Любимых не отпускают (СИ) - Коваленко Мария

Припоминаю старенького охранника. Он работает в этой марине всю свою жизнь и знает по именам всех владельцев яхт. Местный раритет, который как-то умудрился запомнить и Еву.

«Сумасшедшая. Там ни еды, ни воды. И всего две каюты».

Теперь мне окончательно легчает. Яхта — это моя личная берлога. На ней не было ни одной женщины до Евы и ни одной после нее.

«Для няни нашлось место в ближайшем отеле. Она сбегала в магазин, принесла нам еды. Так что мы сытые, а некоторые сладко спят».

«Так тебе совсем ничего не нужно?»

«Мне нужен ты. Но я помню… Нужно ждать». Сквозь строчки так и веет знакомой обреченностью.

«Подожди еще немного».

Я уже вижу из окна пристань. Через пару минут можно будет сжать мою девчонку в объятиях и зацеловать.

Это совсем не тот план, о каком можно мечтать. Скоро мне придется вернуться в аэропорт и продолжить свое гребаное турне в Испанию. Максимум, что у нас есть — два или три часа.

Умом понимаю, что лучше развернуться, решить вопрос с Внуковым и затем уже заявиться сюда насовсем. Только желание увидеть Еву сильнее любых здравых мыслей.

«Или загадай желание». — Молчу о том, что я рядом. — «На этой яхте они порой исполняются».

Глава 53. Единственный

Ева

Чувствую себя сумасшедшей. Именно на этой яхте несколько лет назад я стала женщиной. А теперь за перегородкой сладко спит моя дочь.

Возможно, правильнее было остаться с Мариной. Уместились бы мы как-нибудь в одноместном номере. Администратор ведь предлагал детскую кроватку. Но, несмотря на легкую качку и прохладу, я не жалею, что отказалась.

Именно здесь я ощущаю себя на своем месте.

Любуясь огоньками с пристани, сижу на удобной кровати. Пытаясь угадать в шелесте прибоя знакомый мотив, вдыхаю солоноватый морской воздух. И представляю Лео.

В моих фантазиях он почему-то прежний. Без новых морщинок и редких седых волос на висках. Неулыбчивый, хмурый и отстраненный.

Это тот несносный Рауде, который несколько месяцев возводил между нами стены, грубил, отталкивал меня, словно я чумная, и он может заразиться.

Холодный прибалтийский король. Самый красивый и притягательный мужчина из всех, что мне встречались. Искушение во плоти.

Тогда я и представить не могла нас вместе. Куда мне, провинциалке без образования, до этого небожителя?

Я дышать боялась в его присутствии. Ума не приложу, как раскрыла рот на прослушивании и где взяла смелость, чтобы явиться к нему в квартиру и потребовать взять меня в группу.

Маленькая бесстрашная дурочка.

Неопытная девчонка… та, что стала женщиной на этой кровати с мужчиной, которого не смогла забыть даже после предательства.

— Моя мечта… — шепчу я в тишину. — Заветная.

Закрыв глаза, представляю, как Лео переступает порог каюты. Рисую его рядом. И чуть не вскрикиваю, услышав странный шорох.

— Кто? — схватившись за одеяло, я всматриваюсь в темноту.

— Тш-ш-ш! — улыбается у двери этот ненормальный.

— Скажи, что ты галлюцинация.

Скольжу взглядом по темно-синим джинсам, по серому кашемировому свитеру, обтягивающему мощный торс, по красивому родному лицу и не верю своим глазам.

— Самая настоящая галлюцинация. — Лео улыбается еще шире.

— Ты ведь сейчас в Питере. Под подпиской о невыезде. — Неуклюже переползаю на край кровати и встаю на колени, чтобы обнять его.

— Потому, будем считать, что ты меня не видишь.

Лео заставляет поднять голову и жадно целует в губы. Мучает их своим голодным напором. Облизывает, покусывает. Раздвигает языком и с глухим стоном толкается в рот.

От этой ласки все мое спокойствие трещит по швам. Зарывшись пальцами в его волосы, я царапаю кожу. Шалею от того, как Лео вздрагивает. И не сопротивляюсь, когда он тянет вверх мою совсем не эротичную домашнюю кофту.

