Щупальца Альянса: Увертюра (СИ) - Александр Анатольевич Бреусенко-Кузнецов

так потрясло, что всего за сутки привело в новый лагерь с новыми целями. Но то Флорес: парень в целом неглупый, но без особой тяги к наукам и далеко не философического склада. Что до Родригеса — да, потрясение изведал и он. Однако же… Родригесу важно понять, или хоть объяснить все случившиеся совпадения.

Объяснить, казалось бы, помогает ксенотехнологичный прибор под лежанкой Гарриса. Мало ли что засунул в него инопланетный разум? Когда Гаррис, допустим, спал, его приборчик мог потихоньку включаться и что-нибудь излучать… Стоп, приятель, вот Гаррис, и вот он ты, у кого из вас паранойя? Об «излучающих приборах» — вовсе классическая форма. Стоит припомнить: внешняя сила не порождает мысль.

Но с приборчиком Гарриса можно построить ещё одно объяснение. Без паранойи, но всё же с конспирологией. Гаррис этим прибором вполне осознанно пользуется, знает такие его функции, о каких на «Антаресе» никому невдомёк. Он связист — и прибор его связывает. С каждым отсеком крейсера — почему нет? Позволяет услышать — не мысли, но разговоры. Секретные переговоры врага за закрытыми дверями кают. Этак Гаррис вдруг узнаёт вражеские планы. Хочет о них рассказать, но не выдать секрет прибора. Тут-то и придумывает он и ночные видения, и ночной провидческий голос… Как, похоже на правду? Снова-таки нет! Зачем облекать ценные послания в эту безумную больноватую форму, из-за которой к тебе прислушаются лишь чудом?

Кстати, странных подробностей предвидения Гарриса и введение ксеноустройства всё равно не объясняет. Если только оно — не машина для предсказаний и не аппарат связи с будущим (что отдаёт дешёвой фантастикой минувших веков). Но если даже такие возможности у этого устройства есть, его уж точно можно применить и поэффективнее! Например, вызнать из будущего и притащить решение той проблемы, над которой на станции под угрозой уничтожения билась гаррисова смена…

Но допустим, Гаррис не может… Чего не может, Родригес уже не додумал: рухнул в сон, тяжёлый и беспросветный, с малой звёздочкой в облаках чёрт-те какой планеты. Были во сне метания, были неожиданные расплывы предметов. Чего не было — ясной определённости, которой так отличились послания в сновидениях Гарриса. Если он всё-таки не придумал свои сновидения.

3

Наутро к каюте Гарриса явилось больше людей, чем ожидалось. Зачем-то зашёл пилот Эстебан. Уж на него-то, небось, грустная участь Кастелло, чудом избегнутая им самим, произвела сильное впечатление и просто так, без предсказательного анонса. Забрёл недалёкий Лопес — кажется, Флореса искал. И совсем уж некстати припёрся проныра Мартинес. Разумеется, сразу спросил:

— С какой радости собрание? — ясно, подозревает заговор.

— Зеваки собираются не на радость, — в раздражении отметил Гонсалес. — У Гарриса нервный срыв. То-то помощников набежало!

— А! Ну тогда расходитесь, ничего интересного, — зевнул Мартинес, — Ну же, давайте! — но сам же первый и не ушёл.

Другие тоже прочь не спешили. Лопес огрызнулся на толчок Флореса:

— Сам уходи! А мне интересно, как он бредить будет.

Гаррис обернул к собравшимся свой воспалённый взор.

— Глупцы, — произнёс он. — Чего ждёте? Дурацких глупостей? Нет у меня таких. Только послание внеземного разума всему человечеству.

— Да, нервный срыв, — тоном эксперта произнёс Мартинес, но опять-таки не ушёл.

— Да нет у меня нервного срыва! — взорвался Гаррис. — Запихни свои липкие слова в майорскую задницу!

— Фу! Полные глупости болтает, — состроил Мартинес недовольную мину. — Как это у врачей зовётся? Анальный радикал?

— Фаза острого бреда, — бросил в сторону бортовой врач. — Увы.

Что это значит? Что у Гарриса впрямь начинается опасный приступ, или очень уж надо в том убедить Мартинеса? Скорее, второе, успокоил себя Родригес. Но полного спокойствия не приходило: Гаррис и правда выглядел хуже. Глаза его то пылали огнём, то на них наползала муть.

Кажется, ксенотехнологичный приборчик совсем не при чём.

— Это у тебя бред! — огрызнулся Гаррис. — Острый — смотри-ка не уколись! Думаешь, я не знаю, зачем все пришли? За спасением пришли, за спасением! Но я, увы, не спаситель. Я скромный пророк его…

— О, — со скукой заметил Эстебан, — началась сотериология.

— Сотериология секты Ковчега Пробуждения — и впрямь штука унылая, — подтвердил Трентон. — Не от счастливой ведь жизни!..

— Не трогай Ковчег, ты не понимаешь! — возопил Гаррис. — К великому Ковчегу ты не готов, твоё дело — катер! — при упоминании катера Трентон, Гонсалес и Флорес явно напряглись: не при Мартинесе же! А пророк их терзаний даже и не заметил. — Катер захватить не проблема, катер хорошо охраняется. Так хорошо, что можно за ним не смотреть. Подходи — бери, гориллы пропустят, в Ад они всегда пропускают!

— В Ад?

— А ты куда думал? — Гаррис безумно расхохотался. — Чтобы не сдохнуть на гиблом крейсере, придётся войти во врата Ада. Мне голос был, он так сказал, значит — точно придётся. Врата Ада вечно распахнуты, вечно гостеприимны. Планета Эр-Мангали — вот они где, врата! Вот оно где, спасение!

— Инфицированная планета? — насмешливо хмыкнул Мартинес.

— Да! Инфицированная самим Адом! Спасение надобно заслужить. Надо пройти через Ад и в Аду дождаться спасителя! Долго ждать. Десятилетия!

— А быстрее нельзя? — не унимался Мартинес.

— Нет. Быстрее лишь смерть об систему «Карантин» на гиблом имперском крейсере! — стёр безумец его самодовольную улыбочку. — Лучшего ничего не будет. Думаешь, голос бы мне не сказал? — Гаррис опять просмеялся, затем заговорил более серьёзно. — Слушайте меня, слушайте заранее, ведь до врат Ада можно ещё не добраться, а ну как раньше откинусь?.. Будет герой, явится лет через десять. Будет юн и слаб, герою надо помочь. Как героя узнать? Будет знать адские языки и шифры. Будет ведать и повадки адских животных, и надежды адских людей в адском Бабилоне. Адских мертвецов обнаружит мрачную тайну! Мёртвого сторожа минует счастливо. Пищу мёртвых употреблять откажется — и в Аду всё-таки выживет. Перебьётся травой морскою. А как драться пора придёт — обучит его бою сам святой Яго. И оружием ему станет не бластер, но божественный Семисвечник, свечи же в нём бьют навылет, без промаха, наповал. Будет иметь человечье имя, но не одно, а много, и главное среди них потеряет, а нашедший его будет проклят, убит и проклят, сброшен с высот и проклят…

И всё в таком роде.

Наступил момент, когда комендант Мартинес устал-таки слушать. Он ушёл вслед за Эстебаном. Лопеса, злобно-завистливо оглядываясь на других, увёл Флорес.

И только тогда Гонсалес употребил свои навыки медицинской беседы. И за минуту вытянул из связиста надобные подробности. Подробности того, как удастся спереть катер.

4

Образованному уму претит слепое доверие информации, почерпнутой из недостоверного источника. Сны сбрендившего адепта унылой секты несчастных колонистов