Измени мне, любимый! - Иоанна День

такси, пишу Ясе, чтобы не ждала, забираю ключи, чемодан, еду.

Я так и не спросила своего бывшего о том важном, о чем думаю весь вечер.

А теперь другой вопрос — почему мы остановились?

Смотрю в окно — там все спокойно, пустынная ночная дорога. Только таксист ходит и ругает кого-то. Опускаю окно и прислушиваюсь — сам себя ругает.

Не успеваю уточнить, что случилось, открывается дверь — не удивлена, когда вижу Олега.

— Я ехал следом.

— Помоги моему таксисту и я поеду дальше

— Ему только аварийная бригада поможет, выходи — махнул рукой и, в какой раз уже за этот вечер, берется за мой чемодан.

Я не чемодан. Сама выхожу из такси и сажусь в машину Олега.

Это самое последнее, что я могла сделать сегодня — и я это сделала.

Выруливаем на дорогу — это всего пятнадцать минут по пустым ночным улицам. Что за это время может случиться?

Отворачиваюсь и смотрю в окно. Вру — смотрю в отражение. А там Олег — везет меня, сосредоточен, контролирует дорогу.

Просто везет меня домой.

А — нет, не просто…

— Не уверен, что сейчас место и время, но у нас с тобой так все… напряженно… — заговорил, но на меня не смотрит — смотрит только на дорогу. И прибавляет скорость.

— Мы можем сохранить время, деньги, нервы — к черту деньги, давай сохраним хотя бы наше время…

— Что ты имеешь в виду — сохраним наше время?

Я наблюдаю как движется вверх стрелка на панели, скорость растет и это значит, что шутки кончились.

— А расскажу, когда договоримся!

— Мы договоримся, Олег, если ты остановишься. Сбрось скорость!

— Ты всегда любила с ветерком — прокатимся до моря?

— Ты хотел договориться?

— А мы совместим, договоримся на море — Олег выруливает на объездную и мы летим в ночь туда, где нам точно придется договариваться.

Скорость. Рядом мужчина, которого хочется то ли убить, то ли обнять и никому не отдавать.

А впереди море.

Глава 39

Олегу — зачет.

Он по-прежнему лучше всех делает все так, как я хочу. И все то — что я хочу.

Могу же я признаться сейчас хотя бы самой себе, что вчера я очень хотела на море.

С того самого момента, как подлетала к дому — как раз над Куршской косой — так себе и представляла: я, мое морюшко и волны — шшшшш…. пщ…пщ…пщщщ… пхлюп-пхлюп-пхлюююууупшшш…

И это еще один фокус в исполнении моего стриженного блондина: он всегда знает, чего я хочу и в любой ситуации готов обеспечить исполнение любого моего желания.

Пусть даже в таком экстремальном формате как вчера: посадить в машину и увезти на море.

Просыпаюсь — медленно и комфортно: сначала слушаю все истории, которые мне нашептывает море. Оно сегодня разговорчивое.

Теперь сквозь приоткрытые ресницы я этим морем любуюсь.

Оно совсем рядом и через застекленную веранду видно, какой темный и влажный песок остается после набежавшей волны и каким этот песок становится белым, легким и воздушным — чуть выше по склону, там, где его уже высушило старательное балтийское солнце.

И я бы чувствовала себя сейчас совершенно счастливой в этом содержательном одиночестве наедине с морем, если бы не мужчина, гуляющий по самой кромке волны.

Мужчина держит в каждой руке по стаканчику с кофе.

И я знаю, что это кофе с кардамоном.

— Через пол часа нас ждут на бранч: рыбный пирог, камбала на гриле или бургер с креветками? — Олег щурится от солнца и протягивает мне кофе с таким видом, как он это делал каждое утро пятнадцать лет подряд.

— Камбала у них же, как обычно — свежепойманная? Мне на гриле.

Олег звонит шеф-повару местного рыбного ресторанчика и делает заказ.

— Не думала, что скажу это, но я очень тебе благодарна за эту ночь — говорю моему бывшему весело глядя в глаза.

— Неожиданно, особенно после той твоей попытки привлечь внимание ребят из ДПС.

— Ну, попытка не удалась — и я и совсем не удивлена: ты про них сериалы снимаешь — они тебе салютуют со всех постов.

Боги, мы как прежде разговариваем с моим блондином — такой обычный разговор во время утренних сборов — о том, что было вчера, что важно сейчас, что будет потом.

Ну, давай, еще спроси — какие у меня планы на день и разъедемся по офисам до вечера?

— Благодарна, говоришь? — Олег теперь совсем рядом и я ловлю его напряженное ожидание. Рука сжата в кулак, взгляд исподлобья: он ждет и намерен дождаться.

А мне держать себя в руках помогает глоток кофе, того самого, фирменного. Он — пряный, горячий, бодрящий и сразу берет в плен своим ароматом.

— Да, спасибо, что дал мне выспаться — говорю искренне, потому что так и есть.

Под боком у моря, на свежем воздухе — отключила телефон, отдохнула и зарядилась.

— Может вернешь тогда меня из черного списка — я не сильно много от тебя хочу?

Штошшш… Если это плата за свидание с морюшком — то, пожалуйста — вуаля! — по привычке бормочу и разблокирую бывшего.

А теперь — собрать вещи, сразу после бранча возвращаемся домой. Сегодня мой последний день “за свой счет”. И много чего нужно успеть.

И по-прежнему главное — понять, что со мной происходит и как мне из этой ситуации вырулить. А для этого — поговорить с бывшим.

— Моя девочка! Не видела, как вы вчера приехали, но уже с утра жду — хозяйка ресторана, Серафима Витольдовна Кромм, раскрывает объятья.

Я тоже ей рада — скучала с прошлого лета.

Тамаз — ее бессменный шеф, известный на все балтийское побережье автор рыбных блюд — колдует над грилем.

Олег закатил рукава и ближайшие пятнадцать минут в роли подмастерья: подай-принеси, помой-убери и будь за все в ответе. Но ему — удовольствие и развлечение и там у них с Тамазом уже все, что надо шкворчит.

А мы с Серафимой пробуем ее новую настойку. На щавеле.

— Я уже и не думала, что увижу вас снова вместе — оно кивает на Олега, опрокидывает рюмочку, ждет, когда я присоединюсь к процессу и начну рассказывать.

— Это сногсшибательно — идея, цвет, вкус. Я бы повторила — значит и сюда новость об отцовстве Олега докатилась. И, ох, как не хочется сейчас об этом, потому что настроение сразу станет другим и свидание с морем будет испорчено.

Серафима наполняет рюмки и приглашает накатить по второй, а это значит, что