Империя господина Коровкина - Макс Гришин

солнцем, с раскрасневшимся до цвета спелого помидора лицом, чувствовал в себе какое-то возбуждение и пытался доказать свою правоту Александру.

– Ну и чё я путаю? Чё не так-то? Охота сейчас и охота тогда ваще вещи разные, совершенно. Раньше охота была – да! Дреналин там, страх, риск какой-то. Раньше охота давала тебе возможность выжить. Мужик, который ходил голыми руками с рогатиной на медведя или десять мужиков, которые ходили с копьями на слонов…

– Мамонтов! – поправил Андрея Александр.

– Мамонтов, шмамонтов, похер. Я к тому, что раньше при этой твоей охоте, животное могло нормально тебя так нагнуть. А сейчас это так… тьфу! – Андрей смачно сплюнул. Он хотел попасть в воду, но промахнулся и слюна приземлилась на борт лодки. Он хотел стереть ее рукавом, но лишь размазал. – Блин, во сука… Извини, командир, я тебе тут походу вафлю повесил на лодку… но это высохнет… в общем… о чем мы там говорили-то? А, охота эта ваша, это просто игрушка для богатых и не больше того! А все эти разговоры про инстинкты там и прочую херню, это так, это всё больше от безделья! Заняться вам больше нечем, а денег до дури, вот и занимаетесь какой-то херомантией!

– Вы ошибаетесь, молодой человек, – Александра перевернуло изнутри, но он смог подавить в себе все признаки распиравшего его изнутри раздражения. Голос его, сначала повысившись до высокого тона, вдруг стал как-то слишком холоден и спокоен. В отличие от лица Андрея, которое приняло пурпурный оттенок, лицо Александра, казалось, стало только бледнее. Те, кто знал его хорошо, без труда узнали бы в нем крайне раздраженное состояние. Но Андрей не знал этого и чрезмерная его разговорчивость вкупе с полным отсутствием такта, могли бы обернуться для него серьезными проблемами гораздо раньше, если бы в этот момент на пристани рядом с лодкой не появились Диана и Миха.

– Ну петухи сцепились! – проговорил громким и нарочито веселым голосом Миха. – Держи, Саша! – он подал Александру сумку. Александр не сразу, но принял ее. Было видно, что дискуссия эта не закончена, что он собирался вернуться к ней, но вернуться чуть позже.

– Мы тут обсуждали охоту с Андреем, – начал он спокойно, но желваки сильно ходили на его загорелом лице. – Мы не сошлись с ним по ряду вопросов. Но, – Александр посмотрел на Андрея и еле заметно усмехнулся, – к теме охоты мы с Андреем обязательно еще вернемся!

10.

«Заехал на кладбище. Встретил странного типа у его могилы. Проверь С174РА 78», – такое сообщение отправил тогда Александр Петро из своей припаркованной у кладбища машины. Он аккуратно положил телефон на сиденье рядом и несколько минут, смотря сквозь лобовое стекло на кладбищенский забор, на серость улицы, на моросящий холодный дождь, сидел неподвижно. Воспоминания того дождливого ноябрьского дня невольно лезли в голову. Они проносились у него перед глазами как кинопленка, как кадры какого-то загруженного давно в сеть видеоролика. Этот его взгляд, хриплое дыхание последних секунд его жизни, изувеченный труп сына на полу рядом и эта странная улыбка, воспоминание о которой пускало мурашки по коже даже сейчас, спустя все эти годы. Почему он улыбался тогда?! Это было загадкой тогда и это оставалось загадкой сейчас. Он будто знал что-то тогда, будто, болтаясь на волоске от смерти, лежа в луже своей крови, смешанной с кровью его убитого отпрыска он понимал что-то, что он, Александр, спустя все эти годы, понять так и не смог. «Одну ошибку ты все-таки сделал, Саня, и она убьет тебя» – послышался голос где-то совсем рядом, голос толи снаружи, то ли изнутри его. Он вздрогнул и обернулся. Пустая машина, сумка с документами на заднем сиденье, не открытая бутылка минералки и капли дождя, стекавшие вниз по стеклам автомобиля. Он напряженно выдохнул, снова взял телефон и нервно добавил большими буквами к предыдущему сообщению: «ЭТО СРОЧНО!!!»

Вскоре двигатель загудел и машина медленно покатилась прочь. Как преступник, скрывавшийся от погони, он то и дело смотрел в зеркало заднего вида; он видел, как становились всё меньше и меньше очертания красного забора, как превращались в зеленую однотипную массу кладбищенские деревья. Вскоре он доехал до главной дороги и повернул налево, в сторону ЗСД. Серое кладбище с его еле заметными крестами всё еще виднелось по ту сторону реки. Поворот направо, прямой участок дороги и кладбище скрылось сзади за припаркованными вдоль дороги автомобилями. Еще несколько секунд, пол минуты максимум, и он был на светофоре. Последний взгляд, последний вид этого мрачного места и машина, набирая скорость, быстро понеслась в сторону заезда на скоростную магистраль.

Ответ пришел к нему не сразу. Часа через два, когда он был уже у себя в комнате, когда переоделся в халат и читал, развалившись на диване, новости экономики, раздался телефонный звонок и имя «Петро» высветились на экране. Он аккуратно отложил газету в сторону и нажал на кнопку вызова.

– Говори!

– Что это за мужик, Саш?

– Этот вопрос я задал тебе.

– Я вряд ли тебе что проясню, по крайней мере что-то, что будет представлять для тебя какую-то ценность…

– Говори всё, что узнал.

– Да узнал немного. Да и много если бы узнал, вряд ли бы тебе это было интересно. Некий Кузнецов Владимир Петрович сорок седьмого года рождения. На пенсии, не работает, была жена, был сын. Ныне оба покойные. Все грустно и всё совсем не интересно…

– Может он родственник ему?

– Нет.

– Тогда зачем он копался у этой могилы?

– Не знаю. Может проходил мимо, увидел заросли и решил прибраться. Ведь мир не без добрых людей, Саня, сам же знаешь.

– Нет в наше время добрых людей, Петь. Да никогда их и не было. Там куча могил, у которых никто не убирался уже десятки лет, если не сотни, которые выглядят хуже, чем захоронения древних людей где-нибудь в Сибири. Почему именно у этой? И ведь не просто траву вычистил или мусор убрал. Участок ухожен, забор покрашен, трава прополота, собраны даже старые листья. За этой могилой он следит очень хорошо!

– Может где-то были знакомы когда-то давно? Может приходил на могилу своих родственников и решил немного убраться на могиле человека, которого когда-то знал. Мне кажется, ты видишь то, чего нет. Я бы, Саша, не парился особо.

– Я бы не парился, но слишком много странных вещей в последнее время.

– Ты опять про сообщение?

– Да.

– Н-н-не думаю, что это связано. Это обычный пенсионер, которого в жизни вряд ли интересует что-то, кроме выпивки и дачи.