— Если ты галлюцинация, и я тебя не вижу, тогда… Буду чувствовать. — Я берусь за пряжку на его ремне.

Пальцы от волнения подрагивают, но я все же справляюсь с неудобным язычком. И тут же расстегиваю ширинку.

— Я хотел поговорить… — хрипит Рауде, стягивая свой свитер. — Хотя… К черту.

Он толкает меня на кровать и мгновенно, накрывает собой сверху.

— Беда у нас с разговорами. — Приподнимаю бедра, позволяя Лео снять с меня брюки.

— Зато ты охрененно кричишь, когда кончаешь.

Медленно, будто последний мазохист, он избавляет меня от белья. Оглаживая бедра и ноги, спускает его бесформенным лоскутком с лодыжек. И, не отрываясь, смотрит туда, где уже горячо и позорно влажно.

— Рауде, ты пошляк. Сегодня никаких криков. За стеной дочка.

В тусклом свете уличных фонарей я любуюсь поджарым мужским телом. Плоским животом с четко очерченными косыми мышцами. Широкой грудной клеткой с пятачками сосков. Мускулистыми плечами с россыпью родинок.

— Это проблема. Да.

Лео прихватывает зубами левый сосок. Слегка оттягивает его. И стоит мне вздрогнуть от этой сладкой боли, ударяет по вершинке языком. Бьет словно по клавише.

— А-а-а… — Я выгибаюсь от острого кайфа. Скручиваюсь в спираль, пытаясь вырваться.

— Музыкальная девочка.

Вместо того чтобы заняться делом и затолкать в меня наконец свой член, Лео начинает измываться над вторым соском.

Старательно вылизывает каждый миллиметр. Рисует языком вокруг ареолы букву «О». И так аккуратно покусывает, что я растворяюсь в этих контрастных ощущениях.

Как за спасательный круг, хватаюсь за подушку.

Сжимаю ее изо всех сил. И стону в мягкий бок:

— Ле-е-о-о… — Как молитву или проклятие.

Наверное, нужно привыкнуть, что с Рауде не бывает одинакового секса. Что этот мужчина как море.

То его штормит, и тогда я сразу же схожу с ума от быстрых толчков и жестких приказов.

То он настойчив как прибой — превращает нашу близость в изматывающий марафон — череду выпадов, шлепков и жадных поцелуев.

То на моем море штиль, и от каждого плавного движения хочется плакать, как от небесного откровения.

Вероятно, можно как-то не терять голову от всех оттенков его страсти.

Быть равной.

Быть сильной.

Но я пока не умею.

Как безвольная кукла, ломаюсь под напором любимого мужчины. Заражаюсь его жаждой. Становлюсь идеальной ведомой. Покорной и безропотной.

Позволяю Лео ставить меня в любую позу и брать, как ему захочется.

Превращаюсь в прежнюю неопытную Еву, которая готова была учиться у своего наставника любому искусству. Отдавать ему всю себя.

Кусая ладонь, чтобы не разбудить дочь, стонать о любви.

Обливаясь слезами, смотреть, как он дрожит от яркого оргазма.

Загибаясь от подступающей пульсации, подаваться навстречу… и сжимать его. Всего! По рукам, по плечам. Оплетать ногами бедра. Врастать в своего единственного душой и телом.

Глава 54. На круги своя

Ева

После секса лежим в обнимку. Наверное, нужно поговорить — рассказать о визите Ирмы и предательстве Арины. Признаться, что соскучилась.

Много всяких надо, но мне так уютно под боком Лео, что не хочу нарушать этот покой.

Вместо слов слушаю биение его сердца и глажу грудь. Пытаюсь представить, что теперь так будет каждую ночь, и у меня наконец появится семья. С ребенком и любимым мужчиной. Настоящая, крепкая, не такая, как у родителей, где все держалось на мамином страхе одиночества и тотальной лжи отца.

— Не хочу от тебя уходить, — Лео целует меня в макушку и обнимает еще крепче.

Он будто со мной на одной волне. Все чувствует и все понимает.

— Тебя ждут даже ночью? — Гляжу на него снизу вверх.

— Самолет заправлен. Скоро нужно взлетать.

— Опять твои бесконечные дела?

Чувствую горечь. Она и в груди, и на языке. Отвратительный привкус. Он как ложка дегтя после нашего медового часа близости.