Империя господина Коровкина - Макс Гришин

Его член не стоит уже лет тридцать, пошаливает сердечко, наверняка еще и «лекарством» балуется после обеда. Ни детей, ни жены, ни родственников. Его жизнь это полная скукота. Возможно именно эта совокупность факторов и привела его к этой могиле.

– Проверь о нем всё, подними всю информацию, которую только сможешь найти. Не нравится мне всё это, Петро. Не всё здесь так просто. Кто-то нюхает нас. Кто-то копается под нас! Чувствую это!

– Остынь, старина, брось. Ты, видимо, там перечитал у себя новостей про русских. Все эти сны твои, все эти сообщения, все эти «идущие по твоим следам», которых ты видишь в каждом первом прохожем. Всё это бред какой-то! Здесь всё нормально, говорю тебе, здесь всё под контролем. Я говорил с нашими ребятами, сегодня говорил, они подтвердили, что всё хорошо, всё как всегда. А у тебя нервишки просто шалят. Другой климат, дождь, холодно. Просто наслаждайся жизнью, выпей хорошего вина, сыграй с Михой в шахматы и ложись спать, бога ради, тебе завтра рано вставать и далеко ехать.

– Миха будет за рулем… – как-то машинально проговорил Александр.

– Хорошо, но, Саш, не навинчивай себе в голове. Мужичка этого я проверю, конечно, но не потому, что думаю, что там что-то нечистое, а лишь так, чтоб тебе поспокойнее было. Может сам встречусь с ним, побеседую о жизни за рюмочкой – другой. Ты же знаешь, – здесь Петро хихикнул, – по этой части я профессионал!

– Осторожней только! Если он не при делах, не надо его трогать. Аккуратнее с ним!

– Да кто его будет трогать, Саш? Времена нынче другие. Людей не кладут нынче на улице из-за того, что на могиле траву выдергивает. Мир меняется, Саша! Мы меняемся!

– Мир такой же, просто мы стареем…

– Даже пирамиды стареют, Саня. Такова жизнь.

– Хорошо, хорошо! – уверенность Петро, его тихий спокойный голос сделали свое дело. Александр поуспокоился, он и сам начинал уже понимать, что все эти сны, все эти подозрительные личности, которые попадались ему то тут, то там, были не больше чем фантазиями его нездорового воображения. Он менялся, он действительно старел. Как бы ни хотел он верить в обратное, но жизнь его незамедлительно катилась к закату. Имея деньги и доступ к ресурсам, к которым не имело доступ большинство с этой планеты, он мог продлить свою жизнь, мог ее значительно улучшить, но остановить необратимый процесс было не в его власти. Старость и смерть были вне власти каждого из нас. «You think we are being killed by exhaust gas, you thing that radiation from supernovas is killing us? 36» – почему-то вспомнились ему философские размышления Майка, толстого, вечно пьяного чернокожего англичанина, завсегдатого бара в Барселоне, с которым их подружила обоюдная любовь к философским темам и хорошему виски, – «Bullshite, Alex! Bull shite! It’s oxygen. Fucking oxygen is killin’ us, man, I tell ya. Kills us like shite. You know what oxidize is? It means to get rusty! It has the same root as «oxygen». And it’s not a coincidence, man. Oxygen is a number one killer on this planet. Everything is getting old because of the fucking oxygen! You want something to exist forever – just throw it away into space. If you are not exposed to oxygen, you’ll stay young forever! Kidding man, just kidding. You’ll die! Because you can’t exist without oxygen. Nobody can. We just got used to breezing oxygen like bugs got used to eating shite. And we eat this shite. And oxygen is a shite, man, it’s a byproduct of vegetative life on Earth. Plants produce oxygen just like we produce shite. Plants don’t care about me or you, they care about themselves and they fart like shit man, li-i-ke shieeet! 37”

– Саша?! – послышался голос в трубке и Александр невольно вздрогнул. Мысли его, еще секунду назад пребывавшие в Барселоне, снова вернулись в серый петербуржский вечер. – Ты со мной?

– Да, задумался… О чем ты?

– О том, что мы стареем и о том, что зря себе в голове не накручивай. Но будь осторожен. Все эти ваши игры это вещь опасная.

– Я всегда осторожен.

– Главное, всегда помни это.

– Хорошо, как только я вернусь обратно, я тебе сразу позвоню. Этот телефон будет выключен. Куда звонить и писать ты знаешь сам. И да, послушай! Насчет Кати. Она думает, что я чем-то аморальным занимаюсь здесь, в плане женщин там и всего прочего. Думает, что эти пару недель я тут… в общем понимаешь, да? Она не верит, что я езжу сюда на охоту, хоть я ей и фотки отправлял. Она несколько раз просила взять ее с собой на остров!

– И ты отказался?

– Да!

– Почему?

– Она не готова. Она не поймет.

– Мне кажется ты недооцениваешь современных женщин! – Петро тихо засмеялся.

– Не надо ей это, поверь. Но дело в другом. Она и в этот раз просила взять ее. Я отказал ей, сказал, что здесь ей будет совершенно неинтересно. Она знает твой телефон, я дал ей его на всякий случай. Если она не сможет дозвониться до меня и будет звонить тебе, скажи, что я в лесу и тут проблемы со связью. Придумай что-нибудь, но ни за что и ни при каких обстоятельствах не давай ей звонить мне и ехать сюда. Понял?

– Понял.

– Что ты понял?

– Кончай, Саш. Я не школьник. Раз сказал и достаточно!

– Хорошо, хорошо, – повторил несколько раз Александр. – Тогда до встречи через несколько дней.

– Удачи и будь осторожен! И помни… даже заяц, которого загнали в угол, может больно укусить!

Александр отнял телефон от уха и аккуратно положил его на стол. Дисплей показал 22:18 московского времени. Он поднялся и медленно пошел в душ. Когда он вернулся в спальню и лег, на часах было уже начало двенадцатого. Он закрыл глаза, желая открыть их в следующий раз лишь при свете утреннего солнца, но сон не приходил до самого утра. Мысли змеями ползали в его голове. Нервное напряжение, всегда так пикантно щекотавшее его нервы перед охотой, то ожидание, которое, зачастую, доставляло ему больше удовольствия, чем сам этот процесс, в этот раз имело какой-то неприятный привкус чего-то мрачного. Он пытался думать о детях, о Кати, о «Гернике», о Барселоне, о всем том «нормальном» или не очень, что оставил он где-то там, но волей-неволей мысли его снова опускались на землю и снова несли его на