Любимых не отпускают (СИ) - Коваленко Мария

Не тратя ни секунды, Лукас набирает кого-то из помощников и спустя минуту диктует мне цифры.

— Отлично. — Сохраняю номер в своем телефоне. — Твои люди и оборудование там на месте?

— Да. Присматривают и ждут приказаний.

— Тогда едем. По моей команде перерубите кабель и включите глушилку.

Глава 57. Выбор

Лео

Не знаю, экономил ли Внуков до встречи с моей женой, однако сейчас он точно не жмется. Арендованный им дом похож скорее на виллу, чем на обычный курортный домик.

Кроме охраны здесь собственный садовник. Кроме уличного джакузи — бирюзовый бассейн на две дорожки. А судя по размеру домины, в нем запросто поместился бы небольшой ночной клуб.

— Богато устроился, — хмыкает Лукас, замечая мой взгляд.

— Не за свои, — невесело подтверждаю я.

— Да, за свои здесь даже самые богатые берут жилье поскромнее. — Лукас жестом приказывает своей команде в соседней машине, чтобы были готовы.

— Ну что ж, давай и этого сделаем скромным.

Ждать больше нечего. Чтобы не засветить тачку, я выхожу на улицу и набираю номер Внукова.

Можно было долго искать способ выманить этого гада. Возможно, мы бы даже рискнули пойти на штурм. Но мне не нужна никакая полиция. Ради моих девочек я не имею права снова оказаться за решеткой.

К счастью, кроме преступных способов существуют и другие.

— Слушаю! — рявкает в трубку Внуков.

— Молодец, что слушаешь.

Я и не думаю представляться. Этому уроду хватит ума понять, с кем разговаривает.

— Выследил, сука?! — шипит он змеей.

— В этот раз было сложнее, чем в прошлый. Но ради тебя я расстарался.

— Зря напрягался. Скажи своим людям, чтобы валили к черту! Меня они не получат, а если сунутся, вся полиция города через минуту будет здесь.

— Расслабься, они к тебе и не собираются. Много чести пачкаться из-за такого куска дерьма.

— И какого же хера ты приперся?

Слышу заинтересованность в голосе.

— Новости у меня.

Не спешу. Хочу, чтобы сукин сын прочувствовал момент. Чтобы напрягся!

— Рауде, а не боишься, что я сейчас солью в сеть информацию обо всех твоих делишках? Вот это будут настоящие новости!

Он как обозленная собака — сразу лает, защищается от любого намека на опасность.

— Уже не боюсь.

Придумать, как подобраться к уроду было не так уж сложно. Самые страшные вещи на свете — это далеко не угрозы и не опасность. В этом мире пока не придумано ничего страшнее правды! А моя нынешняя правда похожа на бомбу.

— Хочу обрадовать, — продолжаю я, выждав паузу. — Ты больше не сможешь тянуть из меня деньги. Я нищий. Почти все мои сбережения и имущество теперь принадлежит другому человеку.

— С ума сошел? Что за бред?

— Зайди в интернет. На парочке сайтов уже должны были появиться подробности.

— Рауде, у тебя крыша поехала?! — рычит Внуков.

— С крышей все отлично. Давно не чувствовал в ней такой легкости. Знал бы, что будет так хорошо, избавился бы от всех своих денег еще пять лет назад.

— Ты не мог…

Кажется, до этого осла начинает доходить.

— Почитай новости, а потом открой мне дверь. Оставшиеся деньги я передам тебе лично. Хочу посмотреть в лицо тому, кто несколько лет тянул из меня все соки и запрещал разводиться.

Не ожидавший такого поворота, Лукас машет руками — требует, чтобы я отказался от личной встречи. Но игнорирую.

Мне давно нужно посмотреть в глаза этому подонку. Слишком большой у него накопился передо мной долг!

Из-за него я пропустил первые годы жизни моей дочки. Из-за него держал Еву на расстоянии и терпел выходки Ирмы.

— Я перезвоню… — растерянно бросает Внуков и кладет трубку.

Это «перезвоню» не пугает. Я знаю, что увидит Внуков, когда откроет новости. Заголовки статей я согласовал еще до вылета.

