Щупальца Альянса: Увертюра (СИ) - Александр Анатольевич Бреусенко-Кузнецов

как Гаррис отрезал рубку от управления всеми системами связи. Раз уж борт-инженеру перед погасшими экранами рубки делать особенно нечего, не мудрено, что его понесло пешком на свои технические этажи.

— Вот они — наши! — Альварес ткнул пальцем в голо-экран. — Отступают к машинному залу. Рамирес, Алонсо, Мартинес, Финьес… Почти все!

Ничего себе космодесант — легенда Альянса! Даже в толстяка Финьеса до сих пор не смогли попасть. Только и умеют — убивать «инфицированных» штатских. А стоит кому-то оказать сопротивление…

— Но машинный зал захвачен гориллами, — хмуро вставил Гаррис.

— Что?

— Я же говорю, Монарро провёл их по техническим этажам.

Гонсалес изобретательно выругался.

2

— Улетать без них, вроде, некрасиво, — хмыкнул Эстебан.

А кто ему предлагал сейчас улетать? Наверное, сам себе предложил, сам и отказался.

Гонсалес встряхнулся и сказал в командирском образе:

— Эстебан и Гаррис остаются на катере, остальные за мной!

Когда Гонсалес, Альварес, Родригес и Лопес подбежали ко входу в ангар, оставленный у двери Флорес как раз приканчивал своего четвёртого. Надо же, до чего везуч!

— Что? Так они уже здесь? — изумился космогатор. — Кажется, времени остаётся лишь на то, чтобы вернуться на катер и стартовать…

— Нет. Помогаем нашим прорваться! — голос Гонсалеса непреклонен. Может, даже чуточку слишком. Врач убеждает не только Альвареса, но и себя. Ведь шутка ли — уже почти уходили, славно вписывались.

В коридоре под ангарами солдат не нашлось. Наверное, тот, что выскочил на Флореса, просто бегал в разведку.

Медленно, стараясь не выдать своего присутствия, двинулись к машинному залу — что за картина откроется? Увы. Издалека приметили нескромные фигуры в гермокостюмах повышенной защиты — те нагло высовывались из всех техноэтажных щелей, выходящих в простор машзала. Только что перед станциями технолифта на открытых металлических мостках с перилами никто не стоял — это они спрятались, значит?

— Не нас пасут, — удовлетворённо шепнул Альварес. — Ждут Алонсо с той стороны, иначе бы так не подставились.

Но фигур в гермокостюмах Альянса было всё-таки многовато. Только на виду торчало шестеро — а там, дальше? Всех и сразу при всём желании не положить. Гориллы ответят, а тогда…

Логика предстоящего Родригесу очень не нравилась. Над тремя защитниками коридора тогда потешались, что скрывались они между опасных тумб. А самим-то теперь где спрятаться? Здесь же, среди топливных стержней. Которые ответным огнём… не хочется договаривать.

Конечно, где-то там, среди горилл, в машзале, находится и Монарро — без него по техническим этажам попросту не пройти. Ясно, Монарро помнит, где что набросано — в его-то хозяйстве. Скажет десантникам: в тот коридор не стреляйте, будет бабах звездолёта. Но кто из них послушает имперского борт-инженера?

— Себя не обнаруживаем! — свистящим шёпотом приказал Гонсалес. — Когда внизу покажутся наши…

— Так пола ж отсюда не видно! — пробормотал туповатый Лопес.

— Поймём по поведению солдат, — разъяснил Альварес, — как засуетятся — стало быть, наши уже показались.

Затаились меж тумб со стержнями. Стали внимательно наблюдать за поведением обезьян.

3

— Жаль, нет Гарриса с его приборчиком, — разобрало Альвареса поговорить, — узнали бы, где они сейчас идут…

— Гаррис нужнее на катере, чтобы быстрее стартовать, — отрезал Гонсалес.

Мы всё ещё собираемся стартовать — это обнадёживает.

Но вот гориллы заволновались. Отлично, обошлись и без приборчика.

