Измени мне, любимый! - Иоанна День

“Встречаемся на сеновале?” — это Тема, ответил быстро; за что его люблю — так за ясность мыслей и готовность действовать.

“Скину адрес и время. Будем слушать из первых рук историю про то, как мое видео завирусилось. Тебе понравится. ” — отправляю, получаю лайк, значит кузнец мой готов.

— Как там Палыч? — спрашиваю у секретаря, прежде чем идти к шефу.

— Заходи, а то я заждался — долетает зычный призыв из глубин кабинета и это так себе знак.

Когда я вхожу, Палыч даже встает и выходит из-за стола.

— А ну-ка, повернись, дай-ка рассмотрю получше — ты ж теперь у нас богатая невеста? Подсчитала уже приданое?

— Я пока не перепрыгну, “гоп” не говорю — отвечаю Палычу в том же духе, но меня чуток потряхивает, потому что чет прям он сходу — жестко со мной.

Без прелюдий, без расспросов. В самую суть носом ткнул.

— Ну это ты правильно делаешь, потому как налетят любители — не успеешь мяукнуть и снова под венец. Или это и есть твоя цель и ты именно этот вариант рассматриваешь?

— У меня адвокат дорогой. Брачный контракт теперь будет самый надежный. Любители до богатых доверчивых невест могут не беспокоиться — это я, конечно, хамлю, но Палыч-то — чего? Я ж к нему как к отцу родному шла, а он меня сразу в оборот.

Хватаюсь дрожащими руками за спинку стула, всхлип на последних словах застревает в груди — что еще я могу сказать? По сути — он все сказал. А подробности с розовыми соплями — это для дамских романов.

Арсений Павлович — друг и коллега моего любимого дяди, младшего брата отца. В тот момент, когда я осталась совсем одна, заменил мне сразу всех родственников по мужской линии.

А сейчас он меня не упрекает, нет. Сейчас он показывает мне самое уязвимое место. Куда каждый, кто половчее и поумнее, может меня прихватить — за мягкое, за незащищенное — и вляпаюсь я так, что даже Палыч не спасет.

Те самые акулы бизнеса из девяностых — они такие. Если попадаешь в их ближний круг — то защищать будут до конца. Своего или твоего — не важно.

Тяжела мужская рука прижимает мою голову к своему плечу, в которое так удобно плакать. И у меня, похоже фетишь, эти мужские лапищи…

— Твой адвокат, конечно, дорогой и самый лучший. Но за окружением своим не следит. И если я знаю почти все тонкости твоего с ним контракта, значит кто-то еще тоже может быть в курсе — я еще всхлипываю, посапываю ему в лацкан и уже решила, что завтра, конечно, Ямпольский переживет невеселые минутки. Но — все на пользу.

— Палыч, а ты думаешь, что сегодняшний ужин — это уже охота на невесту? — по его реакции понимаю, что и про ужин он тоже знает. — Собственно и наше с ним странная во всех смыслах встреча в казино — тоже была частью плана?

Вопросов у меня все больше. Вспоминаю, что до сих пор не уверена — кто именно мне подкинул письмо с результатами анализа ДНК. Ведь именно там, на пороге моей квартиры, утром в среду все и закрутилось…

— Не могу точно сказать. Ты просто смотри, сравнивай, делай выводы. Ты девочка сложносочиненная и не такие задачки решала. Но эта задачка со звездочкой, так как напрямую касается тебя.

Мне — да, не впервой. Но раньше всегда, помимо команды поддержкой мне был Олег. Его безусловная уверенность во мне, как в профессионале — часть моей силы. И это то, что я сейчас точно не готова терять.

А если уж я иду на развод, то где-то я должна эту поддержку начать получать.

С этими мыслями еду в ресторан. И даже оказываюсь там на десять минут раньше.

Но Петр уже на месте и не один. Пока иду между столиков, разглядываю эту совсем еще юную особу.

Я ее уже видела — там, в казино, на танцполе. Та самая — очень юная и очень рыжая красотка, хохотушка, которая сходу заявила на него права: “Хочу танцевать. Петр, пригласи меня! ”.

Подхватила его, закружила, а он только смотрел на нее с умилением и удовольствием и нисколько не сопротивлялся.

Он и сейчас на нее также смотрит. Даже пропустил мое появление и заметил, когда я возникла уже напротив — со своей фирменной улыбкой киллера переговорных тактик.

Но не мельтешит, тут же исправляется — отодвигает стул, усаживает меня удобно, поддерживая за локоть.

И теперь его внимание буквально на распутье и, ох, как же Петру сейчас тяжело: ему сейчас придется либо разорваться, либо выбрать свой приоритет между нами.

Запасаюсь воображаемым попкорном: любопытно будет наблюдать, какой выбор он сделает. Пожалуй, поставлю на себя.

Петр тяжело вздыхает, набирает побольше воздуха и говорит:

— Алеся Игоревна — кивок в мою сторону — Екатерина Петровна — улыбка очаровательной нимфетке.

И опять остановка — держит паузу.

Вот и мой “кузнец” подоспел — он не опоздал, это мы раньше начали — сразу вступает в игру, присаживается к столу.

— Позвольте, я все ж таки, прерву вас, но только для того, чтобы присоединиться — Артем пользуясь заминкой вливается в нашу маленькую, но судя по уже высокому градусу отношений, жаркую компанию.

Петр снова берет инициативу и продолжает знакомство:

— Алеся, Котенок! Я должен был вас познакомить раньше, но это все произошло так стремительно — и уж как сложилось… — Петр смотрит на рыжую красотку, потом на меня. Ловлю его взгляд — манкий и тягучий, какой бывает у людей, залипнувших на созерцании своего божества.

Похоже — он адепт культа юных нимфеток — но тогда, зачем здесь я? Ничего пока не понимаю.

— Знакомьтесь, милые моему сердцу дамы и давайте сегодня — или разберемся в ситуации, или вы окончательно разобъете мое суровое сердце!

Нет, Петр, нет! Тебе не стоит так все мелодраматизировать! Ну, говори же! — мысленно подбадриваю его.

Петр снова выдыхает и медленно произносит:

— Леся — Катя автор того эпичного кино, где мы с тобой в главных ролях! И она — моя дочь!

Глава 43

— Впервые встречаю такую прелестную и юную диджитал папарацци — Тёма придвигается ближе к Катерине, разворачивается в ее сторону и начинает свою квешен-бомбардировку.

— Скажите, Катенька, это ваш бизнес? Вы так зарабатываете? Снимаете интересное кино и потом его в сеть сливаете? Сами выбираете, кто будет героем или заказ получаете? А может все у вас