На границе вечности - Роман Викторович Титов

сидел на том конце, мое сообщение его определенно не очень-то порадовало. Жаль я не сразу понял, отчего.

– В посадке отказано. Возвращайся туда, откуда явился, парень. Нам тут риоммцы ни к чему.

Мог бы и догадаться: параксанцы ненавидят Риомм с тех самых пор, как около ста сорока лет назад вырвали свою независимость из его цепких лап. Краем сознания удивившись, что Ра никак это не прокомментировала, и тяжело вздохнув, я склонился над микрофоном, невольно подстроившись под простоватый говор деревенщины:

– Эй, погоди! Как так? Это ж частная экспедиция! К тому же у вас с Риоммом налажена торговля и все такое. Почему отказано?

– Потому что это закон сектора Нарана – никаких подозрительных кораблей, – устало сообщил динамик. – Все торговые суда, с которыми Паракс имеет дело, значатся в реестре. Тебя в этом списке нет. Уж, извини.

– Но я не торговец! Я – исследователь, изучаю историю. Чего тут криминального, не пойму?

Судя по неопределенному поскрипыванию, донесшемуся вместо обычного ответа, невидимый пограничник готовился выйти из себя.

– Ты что, туго соображаешь? Или мне приказать подогреть тебе один бочок лазером, чтоб дошло? Нельзя твоей блестящей штучке на планету! Точка. Проваливай, пока я доб…

Вдруг связь оборвалась, и я уж было решил, что мне и впрямь следует сделать ноги, но неожиданно не в меру вспыльчивый вояка заговорил уже совсем другим тоном:

– Разведчик «Шепот», транслируйте данные о пассажирах и целях визита на указанной частоте.

Не дав ему возможности передумать, я тут же выполнил просьбу, отправив выдуманную в соавторстве с Ра легенду по тому же каналу.

Опять повисла тишина.

«А ты, как я погляжу, умеешь договариваться…», – промелькнули в голове слова напарницы, но я слишком нервничал, ожидая неизвестности, и потому ничего не ответил. Три минуты, которые длилось странное молчание, показались вечностью.

Наконец динамик снова ожил:

– Разведчик «Шепот», посадку разрешаю. Сохраните координаты порта города Тиропль. И да: добро пожаловать на Паракс, господин Эпине.

Едва координаты оказались записаны в память бортового ИскИна, я резко рванул с места, по спирали уводя кораблик под молочно-алые облака.

«По-твоему, почему нас пропустили?» – влезла Ра, хоть знала, что выбрала неподходящее время. Целиком сосредоточившись на пилотировании, я не был готов к очередной перебранке.

Впереди и внизу простирались обширные равнины, поросшие буйной растительностью; их время от времени перемежали широкие поля, но ни единого открытого водоема в поле зрения. Сверившись с координатами, полученными со сторожевика, я подкорректировал курс, впервые собираясь увидеть знаменитые города-государства, из-за власти над которыми в прошлом пролилось столько крови.

«Ты ответишь на мой вопрос или нет?»

– Нет, – одновременно подумал и сказал я, следуя маршруту и наслаждаясь видами.

«И почему, интересно?»

– Да потому что я этого сам не знаю! – крепче сжав штурвал, прорычал я. Чего привязалась?

«И нечего орать, – безмятежно сообщила Ра. – Я прекрасно слышу все твои мысли».

– Тогда зачем бесишь меня пустыми вопросами?

Впрочем, то, что Ра просто играла на моих нервах, было понятно и без ее едких подсказок. Видимо, бедняжки настолько все опостылело, что иного способа скоротать время она придумать не смогла. Тоже мне развлечение.

«Не в бровь, а в глаз, Сети…» – вставила она, но мне уже было плевать: на горизонте замаячил сверкающий город Тиропль!

Маленькое солнце Паракса как раз находилось в зените, и когда негласная столица планеты попалась на глаза, ее зеркальный шпиль сиял в алом свете, точно исполинский маяк. Вообще, таковым следовало считать характерное свойство всех здешних башен-городов, раскиданных по поверхности, от северных Черных Вод и до горной гряды, опоясывающей широким кольцом южный полюс. Огромные многоуровневые пики из металла и камня, достигавшие почти двухкилометровой высоты, со стороны выглядели древними каньонами, возведенными самой природой, настолько органично вписывались они в местный мрачноватый пейзаж. Острые и немного неровные с одной стороны, они оставались совершенно гладкими и, словно обточенными постоянными ветрами – с другой. Из того, что мне было известно, такие города на Параксе по старой традиции всегда строились на укрепленном основании близ подземного водоема, и, по сути своей, являлись цельными автономными крепостями, способными пережить не одну полноценную атаку, что немного напоминало Цитадель Адис Лейр.

Отыскав свободную посадочную платформу, я выпустил шасси и довольно неуклюже приземлил корабль, чем заслужил очередное недовольное бормотание со стороны Ра. Честно говоря, я не представлял, была ли площадка кем-то зарезервирована или вообще находилась в частном владении, но, руководствуясь чутьем, выбрал ту, что казалась ближе всех прочих. Я понимал, что подобное едва ли считалось в порядке вещей, и потому, отпустив штурвал, ждал, когда из-под навеса выбежит какой-нибудь разгневанный анаки и, на чем свет стоит, начнет меня распекать.

Долгим ожидание не стало.

Едва пыль от приземления рассеялась, к «Шепоту» подскочил затянутый в рабочий комбинезон дородный абориген и, потрясая увесистыми кулаками, принялся изрыгать проклятия, тыча пальцем в сторону иллюминатора.

Поднявшись с кресла с меланхоличным видом, я лениво накинул на голову капюшон, и, прихватив сумку, спустился к хозяину платформы.

– Ра, тебе не казалось странным, что на планете, где все сплошь красное, обитают синие морды? – вполголоса, но так чтоб анаки услышал, поинтересовался я, кидая на его разгоряченное лоснящееся от пота лицо недобрый взгляд.

Очередного ехидного ответа от моей «встроенной» напарницы, почему-то не последовало, а вот задуманная цель оказалась достигнута: перестав орать и плеваться, анаки на секунду заткнулся, оторопело выпучив льдисто-серые глазищи.

– Что ты сказал, бледный? – спустя еще несколько мгновений переспросил он.

В ответ я лишь лениво ухмыльнулся.

– Да я тут сам с собою размышлял, отчего вы называете эту планету своей родиной, если не похожи ни на одну форму, которой она подарила жизнь?

Анаки аж затрясло. Встав с ним на одном уровне, я обнаружил, что механик не только шире меня втрое, но еще и выше на голову. Задирать такого верзилу было не слишком-то мудро. Впрочем, тем интересней казалась развязка.

– Ты, бледный человеческий выродок, кажешься себе таким умным, да? – поинтересовался он угрожающе-тихим тоном.

– Да, кажусь, – сказал я, подмигнув.

Хозяина площадки снова охватила оторопь, но, как затем выяснилось, ненадолго.

Неторопливо вытащив из бокового кармана спецовки увесистый разводной ключ, он многозначительно похлопал им по открытой ладони, изобразив при этом ухмылку, едва ли менее гнусную, чем была до того у меня.

– Посмотрим, какого цвета ты станешь, когда я закончу тебя разукрашивать.

Он замахнулся, надеясь ударить, но сделал это