На границе вечности - Роман Викторович Титов

особенно если желание это по-настоящему сильное, – проговорила Бавкида. – Пусть и не совсем в том виде, конечно, но все-таки. Ты столько времени мечтал о том, чтобы больше не быть скованным правилами Ордена, и вот, наконец, твое желание исполнилось. Отчасти. Но я думаю, тебе и этого должно быть достаточно, ведь стен Адис Лейр ты больше никогда не увидишь.

По правде, я смотрел на нее с некоторым опасением, поскольку и в прошлый раз считал, что вполне мог не возвратиться назад. Но нет, все вышло иначе. Оставшись без Иглы, я вынужден был еще два месяца испытывать на себе последствия этого проступка.

– Я могла бы сказать, что знаю, о чем ты сейчас думаешь, Сети, – ухмыльнулась Бавкида, верно истолковав выражение моего лица. – Однако я сомневаюсь, что все сложится, как в прошлый раз – слишком много переменных.

– И, кроме того, в прошлый раз у меня в голове не сидела ваша шпионка, готовая в любой удобный момент превратить мои мозги в желе, – напомнил я. – Не назвал бы такое положение особенно свободным.

– Да перестань ты жаловаться! Квет Ра не станет следить за тобой денно и нощно. Ее работа заключается в том, чтобы не позволять тебе забывать о своем небольшом задании. Разве это так страшно? По-моему, нет. И, если не ошибаюсь, всего несколько часов назад вы считали себя друзьями. А для чего нужны друзья, как не скрасить долгие часы одиночества?

В словах Бавкиды звучала неприкрытая насмешка, впрочем, как и в том отдаленном эхе, которое блуждало на периферии моего сознания. Так или иначе, но в ту же секунду я дал себе зарок найти способ, если уж не вытравить Ра из своей головы, то хотя бы ограничить способы ее воздействия. И все равно, что она слышала все мои рассуждения. Когда-то я действительно очень тепло к ней относился, но теперь, благодаря Бавкиде, все изменилось. Старуха права, я всю жизнь мечтал быть свободным, и будь я проклят, если не сумею преодолеть эту маленькую преграду, отделяющую меня от вожделенной цели.

«С удовольствием на это посмотрю».

Здесь я ничего не ответил. Но этого и не требовалось. Все, что необходимо, Ра поняла и так.

– Засим, давай прощаться, – объявила Бавкида, опустив руки вдоль тела ладонями ко мне, как того требовал старинный обычай. – Пусть Тени оградят тебя от зла неизвестности, куда ты ступаешь.

– Прощайте, мастер, – процедил я. Не знал, как сказать это иначе. Да и не хотел.

Еще несколько мгновений наставница молчала, а потом бесследно испарилась в воздухе, оставив меня в одиночестве посреди бескрайних водоворотов гиперпространства.

Глава 11

Свободное падение

Я знал, что это сон, и все равно никак не мог проснуться. Длинные черные пальцы тянулись ко мне, желая задушить, а защититься или отползти не получалось. Острые когти, перепачканные грязью, подбирались к артерии, стремясь разорвать ее и выпустить в воздух фонтан горячей крови, но, почему-то, тоже никак не могли достигнуть цели. Словно им мешала некая преграда. Невидимая, неосязаемая, но непреодолимая, как сила гравитации за горизонтом событий. И, тем не менее, я все равно испытывал жуткий, сужающий сознание, первобытный страх существа, парализованного чужой и злокозненной волей. Я ощущал, как его липкие ледяные щупальца сдавливают мое сердце, как муху в ловушке паука. Хотелось вопить и заливаться слезами, моля о пощаде. Но желание – это одно, а осознание, что темная гнилостная тварь, которой принадлежала рука, ни за что не прислушалась бы к мольбам, заставили продолжить биться в немом припадке, точно загнанный в угол зверек. С каждым мгновением очертания тени становились все четче, ее фигура разрасталась, и это только нагоняло больше страху. Невольно сжавшись в малюсенький комочек, я пытался сделаться настолько незначительным, чтобы тень потеряла ко мне всякий интерес и исчезла. Но рука все приближалась, и чем ближе она становилась, тем отчетливее виднелось лицо ее обладателя. И стоило мне только узнать это лицо, все внутри перевернулось вверх дном, и на место животному страху пришла невероятной силы ненависть, вскипевшая фонтаном расплавленной магмы. Резко оскалившись и зашипев, я, с молниеносностью параксанской летающей гадюки, бросился прямо на тень, желая, словно маску, сорвать с черепа алчное и самодовольное лицо мастера Батула Аверре…

Видение испарилось, когда я дернулся вперед и налетел лбом на выступ, нависающий над выдвижной койкой низким потолком. Боль была, не сказать, чтоб адская, но искры из глаз я мог бы собирать долго.

«Башка у тебя покрепче переборки будет. Ты только глянь на вмятину!»

Уже по обыкновению пропустив комментарий Ра мимо ушей, я ощупал лоб и оценил размер шишки – немалая. Медленно опустился обратно на лежак и уставился глазами в потолок.

«Ты видела?» – обратился я к напарнице.

«Конечно, видела! Даже залюбовалась немного. Думала, вдруг ты все-таки издохнешь».

Чуть сильнее надавив на шишку и поморщившись, я пробубнил вслух:

– Чтоб тебя… угораздило же! – И снова мысленно переключился на Квет Ра: – «Только не начинай, пожалуйста! Честное слово, у меня сейчас нет сил с тобою пререкаться…»

Ответный смех раздался внутри черепа грохотом.

«Надо же, как нас разнежило! Но ты, пожалуйста, только не плачь, ладно?»

Я злобно зашипел, но на этот раз вслух, мечтая о способе заткнуть этот насмешливый голос.

«Да перестань, Сети! Что ты будешь без меня делать? Умрешь от тоски!»

Вновь проигнорировав ничего не значащее замечание, я собрался с мыслями и попытался догадаться о причинах, заставивших мое подсознание вспомнить об Аверре да еще изобразить его в столь радужном образе.

«А то это такая трудная задача!»

Не обратить внимания на сарказм, сочившийся буквально из каждого слова, на этот раз было значительно сложнее, но я, тем не менее, справился и, продолжая разглядывать однотонный серый потолок каюты, задался другим, куда более значимым вопросом:

– Как мог Аверре убить алитов, если на тот момент он сам был уже мертв?

Слова я произнес вслух, обращаясь скорей к себе, чем к навязанной спутнице, но, как обычно, пребывать в тишине она не собиралась.

«А ты подумай».

Закинув руки за голову и прикрыв глаза, я принялся соображать.

Трудно было отыскать более подходящий ответ, чем тот, что напрашивался сам собою – несмотря на все мои старания, Батул Аверре по-прежнему жив. Но данная гипотеза не могла иметь под собой оснований, ведь после вспышки, поглотившей Иглу Дживана на дне древнего Святилища махди, выжить было попросту