Любимых не отпускают (СИ) - Коваленко Мария

— Обошлось без концертов. — Подумав, избавляюсь еще и от носков.

— Ты бы предупредил, что там курорт. Я бы не стал так спешить. Где еще получится посидеть инкогнито?

Кажется, у моего адвоката слишком хорошее настроение.

— Я уж как-нибудь потерплю и вашу компанию. — Пакую грязные шмотки в пакет и забираю у Лаевского свой мобильный.

— Ну, раз нас терпишь, то скоро придется потерпеть и Внукова. — Штерн выруливает со стоянки.

— Ты уже слил журналистам, что я на свободе?

— Как только Никита договорился об освобождении.

— Мы решили не тратить ни минуты, — жмет широкими плечами Лаевский. — Если наш клиент по-прежнему внимательно следит за твоей судьбой, скоро будет в курсе и захочет связаться.

— Если снова не воспользуется услугами Ирмы… — цежу я со злостью.

В первый раз именно она была посредником на наших переговорах. Моя драгоценная жена до последнего скрывала своего любовника. Ее не оскорбляло даже то, что Внуков отказался продолжать их горячие отношения.

Беспомощность довольно быстро залечила ее душевные раны и вынудила стать еще большей стервой, чем до аварии.

— Не думаю, что Внуков пойдет через Ирму, — цокает языком Штерн. — Ты во всеуслышание признал дочь и сообщил о скором разводе. Внуков должен был понять, что Ирма больше не игрок. По-хорошему, ему проще вычеркнуть ее из формулы и доить тебя напрямую.

— Надеюсь, так и будет. — Однажды я уже недооценил жену. Не хотелось бы повторить эту ошибку. — А что с техникой? Мы сможем отследить звонок?

— Мои спецы немного усовершенствовали твой телефон, — продолжает Дима. — Нормальное оборудование раздобыть было сложно. Обошлись чипом. Он продублирует входящий на наш сервер, и парни на месте будут фиксировать координаты абонента.

— Тебе нужно будет тянуть время звонка, — дополняет Лаевский.

— Цепляй этого ублюдка любыми способами, — командует Дима. — Иди в отказ, торгуйся, ругайся. Делай, что угодно!

— Второй раз он может не позвонить. — Это мне и так понятно. — А без адреса мы его не достанем.

— Что-то мне подсказывает, этот параноик сейчас начнет петлять еще сильнее. — Тяжело вдыхает Штерн. — Брать придется быстро. Без растанцовки.

— Тогда ждем звонка. — Проверяю заряд мобильного. Не хватало, чтобы он разрядился в самый неподходящий момент. — И пусть пилот будет наготове.

— Имеет смысл напоминать, что ты под подпиской о невыезде? — без особой надежды хмыкает Лаевский.

— Поговорим с тобой об этом после. — Впервые за сутки закрываю глаза и жду.

Глава 49. Враги

Лео

Внуков не спешит. Проходит два часа с моего освобождения, а звонят лишь журналисты и управляющие.

Никаких незнакомых номеров. Никакой странной почты. Ублюдок словно забыл обо мне.

— Чего же ты ждешь? — подойдя к панорамному окну своей квартиры, спрашиваю я у воображаемого врага. — Какое дерьмо снова задумал?

Смотрю вниз, на парковку. На ней ни одной левой машины. Нет даже случайных прохожих. Только свежие лужи и оперативники Димы.

Чтобы не привлекать к себе внимание, они сидят в микроавтобусе с надписью «Ремонт под ключ» и периодически прохаживаются с разными инструментами в соседний подъезд.

Конспирация уровня «Боги». Только все это бесполезно.

Внуков будто решил прощупать резерв моей нервной системы. Знает, что я на свободе, и медлит.

Если бы мы играли в карты, он был бы идеальным противником. Но у нас не карты. У нас гребаная реальность, когда в любой момент может всплыть новое обвинение.

«На рабочий кто-нибудь звонил?» — на всякий случай пишу я секретарше питерского клуба.

Сомневаюсь, что Ирма скрыла от бывшего любовника мой номер телефона, но вдруг!

«Добрый день. Звонили аудиторы и новый диджей. Я всех перевела на управляющего», — через минуту получаю ответ.

«Хорошо. Дай знать, если позвонит кто-то со стороны», — отправляю ей и тут же пишу Штерну: «Он тянет резину. Не нравится мне это. Что слышно от Ирмы?»

