Бродяга. Копьё Света - Айон91

Дрожа всем телом от пробирающего холода, прижимая к себе культю, которая осталась от вырванной мной руки, не смея поднять взгляд, держа его где-то в районе моих сапог, джин падает на колени и клянется, что этого больше не повторится, и что он верой и правдой, всем своим естеством будет служить во имя Князя Севера и Владыки Тьмы. Но мне плевать на его слова, клятвы и обещания не повторять совершенных поступков. Он нарушил планы, пытался влезть в голову и душу мне и моим подопечным. Поживиться за мой счет. За это я не прощу, но представившейся возможностью непременно воспользуюсь.

— Князь, прошу вас! — падает он на колени, — я сделаю что угодно, любое ваше слово, приказ, — молит он, разбивая головой землю, проливая слезы вперемешку с кровью. Скуля и умоляя, не прерываясь ни на минуту, он продолжает повторять: — что угодно, молю, сделаю все, что скажите!

На меня и на джина, поочередно, смотрит Айон, его глаза — провалы в бездну с едва горящим там огнем души, улыбка — акульей пасти подобна, а смех — это скрип раскопанного гроба, из которого уже вылезает мертвец, отодвигающий крышку костлявой рукой. Он, видя мой задумчивый вид, размышляющий над вероятностью не прощения, но испытания на верность, знающий о вероятных поручениях и приветах определенным личностям, задает один вопрос:

— К нему? — интересуется дьяхэ, получая улыбку ему подобную и кивок, а следом приказ джину:

— Вот координаты, имя и момент жизни, о котором ему нужно напомнить, — написал ледяными всполохами всю необходимую информацию для выполнения миссии ради прощения.

А после протянул свиток с договором на душу, магию и сущность, которую я получаю в свое распоряжение, как только на бумагу попадет его кровь. Он не задумываясь подписывает, вверяя мне всего себя. Клеймо слуги Князя Севера ложится на его узоры магии, души и сущности, связывая обязательствами и клятвами. И чтобы не вызывать подозрений к личности барде, к джину возвращается рука, мной уничтоженная.

— Благодарю! Благодарю! Благодарю! — кланялся мне трижды менестрель, покидая ночной постой, направляясь в заданную мной сторону. А я же, как и планировал, прислонился спиной к стволу, накинул на плечи плед и закрыл глаза. Айон, довольный и счастливый, и как я уставший, опускается рядом со мной, накрываясь моим же пледом. И закрыв глаза, тоже засыпает.

* * *

Утром, с рассветом и под заливающихся трелью птиц, группа светлых авантюристов проснулась с непониманием, как они так разом все уснули, не оставив дежурных. Больше всех негодовал Этиор, приписывая обвинения жителям северных земель. Ильтириму, как проводнику, и Шэду, как сопровождающему, ответственного за безопасность. Не винили только Айона, он ребенок.

— А сами-то, майн Этиор, — сократил между ними расстояние до минимума Шэд, указывая на все еще стекающую слюнку в уголке губ, намекающую на сладость сна и его глубокое состояние, в котором, судя по пробуждению, и находился Этиор. На претензии мечника, и открытую насмешку, полуифрит взревел зверем и кинулся было на Риата с кулаками, собираясь полить того отборными помоями и незатейливыми оскорблениями.

— Хватит! — рявкнул, словно горном всегда спокойный гном, — взрослые люди, а ведете себя, как дети малые!

Взгляд, полный желания перегнуть через колену и выпороть по голой заднице был адресован обоим, что Этиору, что Риату. И если первый намеревался наплевать на слова гнома, и обрушить ярость на стоящего напротив, то второй внял голосу разума и оставил эту ситуацию и ее выяснение до лучшего момента. Не стал поднимать ту бурю в душе почтенного Тинтра, что всколыхнулась наведенным кошмаром.

— В путь!

Скомандовала Жрица, как и всегда идя впереди всех. За ней, все еще сонные, потирающие глаза, шли братья Ситир, далее Арион, за ним Тинтр, а рядом с Шэдом, чуть замедлившись плелся Ильтирим, в отличие от остальных помнящий и о менестреле, и о сне, а также понимающий, что не просто так бард покинул их раньше рассвета. Вопросов эльф не задавал, лишь принес извинения:

— Прошу меня простить, что не рассказал, — чуть склонил голову Ильтирим, поясняя: — это и дар и проклятие рода Тиесарэ. Каждый раз, когда применяю способности выше уровня «Б», боюсь того, что… — но эльф не договорил, так как Шэд сказал всего одну фразу:

— Этот тот самый скелет в шкафу, который ни при каких обстоятельствах не должен покидать его предела.

Эльф слова Князя понял, принял и был благодарен. Ведь, как и сказал Шадар, есть такие секреты, которые должны оставаться секретами до самого конца, или до последнего вздоха и удара сердца, если от этого зависят жизни дорогих и близких. Так что Князь последний, кто должен это знать. Но узнал, и теперь будет негласным хранителем тайны.

18 глава «Непревзойденный зверь»

Шадар

До Зандра оставалось совсем немного. Всего пара часов пешего пути и мы у главных ворот в город. А там — досмотр, и дальнейший путь в указанное картой место. Куда? Даже понятия не имею. Но уверен, Жрице известен путь, которому следовать, или хотя бы примерные ориентиры, указывающие путь к части Копья. Ведь Оракул не оставит свою подчиненную без помощи. К тому же Копье нужно ей для Владыки, освещающего деве Света путь.

— Шадар маэ (обращение по титулу к старшему в семье в Северном Государстве), — услышал я в толпе знакомый голос, говорящий на наречии севера, только мне и Ильтириму известного. — Ты все такой же Бродяга, Шадар. Нет тебе в этом мире места! — смеется тот, кого я не видел около двадцати лет.

— Есть такое, Фрирант, — отвечаю на теплое приветствие своим, добавляя так, чтобы слышал только он: — у меня дело в Зандре, поговорим позже, Фрир, — А потом добавил на всеобщем: — я наемник, как и всегда. Это группа авантюристов, — показал на светлых, — ищут артефакт по приказу Храма, — углубляться в подробности, не было необходимости. Фрир понятливый парень и прекрасно знает, что я не просто так принимаю облик наемника и путника. На то есть причина.

— Могу я тебе в этом деле помочь? — снова переходит он на северное наречие. Чуть сузив глаза, шире улыбнувшись, почти оскалившись, мысленно облизываясь, смотря на группу непонимающих нас светлых, уточнил: — съесть их можно?

— Нет. Нельзя, — расстроил я Фриранта, — они мне самому нужны, — улыбаюсь и поясняю, — пока что. Если что, я дам тебе знать, — этого Фриру хватило.

Он еще раз хлопнул меня по плечу, пожелал хорошей дороги, реализации задуманного плана и напомнил, если что, он тут же прибудет и проглотит всех, оставив только