Приключения Джека Баллистера. Отто Серебряная Рука - Говард Пайл

День был теплый, в каюте было тесно и душно, с верхней палубы свисал фонарь, и в тусклом сумеречном свете люди стояли, сбившись в кучу. Вскоре один из них начал петь непристойную песню. Другие голоса присоединились к припеву, и постепенно бормотание и ворчание начали превращаться в шумное и мятежное буйство. Пение становилось все громче и громче, время от времени переходя в крик или вопль.

Джек прокрался к своей койке. Там было тесно и душно, и пахло тяжело и затхло после свежего воздуха наверху. Он чувствовал себя вялым и оцепеневшим, а шум и суматоха в тесном пространстве каюты третьего класса оглушали его.

Внезапно из открытого люка раздался голос капитана Баттса.

– Что это вам пришло в голову? – проревел он. – Вы что, напились или спятили? Прекратите шум, или я положу этому конец, и вряд ли вам это придется по вкусу! Слышите?

За его голосом последовало минутное затишье; затем один из мужчин издал пронзительный кошачий вопль. За этим, как за сигналом, немедленно последовал взрыв криков, свиста и насмешек. Джек ожидал, что появится капитан Баттс, но этого не случилось, и какое-то время искупители свистели, кричали и вопили без остановки. Вскоре послышался шум, как будто кто-то спускался на бак. Это был Джо Баркли – один из матросов. Он вошел в каюту, и при его появлении наступило выжидательное затишье. В руке он держал заряженный и взведенный пистолет. Его лицо было бесстрастным и невыразительным, и он не смотрел ни направо, ни налево.

–Что ты собираешься делать, Джо?– крикнул один из искупителей.

Джо не ответил, подошел прямо к фонарю, открыл его, задул свет, снова закрыл, а затем повернулся, не сказав ни слова. Он прошел на бак и задул там фонарь, после чего все мгновенно погрузилось в непроницаемую и непроглядную тьму. Взрыв насмешливых выкриков последовал за Джо, когда он снова с грохотом взбирался по трапу, но он не обращал внимания на насмешки, и в следующий момент Джек услышал, как закрывается люк, а затем щелкнул замок. Некоторое время после того, как погасили свет, шум был громче, чем когда-либо. Люди барабанили, стучали и топали. Но со временем непроглядная тьма подавила их дух, и мало-помалу шум прекратился. Он периодически возникал, снова затихал и, наконец, превратился в приглушенное ворчание.

Джек лежал на своей койке, уставившись в темноту; казалось, в ушах у него гудит и покалывает от окружавшей его черной тишины. Он чувствовал себя бодрым, словно никогда больше не захочет спать. Множество мыслей живо пронеслось в его мозгу. Видения всего, что он видел в течение дня – песчаный берег, далекая полоса соснового леса, беспрестанно текущая вода – он чуть ли не видел эту воду. Но постепенно мысли и видения смешались, и, не успев понять этого, он погрузился в океан сна.

Глава IX

В Вирджинии

С тех пор как столица Вирджинии была перенесена из Джеймстауна в Уильямсберг, а также с тех пор, как там были построены особняк губернатора и дом правительства, город стал центром моды в колонии. Как раз сейчас проходило заседание Суда и заседание Совета, и губернатор Споттисвуд присутствовал на судебных заседаниях каждый четверг.

День был довольно теплый и душный, но собралось необычно много представителей провинциальной аристократии. Было едва за полдень, а людей уже прибыло предостаточно, и гул разговоров наполнял зал заседаний. Губернатор стоял в конце зала в центре столпившейся вокруг группы джентльменов. Миновать их, чтобы выразить уважение его превосходительству, было довольно сложно. В более отдаленных частях зала разговор, возможно, шел больше о социальных вопросах, но рядом с его превосходительством группа мужчин обсуждала вопросы, касающиеся колониальных дел.

Разговор зашел о новых неприятностях с пиратами, которые опять появились в устье залива и проливов Северной Каролины.

Как раз в это время Черная Борода нарушил свое «прощение» и принялся останавливать суда, курсирующие между Вирджинией и Каролинскими островами.

«Перл» и «Лайм», военные корабли, стояли тогда в Джеймстауне, и некоторые офицеры пришли засвидетельствовать свое почтение в особняк. Некоторые из них стояли рядом, слушая советника Пейджа, который как раз в это время рассказывал о последних нападениях Черной Бороды.

– Он засел на Окракоке, – сказал мистер Пейдж. – У меня был шлюп, пришедший с реки Тар с дранкой для крыши моего нового склада. Что ж, злодеи остановили его и поднялись на борт. Они проверили груз, и я уверен, что если бы они знали, что это для меня, они бы выбросили всю дранку за борт. Но Уильямс ничего не сказал, и они не знали, кому она принадлежит. На борту не было ничего, что могло бы послужить на пользу злодеям, и они могли бы отпустить шлюп; но нет, этот негодяй, Черная Борода, продержал его там почти два дня, чтобы о пиратах не сообщили какому-нибудь прибывающему судну. Уильямс – он был капитаном моего шлюпа – рассказывал, что, пока он стоял там под прицелом пиратских пушек, своими глазами видел, как Черная Борода остановил около девяти разных судов и, перебрав их грузы, взял с них дань. Он сказал, что злодей охотился главным образом за ромом и тканями. Уильямс слышал, что злодеи удерживали все суда, проходившие через залив, заставляя их становиться на якорь под пушками. Сейчас у Черной Бороды уже два вооруженных шлюпа с командой около сорока или шестидесяти человек, и будет вдвое, а то и втрое больше, если он захочет.

Лейтенант Мейнард с «Лайма» стоял рядом, прислушиваясь к разговору.

– Но почему, черт возьми! – сказал он. – Почему же вы, здесь, в провинции, терпите такого негодяя, как этот Тич, эта Черная Борода, или как вы его там называете? Будь я на месте его превосходительства, я бы вышвырнул его на берег. Да, я бы снарядил экспедицию, отправил ее туда, вышвырнул злодея на сушу и покончил с ним.

– О чем это вы? – спросил губернатор, с улыбкой поворачиваясь к говорившему. – Ну-ну, лейтенант, это показывает, как мало вы, военные, знаете о гражданских делах. Как мог бы я, будучи губернатором Вирджинии, снарядить экспедицию и отправить ее в Северную Каролину? Окракок находится под юрисдикцией губернатора Идена, а не под моей, и это его право бороться с пиратами в водах его собственной провинции. Это внутренние воды. Они находятся под юрисдикцией Северной Каролины.

– Что ж, ваше превосходительство, – сказал лейтенант Мейнард, – честно говоря, я ничего не знаю о законе, а только о сражениях. Но если бы злодей стоял