Империя господина Коровкина - Макс Гришин

чтобы пожать руку Андрею, лишь хлопнул молодого человека по плечу. – Как дорога?

– Нормально, без пробок, – ответила Диана.

– Блин, растрясло меня на этой дороге, начальник, так, что аж живот прихватило. Но это так… просто дорога дерьмо какое-то. Огоньку не будет? – в его губах вдруг оказалась сигарета. Миша поспешил достать из нагрудного кармана зажигалку и подать ему.

– Ты был когда-нибудь до этого на охоте, Андрей? Не против, что на «ты» сразу? – поинтересовался Александр.

– Да не, не против, конечно, командир. Я ж всё понимаю, возраст там и всё такое! – клубы дыма повалили вместе со словами из губ Андрея. – Меня, собственно, на вы никто и не зовет! Тебя, кстати, как величать-то, а то я чё-т упустил, – Андрей сплюнул в сторону и уперся взглядом, в котором показалось что-то баранье, в Александра.

– Меня – Александр. Можно без отчества, но лучше все-таки на «вы». «Возраст», как ты правильно подметил, и «всё такое»! – он снисходительно улыбнулся. – Впрочем, что насчет охоты?

– А чё насчет охоты?

– Ходил до этого?

– А! Не! Не был никогда. Да я вообще не по этой части немного. Мне бы так – рыбалочка, пивка там с друзьями под шашлычок. На охоте именно с ружьями там – не, не было. Но всему можно научиться, как батька говорил, царство ему небесное. Чё там сложного-то – сначала целишься, а потом просто стреляешь!

– Ну вот как раз целиться-то, да и стрелять – вот это и сложно.

– Ну это дело такое, один раз не попал, второй не попал, а на третий попадешь – всё это дело с опытом приходит!

– Мы сходим за вещами, – проговорила Диана, смотря на Мишу. Она повернулась и пошла к машине, за ней, своей неуклюжей медвежьей походкой, зашагал Миша.

– Да давайте я тож помогу! – Андрей было собирался пойти с ними, но Александр не дал ему.

– Ничего, они принесут. Вещей не так много. Мы же не на год туда едем, – он улыбнулся Андрею и его безупречные белые зубы засияли на солнце. – То есть, охоту саму по себе ты не любишь? Не охотник, значит?

– Да как тебе сказать… вам то есть! – Андрей сделал пару последних больших затяжек и бросил недокуренную сигарету куда-то в камыши. – Не охотился никогда. Да и какой в этом смысл-то в наше время?

– Ну как, это самое мужское изо всех занятий. С древнейших времен мужчины ходили на охоту.

– Дак это ж когда было-то, командир, еще при царе или еще раньше даже. Сейчас зачем эта охота нужна?! Пришел в магазин – вот тебе свининка, вот баранинка, вот курочка, вот колбаска, пельмени… бери, что хочешь! Пришел домой, в микроволновку там или духовочку зарядил, телевизор включил, через пол часа – «бац!» и готово. Пожарь только картошки себе или макарон отвари – и всё! И не надо задницу рвать! Ехать там куда-то за триста километров на машине, потом еще хрен знает сколько на лодке, а потом еще в кустах сидеть ночью с ружьем. Комары тебя кусают, дождь идет, а ты сидишь, смотришь там когда какая-нибудь животина вылезет. Да и денег-то сколько всё это стоит, – Андрей окинул взглядом лодку и зачем-то ткнул ее в резиновый борт указательным пальцем, будто по упругости натянутой резины пытаясь понять ее стоимость, – наверное, там сотня тысяч рублёв, не меньше.

– Ну а ты допускаешь, что может дело совсем не в деньгах и не в комфорте, да и не в «животинке», собственно?

– Ха! А в чем же еще-то?

– Хобби. Назовем это так.

– Чё?

– Любимое занятие. То, без чего не можешь нормально жить.

– Ну я-то живу! И нормально, вроде, живу!

Александр улыбнулся. Это получилось как-то непроизвольно, впрочем, собеседник его этой улыбки не заметил или не придал ей совершенно никакого внимания.

– Один умный человек мне как-то сказал, что в этой жизни ты либо охотник, либо жертва. И кем ты становишься, ты выбираешь для себя сам.

– Я тоже это где-то читал, в какой-то газетенке там или где-то вроде этого.

– Это был мой отец.

– М-м-м! – как-то совершенно безразлично промычал Андрей. – Фраза какая-то избитая. Люди любят вставлять умные словечки по делу и без. Но в целом да, папаша ваш прав был, наверное. А может и не прав. Хрен знает. Тогда давно времена были другие. Другие нравы, как говорят. Охотиться надо было, чтобы выжить. Не поймаешь медведя – замерзнешь, так как будешь зимой с голым задом бегать, кабана не подстрелишь – умрешь не жравши. А щас времена другие. Посмотри кругом себя, командир, – Андрей кивнул на блестящий револьвер, который висел на поясе у Александра, – продай всё это ваше оружие, все эти ваши лодки, машины, сколько можно хавчика купить?

– Но ведь я уже сказал, что еда в охоте это не главное.

– А что главное-то?

– Сам процесс! Сама реализация врожденного любому человеку инстинкта убивать.

– Ну… загнул! – Андрей вдруг так громко засмеялся, что лодка затряслась, пуская от бортов слабую водную зыбь. – Инстинкт! Сидеть там в кустах вон с этой штукой, как она называется?..

– Это карабин.

– Да это я знаю. Вот эта хренота черная сверху…

– А это коллиматорный прицел, – спокойно ответил ему Александр.

– Ну так вот с этим вот колиматерным прицелом и ждать, когда где-то там за километр какой-то кабан пойдет пожрать и попадает в прицел и вы его там шлепнете. И что вы там инстинкт какой-то свой удовлетворите? Нажал на кнопочку сидя там в своем суперджипе и всё! И типа ты убил его, типа ты такой мужик, охотник такой ваще, прям, да?! Не-е-е, это так, игрушки, бать. Хотя не, не так. Не игрушки, а просто так – убивательство и… и не более того.

– Убийство? Но… – начал было Александр с ядовитой ухмылкой на лице, но Андрей не дал ему говорить.

– Ну не, не поймите меня не правильно, папаша. А то щас припишите мне там всякого. Я не гринпис там какой-нибудь или что-то вроде. Мне-то на этих животных как-то посрать, я к тому, что такая охота ничем не отличается от резни там свиней на свиноферме или куриц там на куровферме. Понимаете? Ну, типа, этот чувак, который курицам головы рубит по тысячи в день, он что охотник номер один во всем мире? Типа инстинкт там охотника, как говорите? Нет конечно. Херня!

– Вы путаете понятия! Это другое! – Александр начинал раздражаться, а когда он раздражался он начинал обращаться к своим собеседникам, пусть даже и самым близким, исключительно на «вы». Андрей тоже, подогретый пивом и