Идущие - Абай Тынибеков

Вернувшись в лагерь, они присели и перевели дыхание.

– Старец, – Ихлас взглянул на старика, – ты как, не устал? Нам нужно будет осмотреть и вторую расщелину.

– Когда для пользы дела, я готов хоть всю ночь водить вас туда, предводитель, – вытирая лицо, отозвался старик.

– Это хорошо, старец. Потом все отдохнём и выспимся, – одобрительно произнёс Ихлас и вновь спросил: – А как далеко тянутся эти расщелины?

– Если в шагах, то сотен десять будет, но это моими ногами, ну а твоими и того меньше, – ответил старик.

– Вторая расщелина такая же? – продолжал спрашивать Ихлас.

– Та подлиннее этой будет, чтоб её. Но ненамного. Думаю, на полсотни шагов всего. А глубина и ширина такие же. Сам увидишь скоро. Твои сети в самый раз сгодятся, – закивал старик.

– Ну всё, пора, – поднимаясь, сказал Ихлас.

* * *

Благополучно осмотрев и вторую расщелину, Ихлас с десятниками и стариком вернулись в лагерь.

– По десять человек на каждую сеть, думаю, вполне хватит. Остальные будут прикрывать, – рассуждал Ихлас. – Ортек, ты был наверху в обоих местах. Заметил, есть там большие камни? – Он взглянул на Ортека.

– Да, сотник Ихлас, есть. Много. Закрепить сети и подвязать к ним сгодятся, – с готовностью ответил тот.

– Хорошо, Ортек. В следующую ночь будем всё переносить на места и готовиться. Не забудь, перед выходом все сети надо смазать салом подвяленным. И доспехи тоже. Хозан, ты со своими людьми и с десятком воинов Хайсама останешься здесь, в дозоре, и будешь следить за пещерой. Если вдруг случится что, поможешь. Ну а теперь всем спать, – завершил беседу Ихлас.

* * *

Тысячники, выделяясь среди остальных воинов волчьими хвостами на шлемах, ехали сразу после передовой сотни, во главе которой двигался её предводитель. Рядом с ним следовал Иджими, а за их спинами – его друзья.

Завершался второй день пути по дремучему ельнику.

– Предводитель Хосхар, сян дуглу Юити-бек выделил большое войско на борьбу с волчьеголовым племенем. Думаешь, они действительно так опасны? – повернув голову к тысячнику, что ехал в середине троицы, спросил тысячник слева, грузный мужчина средних лет с чёрной повязкой, закрывавшей его левый глаз.

– Никто и ничего о них толком не знает, предводитель Арачын, но ты же сам видел их тела. Сян дуглу Юити-бек, дабы не будоражить народ, велел их никому не показывать и тайно сжечь. Если бы они не произвели на него такого сильного впечатления и не потрясли своим видом, – а он, как мы все знаем, не из робкого десятка, – то он бы поступил иначе и без раздумий выставил их на всеобщее обозрение, – резонно подметил тысячник Хосхар. Это был мужчина по возрасту немного старше спутников, но, в отличие от тучного собеседника, имел стройное телосложение и очень высокий рост, отчего крупный скакун под ним казался не больше осла.

– К тому же, доблестные предводители, как оказалось, их много, – повернув голову к Хосхару и Арачыну, подметил третий тысячник, что вёл коня по правую руку от Хосхара. Он отличался от первых двоих тем, что был небольшого роста и весьма хрупкого телосложения, но при этом обладал могучим голосом.

– Да, ты прав, доблестный предводитель Хаан, как выяснилось, это так и есть, – согласился Хосхар. – Сын дуглу Наби-бека Иджими – честный и отважный юноша и не способен говорить неправду. К тому же он с друзьями уже побывал в сражении с этими волчьеголовыми и не с чьих-то слов кое-что знает о них. Очень вовремя к ним на помощь подоспел сын цзо дуглу Бэйтими-бека сотник Ихлас. Не случись этого, дуглу Наби-бека постигло бы большое горе.

– Сын цзо дуглу Бэйтими-бека попросил прислать ему две тысячи воинов, однако же сян дуглу Юити-бек направил к нему нас с нашими тысячами. Выходит, что он очень серьёзно воспринимает волчьеголовых, как силу большую и весьма опасную. К тому же хорошо знает характер сотника Ихласа, человека не по годам дельного, отважного, вдумчивого, но достаточно скромного, – вновь подметил Хаан.

– Да, достойными подрастают наши дети. Будет нам под старость кем гордиться, если даже теперь, в столь юном возрасте, они радуют своими помыслами и поступками. Наш куньбек Янгуй привёл всех нас сюда с надеждой на будущие поколения, на их храбрые сердца и отважный дух, на их единство и сплочённость и правильно сделал. Несмотря на то что Иджими и его друзья совсем ещё юны, они уже ведут себя как истинные воины и очень стараются подражать старшим братьям, как Ихлас и подобные ему, коих у нас много. Куньбек Янгуй смотрит далеко вперёд и делает всё, чтобы наш народ впредь никогда не был зависим от кого-либо и не влачил жалкое существование, а жил так, чтобы никто и никогда не смел посягнуть на его независимость и свободу, – спокойно, но с гордостью произнёс Хосхар.

– Это верно, – посмотрев на него одним глазом, соглашаясь, часто закивал Арачын.

– Нам нужно как можно быстрее покончить с этим волчьеголовым племенем и вернуться назад. Куньбек Янгуй наверняка скоро прикажет всем выдвигаться в новые земли. Осень близка. Дольше мы не сможем оставаться здесь, – прогрохотал Хаан. – Может, мы сократим стоянки и ускорим ход? Что скажете, предводители? Доблестный Хосхар, сян дуглу Юити-бек тебя назначил старшим в этом походе, тебе и решать.

– Пожалуй, ты прав, предводитель Хаан, так мы и поступим теперь. Встанем на отдых до полуночи и двинемся дальше, – очень степенно, слегка склонив голову, произнёс Хосхар.

– Ну раз так, то мне пора к войскам, – взглянув на Хосхара и приложив руку к груди, стал разворачивать скакуна Арачын. Хосхар в ответ тоже приложил руку к груди.

Хаан также почтил Хосхара и молча направился вслед за Арачыном.

* * *

Не дожидаясь середины ночи, как поступили в прошлый раз – при осмотре расщелин, сотник Ихлас велел выдвигаться, как только все волчьеголовые покинули площадку и вошли в пещеру. Сам он вместе с десятником Ортеком возглавил отряд, состоящий из двух десятков воинов, половину которых прислал десятник Лачин. Второй отряд возглавили десятники Каплан и Барс. Они вели своих людей. Десятник Хозан с двадцатью воинами оставался в лагере, но выдвинувшись на дозорные позиции на скалах. Вместе с ними были старик и Айю с Баркутом.

Свернув сети в рулоны и подняв каждую на плечи впятером, отряды вышли из леса и по двум направлениям двинулись к скалам, постоянно сменяясь под тяжёлой ношей. Ночь была лунной, но ветреной, и по небу, часто заслоняя собой бледное ночное светило, к лесу от гор проплывали