Диму тоже не нужно ждать долго. Он отписывается еще быстрее, чем секретарша: «Твоя жена у массажиста. До этого была у парикмахера. Внуков ей не звонил».

Четкость и краткость с головой выдают в Штерне бывшего военного.

«Ясно. А как ее няньки? Никакой подозрительной активности?»

Я знаю, что Дима следит за всеми. Даже мой дворник не сможет чихнуть так, чтобы я об этом не узнал. Но паранойя сильнее любых знаний.

«Сейчас с ней лишь водитель. От сиделки Ирма избавилась еще утром, до твоего освобождения».

«Что-то случилось?»

«Сиделка пролила на нее горячий чай. Скандал был такой, что стены тряслись».

Вроде бы ничего особенного. Жена и раньше меняла работников как перчатки. Для увольнения не нужны были даже причины. И все же не нравится мне это совпадение. Слишком вовремя.

«Сможешь выделить кого-нибудь, чтобы покатался еще и за сиделкой?»

«Это будет непросто. Придется переводить оперативников с другого задания».

«Забери мою охрану. Вряд ли Внуков явится ко мне в гости. Если что, справлюсь».

К счастью Штерн не спорит.

«Лады. Сейчас прикажу, чтобы поездили за сиделкой», — приходит от него сообщение, а через минуту микроавтобус «ремонтников» снимается с места и выруливает за ворота жилого комплекса.

После такой ротации ждать почему-то становится проще. Забив на работу, я рассматриваю фотографии Вики и Евы, которые выслала мне охрана. Заливаюсь черным кофе. И больше не слежу за стрелками на циферблате.

Словно только и ждал, когда же я забью на него болт, в половине четвертого звонит Внуков.

— И как тебе было за решеткой? Понравилось? — произносит хрипловатый мужской голос.

— Сложно описать. Сядешь сам, тогда поймешь.

Я поворачиваюсь к большим часам на стене. Парни наверняка уже подключились. Но для определения координат понадобится не менее двух минут.

— Я туда не собираюсь, а вот у тебя все шансы. Если к завтрашнему вечеру на моем счету…

— Девчонке, которую убил, ты тоже про шансы рассказывал? — прерываю Внукова. После того, как этот гад выдвинет условия, разговор тут же закончится. А это не в моих интересах.

— Раз знаешь о девчонке, тогда ты в курсе, откуда она взялась, и кто на самом деле виноват в ее смерти.

— Ей было двадцать четыре, сукин ты сын!

— Еще раз скажешь обо мне хоть что-то, завтра же снова поедешь на нары. И теперь уже не отделаешься никаким залогом.

— И что? Ты добровольно откажешься от моих денег? — умышленно раскручиваю этого ублюдка на эмоции.

Мне просто необходимо найти его слабость — хоть что-то, что развяжет язык и даст мне заветное время.

— Я не забираю у тебя все деньги. Я всего лишь снимаю сливки. Лишнее, чтобы ты лучше работал.

— А если мне это надоест? Или уже надоело?

— На слабо меня берешь?

— Пытаюсь понять, что моя жена в тебе такого нашла?

— Тебе рассказать, как я ее трахал? — Внуков больше не рычит. Теперь он смеется.

Похоже, его здорово веселит идея поделиться со мной подробностями интимной жизни с Ирмой.

— Уволь! — подсекаю рыбку. Нам нужна еще минута. Ради этих шестидесяти секунд я выслушаю что угодно! — Не хочу слышать никакие подробности, — произношу самым брезгливым тоном, каким могу.

В ответ срываю джекпот.

Будто забыл, зачем звонит, Внуков выливает на меня все дерьмо, которое он копил несколько лет. Хвастается тем, как удовлетворял Ирму. Как она сходила от него с ума. Как сравнивала меня с ним и готова была молиться на штуковину у него между ног.

От этой исповеди так и веет парочкой диагнозов. Соло обиженного судьбой нарцисса. Но я не прерываю и не пытаюсь поделиться догадками о его здоровье.

Выслушав пламенную речь о муже-рогоносце, я с облегчением опускаюсь в свое кресло и уже без споров соглашаюсь на все коммерческие условия:

— Увеличение ежемесячных отчислений в три раза. Единовременная выплата в размере годовой ставки? — уточняю я в самом конце.