Идущие - Абай Тынибеков

оказался здесь? Я ведь тебя отправил вместе с Иджими? – Ихлас остановился и посмотрел старику в лицо. – А они где? Тоже вернулись с тобой?

– Нет, нет! – старик замахал руками. – Они там, ускакали в стойбище, как ты им и велел. Что ты! Разве они ослушаются тебя, предводитель. Сын Наби-бека велел мне и ещё этим двоим, – старик показал рукой на стоявших невдалеке Айю и Барку та, – остаться на той полянке. Ну, ты знаешь, на какой. Так вот. Кобыла, ну та, что ты мне дал, прости меня, конечно, но не резвая она какая-то. В общем, я и она мешали сыну Наби-бека, сдерживали его. Вот он и оставил меня, вернее, нас с этой кобылой. Чтоб её. И этих двоих со мной оставил. Ну чтобы, если что, они защитили меня… Хотя кому я нужен-то такой… Так вот. – Старик запнулся и почесал макушку. – Что я сказать-то хотел? Чтоб меня… А, вспомнил! Тропы в этих горах я знаю. Глядишь, и пригожусь тебе, предводитель, а то помеха я какая-то вроде обузы, что ли, какой-то. Чтоб меня… – он замолчал, прищурился и вопросительно посмотрел Ихласу в глаза.

– Пойдём, старец, пойдём, – терпеливо дослушав старика и видя, как он взволнован, Ихлас улыбнулся уголками губ, приобнял его за узкие плечи и повёл к своему месту возле огромной старой раскидистой ели.

Старик сразу как-то сник и послушно шёл рядом. Они подошли к дереву и остановились.

– Присаживайся, старец, отдохни, попей воды и поешь, – заботливо предложил Ихлас. – И вы тоже подходите и присаживайтесь. – Взглянув на Айю и Баркута, подозвал он юношей.

Айю и Баркут оставили лошадей, подошли с почтительным приветствием и опустились на землю возле старика. Ортек взглянул на двоих воинов и кивнул. Вскоре воины принесли воду и еду. Пёс, повиливая хвостом, подошёл к хозяину, тихо ступая мягкими лапами, и присел рядом, вытянув морду и принюхиваясь к запаху еды. Старик осторожно взял кусочек вяленого мяса и протянул псу. Тот быстро схватил еду и отошёл в сторону. Старик проследил за ним, затем так же осторожно взял другой кусочек, неспешно поднёс его к лицу, понюхал с явным удовольствием, зажмурив глаза, и только после этого стал отщипывать очень маленькие дольки и класть в рот, где виднелись редкие пожелтевшие зубы. Он не сразу жевал, а сперва медленно выдавливал сок из каждого кусочка и покачивал головой, наслаждаясь вкусом. Не в пример ему и даже являя собой полную противоположность, молодые и сильные Айю и Баркут брали доли побольше и спешно, с жадностью вгрызались крепкими зубами, отрывая внушительных размеров куски и быстро прожёвывая их.

Ихлас с интересом наблюдал за вернувшимися, понимая и то, что они очень голодны, и то, что молодёжь и старики по-разному относятся к еде. Если первые зачастую просто насыщаются пищей, то вторые уже всегда наслаждаются ею.

Дождавшись завершения трапезы, Ихлас взглянул на старика и тихо, спокойно обратился к нему:

– Старец, ты хорошо помнишь тропы в этих горах?

– Да, помню ещё, предводитель, – вытирая рот рукой, кивнул тот.

– Если я покажу тебе одно место, сможешь узнать и сказать, куда дальше ведут тропы? – спросил Ихлас, смотря ему в лицо.

– Постараюсь, предводитель, – пожал плечами старик.

– Пойдём со мной, я покажу тебе это место, только ты не спеши и всё хорошенько огляди. Говори там только шёпотом, иначе тебя могут услышать. Помни об этом, – поднимаясь, предупредил Ихлас.

– Понимаю, предводитель, у этих, волчьеголовых, чтоб их, ушито очень большие, – старик встал с места и с готовностью посмотрел на Ихласа.

* * *

– Как же, предводитель, помню я это место, – прищурившись и тщательно осмотрев местность, где была расположена пещера с волчьеголовыми, кивнул и уверенно прошептал старик. – Вот в этой пещере я даже разок ночевал со своим псом. Пришлось как-то, чтоб её. В дождь мы попали тогда, вот и провели в ней ночку. Она не очень глубокая, но на её обратной стороне есть узкий вход. В самый раз для меня. Мы с псом были там, когда гроза разыгралась, чтоб её, и оттуда-то и забрались в неё. Это потом мы этот вход-то заметили. Через него и вышли. В обход горы дольше было бы. Так это, гряда ведь эта горная. Она и влево тянется, и вправо тоже. И лес-то наш тоже вдоль неё тянется. Далеко растянулась гряда, но потом она заканчивается мелким плоскогорьем, и этот лес вновь обступает её и закольцовывает.

– Ну а тропы есть вокруг этой горы? – тихо спросил Ихлас.

– А то, как же без них-то! С обеих сторон старые козьи тропы там, – кивнул старик.

– А за горой куда они ведут? – Ихлас повернул к нему голову.

– Так это, там ещё одна гора, чтоб её, она пониже этой будет, и уже за ней опять лес с рекой посередине. С горы-то видно всё. В том лесу мне, однако, побывать не довелось. Далековато это для меня, – пояснил старик.

– А вход в пещеру с той стороны можно расширить?

– Что ты, предводитель, там же скальные глыбы, а не россыпь! Как ты их расколешь-то, чтоб их, – цокнув языком, покачал головой старик. – Там всего лишь щель небольшая. Я-то её и не заметил бы. Пёс мой учуял и подвёл.

– Воин мой пролезет в неё? – с надеждой спросил Ихлас.

– Это смотря какой воин, предводитель, – резонно подметил старик. – Если такой здоровяк, как друг сына Наби-бека Айю, то, конечно же, нет. Чуть больше меня должен быть. Тогда вполне проберётся. А ты чего надумал-то, предводитель? Кого-то туда послать хочешь, чтоб его? – Старик метнул на Ихласа прищуренный взгляд.

– Есть такая мыслишка, – задумчиво ответил Ихлас.

– Зря пошлёшь. Чего ему там смотреть-то? Отсюда всё видно и понятно. Спят эти, чтоб их. Сгинет он там. Эти враз его учуют. Нюх-то у них волчий, чтоб их. Погубишь ты его, предводитель, – возразил старик.

– А ты что предлагаешь?

– Предводитель, ты, конечно, человек умный, не чета мне, чтоб меня, но, однако, не слышишь меня. Весь день я тебе о чём говорю-то, а? Я тебе нужен, я. Про пещеру забудь, чтоб её. Вот о чём подумай. Эти волчьеголовые, чтоб их, пришли же сюда откуда-то, так? Так. Но не из нашего леса же? Не из нашего. Это точно. Так вот, сдаётся мне, что они живут как раз в том самом лесу с рекой, куда я не добрался. Скажу тебе больше. Я туда мог войти, но не стал. Побоялся. Зловещий он какой-то, чтоб его. Пёс мой затрусил на подступах. Упёрся и давай поскуливать, прижав хвост.