Между семьей - Вэнди Джинджелл

так трудно покидать свой дом в течение последних нескольких лет; теперь я была убеждена, что это было сочетание связи с Между, которая позволяла мне поддерживать связь с домом, и уловок Атиласа, который не хотел, чтобы по Хобарту ходил живой эрлинг, чтобы пустить слухи, которые дошли бы до отца Зеро. У меня появилось много новых воспоминаний, в которые я не хотела углубляться, и это было одно из них: Атилас и его притягательные серые глаза держали меня в плену, когда он сказал: «Было бы очень неразумно выходить из дома…».

Что-то толкнуло меня в плечо, вырывая из воспоминаний, и я обнаружила, что ещё один обломок камня поднимается по разрушенной стене и встаёт на место, как тот, который только что прошёл мимо моего плеча, чтобы вернуться на своё место.

— Молодчина, — сказала я стене, нежно похлопав по ней. — Продолжай.

Теперь это происходило быстрее, чем раньше, фрагменты явно перемещались между обломками и поднимались из-под них, чтобы вернуться на свои места в стене или потолке. Жуткий маленький ручеёк разрушенной стены, собирающийся обратно по кусочкам.

По крайней мере, мне не пришлось самой этим заниматься — в отличие от разбитого окна, которое всё ещё обдавало нас опасным холодом, пока мы стояли на кухне. Я могла бы, конечно, подождать, пока кухонный стол достаточно восстановится, а затем попытаться снова заткнуть им дыру, как это сделал Зеро, но…

Но погодьте-ка.

Если бы дом мог сам восстановить себя, возможно, он смог бы восстановить и окно.

— У меня появилась идея, — сказала я Моргане, ухмыляясь.

— Меня беспокоит, когда ты говоришь подобные вещи, ухмыляясь, — сказала она, но всё равно последовала за мной к кухонному окну, хотя и немного отстала, когда дуновение ветерка стало более насыщенным озоном.

Я прислонилась к оконной раме точно так же, как делала это в прошлый раз, когда Джин Ён находился по другую сторону окна, избегая попадания осколков стекла, и хорошенько похлопала по ней.

— Давай же, — ободряюще сказала я ему, не обращая внимания на ожидающую, голодную темноту за окном. — Тебе не нравится быть разбитым вдребезги, и я уверена, что ты тоже не хочешь, чтобы что-то из того, что снаружи, вернулось сюда.

Дело было не в том, что я это сделала. Не то чтобы я уговорила дом сделать это. Это было одновременно и то, и другое; странное шестое чувство, которое, казалось, распространяло мои ощущения по всему дому и позволяло мне собирать все детали воедино, пока они не сложились сами по себе.

У меня было ощущение, что дом одобрил это, насколько вообще мог одобрять дом, потому что, если обломки в холле собирались в кучу постепенно, то стекло и осколки от окна слетались со скоростью насекомых, и заставили Моргану с некоторой поспешностью вскочить на кухонный стул, подняв ножки повыше и убраться с дороги.

Стекло образовалось и кристаллизовалось по краям окна как раз перед тем, как снаружи дома раздался глухой стук, как будто кто-то колотил кулаком по стене с неуклонно увеличивающейся силой.

— Что там, за окном? — спросила Моргана, широко раскрыв глаза. — Мне что, придётся… что это, Пэт?

— Без понятия, — ответила я, борясь с желанием отступить. Я могла бы помочь дому быстрее закончить, если бы осталась там, где была.

Но стук продолжался, становясь всё громче и громче, по мере того как оконное стекло возвращалось на место, пока у меня не перехватило дыхание между желанием остаться на месте и убраться с дороги.

В темноте возникла тень, затем кресло Атиласа, потёртое и ещё более потрёпанное,

чем было день или два назад, влетело в окно с тошнотворным стуком, и окно закрылось с треском быстро твердеющего жидкого стекла.

Моргана, сидевшая на своём стуле, разразилась взрывным смехом, и я раздражённо сказала дому:

— Я не просила тебя приносить это обратно!

Однако я оставила кресло на прежнем месте. Зеро мог бы разобраться с ним, когда вернётся — желательно, не разбивая ещё одно окно.

***

На следующий день было уже слишком поздно, когда я услышала звук, к которому тщетно прислушивалась с тех пор, как проснулась. Джин Ён вернулся рано утром, казалось, только для того чтобы убедиться, что со мной всё в порядке, а когда убедился, что всё в порядке, научить меня танцевать какой-то старомодный танец через окно. Этого было достаточно, чтобы отвлечь меня, пока он был там, а когда он ушёл, мы с Морганой накормили четырёх очень подавленных ликантропов и по очереди тайком бродили по заднему коридору и слишком часто подслушивали у двери.

Не думаю, что кто-то из нас хотел окликнуть другого, поэтому мы просто продолжали исполнять одни и те же маленькие танцы, пока, наконец, не услышали звук, которого так долго ждали.

— Что это, чёрт возьми, такое? — раздался голос Дэниела совсем рядом с задней дверью.

Я с радостным смехом направилась к задней части дома, Моргана следовала за мной по пятам.

Зеро и Дэниел вернулись целыми и невредимыми!

Я первой добралась до двери и распахнула её, не заглянув предварительно в окошко прачечной, что, вероятно, было плохой идеей. К счастью для меня, на улице действительно стояли Зеро и Дэниел, потому что у меня не было возможности что-либо сказать или увидеть, кроме огромной, обтянутой кожей груди: Зеро вошёл через заднюю дверь и заключил меня в объятия, от которых рукоятки ножей неприятно уперлись мне в щеку. Мне не нравилось извиваться; в кои-то веки было слишком приятно быть объектом объятий, а не тем, кто их дарит.

— Ты снова привела бродягу, — было первое, что сказал мне Зеро, когда отпустил меня.

Я проследила за его взглядом, который метнулся к двери прачечной, и увидела, что Лес вернулся и надел пару очень красивых носков, которые, я была уверена, принадлежали Джин Ёну.

— Как и ты, — сказала я, кивнув подбородком в сторону подростка-человека, стоявшего позади него. Сара выглядела потрясённой, но очень решительной, сияние Между вокруг неё обволакивало её, как вторая кожа, и предупреждало меня не прикасаться к ней и не подходить слишком близко.

— Моя пахнет лучше, — сказал он и рассмеялся громким, радостным смехом, от которого я поняла, что у него почти закружилась голова от облегчения.

— Наверное, ты видел эту мерзость на стене дома, — сказала я, когда Дэниел и Моргана повели Сару в гостиную. Возможно, они хотели оставить нас наедине, но, скорее всего, им хотелось побыть наедине с собой. — Пока тебя не было, у меня возникли кое-какие неприятности.

— По всей задней и боковой стенам дома, — сказал