Измени мне, любимый! - Иоанна День

Захожу в квартиру — и правда, здесь целая компания.

Вот, например, господин Ямпольский явился — это хорошо, а то я его обыскалась. Держит в руках стопку документов — что, прям сейчас будем подписывать?

Возле плиты Олег хозяйничает — ну а кто еще мог сварить этот кофе, с таким ярким ароматом?

Мою усталость как корова языком слизала. Серьезно? У нас тут сейчас переговоры? Церемония подписания? Может сотрудник загса под столом спряталась, сразу нас и разведет? А было-бы неплохо!

В дверях еще толпятся новые люди — вижу, что это наши эсбэшники, шеф, наверняка побеспокоился, приехали приглядывать за мной.

А что здесь делает эта? Новая моего Бывшего? Тоже группа поддержки? Чья?

Штооошшшш, Леся — зажигай! Давай, родная, быстренько разрулим ситуацию — в душ и спать” — веду сама с собой уже привычный диалог.

И пока все оглядывают друг друга, делаю первый ход.

— Господа, видимо у каждого есть свой резон быть здесь и сейчас. Готова выслушать всех — кто начнет? Только давайте коротко и по делу — спать очень хочется…

— Я! Это — Я! — ну, конечно, она — “Дюймовочка с яйцами” — предсказуемо нетерпелива.

Ох, да ее трясет всю. И голос — хоть и громкий, но дрожит, и звонкая такая нота прорывается, когда интонация уходит вверх, аж до мурашек.

— Это я выхватила вашу сумку! И это было не ограбление, а шаг отчаяния! Мне просто очень нужно узнать, что там в ваших исках к Олегу и что вы оставите нашему сыну!

Хочу поближе рассмотреть — откуда у нее такая сила: в глазах ее не огонь, а раскаленная лава, сейчас всех затопит. Просто не женщина — а последний день Помпеи: неотвратимая и впечатляющая.

И я ее даже понимаю: узнать, что мальчик, родившийся с золотой ложкой во рту, вдруг может вмиг остаться без наследства — это любую мать мотивирует на поступки. И кто рискнет сердце матери обвинить в безумстве, когда она стоит за интересы своего сына?

И это как раз про то, как определенные обстоятельства любого могут подтолкнуть к преступлению.

Смотрю на Ямпольского, киваю на стопку бумаг в его руках — это ж они? Иски? И вижу подтверждающий кивок моего адвоката.

— Ну да, нашу базу взломать практически невозможно — вашими стараниями Алеся Игоревна. И девушка начала подбираться к хард-копиям. И именно поэтому я на время сгинул с радаров. Лучше было перестраховаться.

— А написать-то мог?

— Был уверен, что ваша переписка отслеживается

— Ну, в следующий раз — голубиной почтой посылай.

Обвожу взглядом всех собравшихся. И — о, нет! Я кажется знаю, что сейчас скажет Олег.

И Дюймовочка знает — ишь как кулаки сжала!

А Боровой вон сменил свой стандартный покер фейс на фейспалм.

Да, пожалуй, все, кто сейчас здесь собрался, либо уже слышали эти слова, либо догадываются.

Ну нет, Олег! Пора уже что-то менять в своей жизни!

И я все-таки опять это слышу:

— Алеся, ты — моя жена. Я не дам тебе развод. Никогда!

Глава 48

— И самое главное: я сама не представляю как это — быть в разводе с Олегом. Не могу встроить в ежедневную рутину себя и без него — валяюсь в гостинной на полу, обложившись диванными подушками и рассказываю Игнатию как я пережила вчерашние события с надеждой, что он мне поможет понять как жить дальше.

— После того, как вскрылось все это — отцовство его чудесное, факт измены, что все это — три года, я целенаправленно иду к разводу — но каждая наша встреча заканчивается его словами, что развод мне не даст. Прям уже заклятие какое-то, каждый раз одно и то же: “Алеся, ты — моя жена. Я не дам тебе развод. Никогда!”

На маленьком бамбуковом складном столике ноутбук, чай и вкусности. На экране мой психотерапевт в своем выездном офисе в Тае.

— И что ты думаешь об этом?

— Ну… с одной стороны — бред. Хочет-не хочет, все равно разведут.

— А с другой?

— Мы с ним жили в этой истории три года! И ему было нормально! И мне тоже. Но я не знала. А он все знал — и чудесно жил?

Игнатий что-то записывает в свой огромный талмуд. Это дополнительно к тому, что еще и аудиозапись идет.

— Я даже попробовала себе представить обычный день разведенки.

— О! Расскажи — что было у тебя в этом дне? Как там тебе было?

— На букву “Х”. И не подумай, что “Хорошо”! Это просто было очень похоже на те редкие случаи, когда Олег без меня куда-то уезжал. В командировку. На охоту. Другу помочь ездил, когда ему край нужна помощь была.

— А давай подробности?

— Нууууу… это значит, что просыпал меня не Олег, а будильник. Вместо кофе с кардамоном в турке — флэт-уайт из кофейни рядом с офисом. Обед… обеда просто небыло, за исключением обедов с бизнес-партнерами. И ужина небыло.

— А что было-то?

— Много-м — ного работы. И мысли об Олеге и обо всем, что будет, когда он вернется. Скажи — это у меня такая созависимость за 15 лет сформировалась??

— Мммм… зачем тебе все эти термины?

— Чтобы понять? Расставить по полочкам, полюбоваться на свою жизнь ДО развода. И найти в ней что-то годное, что я смогу забрать с собой в новую жизнь. А пока у меня ощущение, что мне нечего забирать. И как буд-то придется строить все с нуля.

— Это одна из возможных стратегий — все с нуля. Вполне себе. Свои плюсы. Свои минусы.

— Сколько лет на это уйдет! А я хочу уже сейчас!

— А помнишь, у тебя была теория — про людей в паре, которые закрывают друг другу потребности? Давай возьмем за основу?

— И?

— И тебе задание: попробуй что-то из прошлой жизни с Олегом забрать себе в новую жизнь. Там есть секрет: если Олега теперь у тебя нет, но ты не готова с чем-то расстаться, значит, с этим чем-то не расстаемся, а Олега просто заменяем. Чем-то. Или кем-то. Начни хотя бы с кофе с бергамотом — в следующий раз расскажешь… — Игнатий закрывает свой талмуд и отключается.

Ну… с кофе-то все просто. Давно хотела винтажную итальянскую кофемашину. Нахожу на маркетплейсе симпатичную и почти не дорого. Сразу же покупаю кофе в зернах — буду пробовать новые вкусы.

А с чем не просто? Да-да, она — третья проблема — как не встретить старость в одиночестве. Попробую