— Ещё нет… ещё нет… огонь! — последнее слово прозвучало в голос.

Свист имперских бластеров пропорол тишину машинного зала. Двое солдат прекратило беспокоиться, остальные проворно спрятались.

— Алонсо! — закричал Гонсалес. — Перебегайте по лестнице, мы прикрываем!..

Ответный залп десантников не заставил себя ждать. Стреляли намного выше опасных тумб. Либо послушались борт-инженера, либо просто пока не пристреливались, шарахнули, чисто чтобы напугать.

— Теперь снова влупим по техноэтажам, но так, чтобы подольше, — выждав ещё с полминуты, шёпотом распорядился Гонсалес. — Надо дать время нашим взбежать по лестнице, — и после короткой паузы громко приказал. — Огонь!

Бластеры ещё пели, когда в проёме коридора показались три бегущие фигуры. Свои? Родригес вдруг осознал, что вовсе их не ожидал. Не верил, что с первого раза решатся перебежать, подставив Альянсу незащищённые спины.

Рамирес, Мартинес, Финьес…

— А где Алонсо? — вскричал Альварес, обнаружив первым, что ключевого лица нет.

— Ушёл, — на ходу бросил Рамирес.

Мартинес ответил более обстоятельно:

— Покинул нас перед машинным залом. Сказал, будет кружным путём прорываться к рубке. Надеется, его там не ждут.

Лицо Гонсалеса омрачилось. Не верит? Наверное, имеет веские основания. Все трое добравшихся до ангаров имели на ушедшего хоть какой-то да зуб. А уж сам Алонсо всего час назад какую непримиримую позицию занял: того стрелять, этих судить… Кому такое понравится? Значит, отступая, могли его и подставить — и концы в воду.

Но раз говорят, Алонсо ушёл сам, такое можно проверить. Жаль, здесь нет Гарриса с его ксеноприборчиком… А впрочем, проверять было бы некогда. Десант майора Домби пережидать проверку не будет.

— Уверены, что он не идёт следом? — быстро спросил Гонсалес.

Финьес, отдуваясь после бега по лестнице, замотал головой:

— Не думаю… За ним вслед… бросились гориллы.

— Если он жив, то надёжно от нас отрезан, — добавил Мартинес, — к сожалению.

Сожаления, правда, в голосе не было, но не было и злорадства. Звучало как оборот вежливости и понимание чувств доктора…

Тут засвистели бластерные очереди из машинного зала. Враги с нижнего из технических этажей стали организованно спрыгивать на пол.

— Это штурм! — завопил Флорес и саданул из своего бластера по отверстию, откуда они появлялись, но слишком поздно. Десант уже вжался в металлические половицы машзала, где был вне досягаемости.

Сколько их там? Десяток?

Да сколько бы ни было, пора убираться!

Гонсалес принял единственно правильное решение:

— Быстро отходим! — с ударением на первом слове.

Пятиться быстро не получалось. Родригес вдруг понял, что идёт последним, а другие далеко оторвались. Он развернулся и, более не оглядываясь, понёсся к ангару с катером. По пути обогнал Мартинеса — тот прихрамывал. Из раны на лодыжке сочилась кровь.

А вот Финьеса обогнать не сумел: толстяк развил такую бешеную скорость, словно был стройным легкоатлетом. Ещё чуть впереди кучно мчались Альварес, Гонсалес, Рамирес и Флорес. Лопес без труда выбился в лидеры этого забега страха.

Надо же было — ну, по науке — останавливаться, отстреливаться… Но, как показали дальнейшие события, спонтанно избранный порядок отхода имел ценное преимущество — именно в скорости.

Когда сзади пронзительно засвистели бластерные трели горилл, имперцы только прибавили шагу. Вовремя, ибо потом…

Потом бабахнуло!

Яркая вспышка озарила коридор, а звук…

Звук оглушил.

Топливные стержни, отстранённо подумал Родригес.

Сдетонировали, попытался он выговорить. И хотя пытался не вслух, а про себя, выговорил всё же с изрядными затруднениями.