядя в глаза тихо говорю:

— Палыч, все нормально со мной. Все — в пределах криминальной статистики. Вульгарный гоп-стоп — братва на мотоциклах. Обобрали стильную соску — сейчас уже пропили в баре всю мою наличку. А карточки я заблокировала. Ну просто совпало то, что мы сегодня напряглись по безопасности — и это ограбление…

Я не скажу ему, что видела за рулем Никиту.

Я должна разобраться сама.

Я должна разобраться сама с Олегом.

Глава 47

Моя задача — опознать лежащие передо мной на столе предметы. Тут стандартный для женских сумочек набор: банковские карточки, футляр для очков, пудреница, тревел-косметичка, ключи, паспорт, удостоверение, портмоне с наличкой, еще какие-то мелочи. Все мое. Все перечислила и подробно описала.

Сумка — рядом на тумбочке. Та самая, которую выхватил у меня мотоциклист.

Следователь дотошный, придерживается всех процедур, поэтому долго. Я опознала, пересчитала, расписалась — все на месте, претензий не имею.

Странное это ощущение — выходить около полуночи из отделения полиции. Почему-то накрывает чувство обретенной свободы. Даже если ты — потерпевшая и тебе только что принесли извинения.

Через двор ко мне спешит Яся. Обнимаемся.

— Ты как?

— Хочу две противоположные вещи: кофе и спать.

— Поехали, сейчас все тебе будет — подруга тащит меня к подозрительно знакомому черному кроссоверу.

Замедляю шаг, потому что за рулем — он. Боровой. Стандартный покер-фейс и цепкий взгляд.

— Ясь, я видела его сегодня там, на парковке. Промчался мимо меня сразу за мотоциклом.

— Я знаю. Садись, он сейчас все тебе расскажет.

Константин везет нас ко мне домой. Я рассказываю все, что удалось узнать в полиции.

Что сумку мою нашли почти сразу, за углом в двух кварталах от бизнес-центра. Рядом — оставленный мотоцикл.

Самого мотоциклиста отследили по камерам до ближайшего кафе, в которое он вошел и как будто уже не выходил. Вернее вышел, но уже через черный ход и в совсем другом образе, потому что и шлем, и одежда валялись там же в коридорчике.

— Ну и, вишенка на торте — муляж вместо камеры на заднем дворе — Никита кивает, подтверждая мои слова — что это обычное дело. И я знаю, что мало кто устанавливает полноценную систему видеонаблюдения, так что наш город далеко не самый “умный”.

— Алеся Игоревна… я должен извиниться… я на пол минуты опоздал… я не смог предотвратить нападение на вас — Никите эти слова даются с трудом, через паузы, через зубовный скрежет и прям в моменте еще проживаемую гамму чувств человека, потерпевшего фиаско.

Вижу в зеркале заднего вида его сожаление и в глазах чуть больше огня и злости.

— То есть это не случайное ограбление и ты знал, где, когда и как оно произойдет?

Он снова кивает, но по-прежнему все его внимание на дороге.

— Может ты знаешь — кто это сделал?

— Да. Но прошу вас — немного терпения. Совсем скоро вам все станет ясно.

Еще минут десять поездки в тишине и небольшом напряжении — все устали, все переволновались, и все в ожидании — есть еще что-то, что я должна прям сейчас обязательно узнать.

Заезжаем во двор — странно, но в моей квартире горит свет. Что ж, видимо кофе буду пить в интересной компании.

И опять этот аромат — кофе с кардамоном — на весь подъезд. Меня аж тригерит.

Даже возникла мысль — развернуться и дать деру отсюда, как утром в среду, когда я получила от курьера тот самый конверт.

Но это значит — все по новой, опять по кругу?