Империя господина Коровкина - Макс Гришин

Пару дней назад он получил премию за высокий уровень профессионального мастерства и что радовало его больше всего – с середины следующей недели он уходил в отпуск. Заявление его было написано и даже уже подписано руководством. И хоть на этот отпуск он не планировал никаких грандиозных поездок, он ждал его с нетерпением. Несколько лет назад он купил двенадцать соток под Ропшей и построил небольшой домик из СИП-панелей. В этом доме надо было сделать проводку и подключить локальную канализацию. Казалось, такой отпуск был сомнительным удовольствием для любого, кто хотел отдохнуть, но явно не для майора. Он был из тех, кто умел и любил работать руками. Такой отдых был для него желанней любого пляжно-овощного отдыха, где надо было валяться днями напролет задом кверху под палящим солнцем на пляже какого-нибудь ближневосточного государства, накачиваясь водкой или дерьмовым местным пивом с утра и возвращаясь уже в сумерки в отель лишь для того, чтобы завалиться в кровать и на следующий день проделать всё те же нехитрые трюки, что делал и сегодня, и вчера. Его обычный отпуск раньше выглядел именно так. Две недели безудержного алкоголизма и деградации. Но в этом году у него родился внук (второй уже) и жена по несколько раз в неделю была вынуждена ездить на квартиру к дочери. Пляжный отдых накрылся «медным тазом», как сказал он ей, изображая даже какую-то грусть на лице, но в своей душе он был этому рад. Он с нетерпением ждал последнего рабочего дня и несколько дней назад даже составил себе в интернет—магазине список необходимых покупок. Оставалось только получить отпускные, чтобы оформить окончательный заказ и доставку.

Именно в таких возвышенных мыслях и пребывал майор, когда до слуха его долетел какой-то треск и скрип, который послышался со стороны соседнего двора. Он машинально отвернулся в другую сторону, ближе ко входу в участок, будто стараясь отрешиться еще хоть на минуту от окружавшей его действительности и вернуться туда, к своему участку в Ропше, к новому дому, к проводке и канализации, но звук, настойчивый и какой-то странный, с каждой секундой всё сильнее врывался в его как личное, так и профессиональное пространство.

Через пол минуты звук уже был настолько явным, что он не мог уже его не замечать и на него не реагировать. Он повернулся и посмотрел в ту сторону, откуда этот звук долетал. То, что увидел он сначала напугало его, а потом разозлило. Разозлило уже не потому, что отвлекло от мыслей, а потому, что вид несущегося на большой скорости по дворовой территории драндулета без бампера и с огромным, непропорциональным радиатором сразу выдавал в нарушителе какого-то суперического стритрейсера, который, пренебрегая всеми правилами дорожного движения и даже разума, оттачивал свое мастерство на территории, где прогуливались мамочки с детьми и сгорбленные бабули с палочками. Майор спустился с крыльца и двинулся в сторону тротуара. Водитель машины не мог его не видеть с такого расстояния и майор почему-то был уверен в том, что он обязательно надавит сейчас на тормоза и покатится назад, пытаясь свалить. Он изучил их психологию уже хорошо. У этих дворовых говнюков на этих разваливающихся скрипящих ведрах нередко не было даже прав. Возиться с ними было одно недоразумение. Когда их ловили и приводили к нему, они начинали плакать как маленькие девочки и поголовно умоляли его о том, чтобы он не говорил об их приключениях их родителям, которые за такие проступки лишали своих чад компьютеров, игровых приставок и некоторые даже, помятую видимо свои детские годы, прохаживались ремнями по неокрепшим еще задницам молодых кимирайкененов и льюизхэмильтонов.

Но действия этой машины не подпадали под обычный шаблон. Водитель этого пепелаца при виде человека в полицейской форме не только не остановился, но, казалось, даже прибавил газу на прямом участке. От греха подальше майор сделал несколько шагов в сторону. Там стояла большая береза и в случае, если этот камикадзе вдруг собрался бы направить на него свой автомобиль, он бы мог отпрыгнуть за нее. Но машина пронеслась мимо майора и на скорости свернула в сторону участка, где, чуть не протаранив урну, резко затормозила перед самым входом. Через мгновение из нее выскочил какой-то мужчина в красной клетчатой куртке и быстро побежал внутрь отделения.

Майор выругался вслух и быстро двинулся внутрь, вслед за нежданным посетителем.

– Молодой человек, подождите! – крикнул он своим басистым звонким голосом, лишь только переступил порог. – Если вы с поличным, то хотя бы дождитесь меня!

Послышался грохот, ругань, топот и вдруг, откуда-то из соседнего коридора, прямо к нему выбежал молодой человек. Майору потребовалось меньше секунды, чтобы узнать в нем своего прежнего знакомого – парня, которого поймали они несколько дней назад с пивом.

– Ба-а-а! Какие люди! Андрей, да, если не ошибаюсь?! Донжуан и любитель пивных напитков в ночное время. Что ж вы, Андрей, так ездите-то не осторожно? По дворам носитесь так, да и… машина-то у вас какая… Сами что ли собрали?!

– Майор! – почти закричал Андрей и майор сразу почувствовал запах пива, который ударил ему в лицо. – Проблема есть!

– А это я уже и так вижу! Ты, видимо, буквально воспринял мои слова о том, чтобы не пить пиво на улице и теперь стал пить в машине. Ну, это не мое дело, но мое дело это донести это до сотрудников ДПС. Пойдем-ка! – майор пошел вперед, ожидая, что Андрей пойдет с ним, но Андрей вдруг схватил его за руку и сильно дернул.

– Подожди, майор!.. Подождите! – поправился он. – Дело не во мне, да выпил мальца, но… хер с ним! Не важно! По другому делу я к вам пришел, делу жизни и смерти! Даже, может быть, смерти в большей степени!

Майор остановился и удивленно посмотрел на Андрея. Андрей же продолжал:

– Короче, такая тема – помните та тетка, девушка, то есть, с которой я должен был утром тогда на следующий день встретиться в четверг? Ну рассказывал я вам это ночью, когда вы поймали меня, точнее не вы, а эти ваши… пидо… то есть сотрудники?..

– Полицейские, ты хочешь сказать?

– Ну да, мусора эти… впрочем, хрен с ними… послушай… те… – он говорил быстро и сбивчиво. Первое впечатление, которое было у майора о том, что он просто сильно пьян или находился под влиянием каких-то наркотических веществ, медленно проходило. Он видел, что он вовсе не пьян, по крайней мере не так сильно, чтобы это отражалось как-нибудь на его поведении, но чем-то встревожен. – Короче, мне кажется, что