Учитывая охоту, которую постоянно ведут на меня журналисты самых крупных изданий, это было несложно. На радостях акулы пера чуть не взяли штурмом клуб, где обычно работаю. А Ольга Власова ради «последнего фото самого богатого продюсера» готова была бежать за мной по взлетной полосе.

Как я и рассчитывал, Внуков звонит через пару минут. В этот раз он старательно подбирает слова и контролирует эмоции:

— Моя охрана подойдет к воротам, отдай им деньги и свободен, — коротко сообщает он.

— Так не пойдет. Уговор был другой. Я передаю тебе деньги только с глазу на глаз.

— Я вышлю тебе свое фото. Можешь любоваться.

— Ну раз ты не нуждаешься в средствах…

— Хрен с тобой! — перебивает Внуков. — Войдешь. Но один.

— Другой разговор.

Я подхожу к воротам.

— Охрана тебя обыщет. Если найдет оружие, не будет никаких сделок.

— Ты меня с кем-то путаешь. — Заранее расстегиваю пиджак и даю отмашку Лукасу, чтобы готовился включать глушилку.

Спектакль с деньгами проходит на ура. Два молодых парня появляются у забора спустя одну минуту. Извинившись на испанском, они быстро обшаривают мою одежду. А затем по длинной песчаной дорожке проводят в дом.

В отличие от своих работников, Внуков встречает меня с пистолетом в руках. На миг я притормаживаю, рассматриваю его — удивляюсь нашему сходству. Лишь когда дуло упирается мне в грудь, пересекаю порог гостиной.

— Где деньги? — Ублюдок больше не пытается съязвить или показать свое превосходство.

Передо мной трясущееся, испуганное нечто. Даже не враг, а так — досадная мошка на лобовом стекле.

— Сейчас. — Тянусь рукой за пазуху и вынимаю конверт.

У меня нет с собой ни копейки наличных. Слова о деньгах были обычной уловкой. Но вот кое-что другое я прихватил. Еще в Питере! Как напоминание о том, с кем имею дело!

— Что за херня?..

Конверт падает из рук Внукова. И по полу рассыпаются фотографии. На них мой шпион — красивая и молодая девушка. Та, кого этот ублюдок отправил на тот свет.

— А ты не узнаешь? — Я оглядываюсь в сторону охраны. Сейчас мне нужны все зрители, какие есть в этом доме. То что собираюсь сказать, должен слышать каждый.

— Где деньги?! — судорожно подбирая фото, орет Внуков.

— Их не будет. Я не плачу убийцам. Ты ошибся.

— Рот закрыл! Я тебя в тюрьме сгною! — Внуков одной рукой хватает меня за грудки, а второй приставляет пистолет к виску. — Или на тот свет отправлю, — шепчет сквозь зубы.

— Ты обещал мне полицию. Так вот она уже едет! И не по мою душу, а по твою, — вру так вдохновенно, как не врал никогда. Делаю все, чтобы ублюдок начал паниковать и ринулся за документами.

— Что?..

— Алина! Ты убил ее! Пора отвечать.

— Нет… Нет!

Внуков косится на охрану.

— Да! Ты не только шантажист, но еще и хладнокровный убийца, — говорю так громко, чтобы дошло до каждого из парней, которые охраняют это ничтожество.

— Это был несчастный случай. Она упала и утонула.

— Следы удушения на шее говорят о другом.

— Ты не докажешь… — едва слышно хрипит Внуков.

— У меня есть письмо от Алины. Она написала его за день до смерти. И в нем подробно расписала, что собирается делать, чего боится, и как ты с ней обходишься. Полиции этого хватит. Ни один адвокат не сможет тебя спасти.

— Она… — Внуков отступает. — Она не могла… Она бы не успела.

Он испуганно озирается на своих людей. Тяжело сглатывает.

— Алина была смышленой девушкой. Она первая, кто смог подобраться к тебе и втереться в доверие.

— Я хочу видеть это письмо.

— Понимаю тебя. — Рыба уже на крючке, потому подсекаю. — Через две минуты, — демонстративно подношу часы к глазам. — Полиция тебе все покажет.

— Сука! — Грязное ругательство звучит, как сигнал о капитуляции. — И вы суки! — кричит Внуков убегающей охране. — А ты все равно сядешь! — огрызается он и, все еще целясь в меня, несется к выходу.

Боясь упустить момент, когда этот урод заберет документы, я срываюсь за ним.