Цивилизация или варварство: Закарпатье (1918-1945 г.г.) - Андрей Пушкаш

На эти общественные союзы и опирались политические партии. Кроме того, партия Степана Фенцика по инструкции из Варшавы находилась в тесном контакте с Чешской партией национального объединения.

Русофильское движение в Подкарпатье было довольно сильным. В 1920-е и в начале 1930-х годов оно пользовалось поддержкой губернатора и чешских вице-губернаторов. На его стороне была и партия Автономный земледельческий союз Ивана Куртяка. Тогда это русофильское движение делало вид, что занимает позицию на стороне чехов и разделяет их централистскую концепцию. Однако чешские власти уже тогда знали, что этот союз действует на средства венгерского правительства, а Фенцик добивается того же от польского.[336]

После смерти Ивана Куртяка русофильское движение благодаря стараниям чехов распалось. Из его частей были созданы собственные русофильские группы в аграрной партии и партии лидовцев – народных социалистов. После распада русофильского движения часть их под руководством Илариона Цуркановича перешла на сторону чешских аграриев, а другая, под руководством Йосифа Каминского, – объединилась с Чешской партией народных социалистов. Небольшая часть их осталась со Степаном Фенциком и Андреем Гагатко. Так чехи одолели русофильское движение и использовали его в своих интересах. Они перешли к поддержке русинизма – самого слабого из трех политических течений.

Что касается венгерского политического направления в Подкарпатье, то сначала здесь действовали две политические партии: Венгерская партия христианских социалистов, которую возглавляли Эгри и Карой Хокки, и Венгерская национальная партия во главе с Эндре Корлатом. На парламентских выборах в 1935 году они совместно с немцами получили мандат в палату представителей. В 1936 году эти две партии объединились и образовали Объединенную венгерскую партию, руководящую роль в которой занял Эндре Корлат. Партия ориентировалась на хортистскую Венгрию и сотрудничала с Автономным земледельческим союзом Андрея Бродия.

В Подкарпатье тех лет заметным было и еврейское политическое движение, большинство в котором составляло ортодоксальное направление, а меньшинство – сионистское. Это движение было в крае довольно влиятельным, что объяснялось зажиточностью еврейского населения. На выборах в чехословацкий парламент еврейские партии не выступали самостоятельно, а поддерживали чешские. Так, лидер сионистов Хаим Кугель попал в парламент по списку Социал-демократической партии Чехословакии. На проходивших тогда же выборах в краевое управление выступили две еврейские партии: Еврейская республиканская партия и Партия евреев в Чехословакии, набравшие 21 130 голосов.[337]

Немецкое национальное меньшинство было малочисленным и не отличалось политической активностью. Тем не менее в крае существовали три партии: партия Генлейна, Немецкая социал-демократическая партия и Германский христианский союз. На выборах в парламент 1935 года они выступали вместе с венгерскими партиями.

Хотя число чехов, проживавших в Подкарпатье, было невелико, в крае существовали филиалы всех политических партий, действовавших в Чехии. На последних выборах в краевое управление чешские партии в Подкарпатье получили 80 тыс. голосов.

В период чешского господства в Подкарпатской Руси издавалось 118 газет, в том числе 70 выходили на русском, руськом и украинском языках, 31 – на венгерском, 10 – на чешском, две – на иврите и пять газет были смешанными.[338]

В период чехословацкого господства в Подкарпатской Руси, в 1920-е и особенно в 1930-е годы, когда там увеличилось число бежавших из России на Запад эмигрантов, в печати, на митингах, собраниях усилилась кампания вокруг языкового вопроса в Подкарпатье. Точнее, об этнической принадлежности большинства в крае – кто проживает на южных склонах лесистых Карпат, кто такие русины: русские, украинцы или особое славянское племя. Дело дошло до того, что в зависимости от учителей язык преподавания в школе был неодинаковым. Это зависело, особенно в средних школах, от того, какие преподаватели-эмигранты преобладали – русские или украинцы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

Hómán Bálint és Szekfu Gyula. Magyar történet. Bp., 1941. 1. k. 71. old.

2

Magyarország története. Bp., 1984. 8. k. 634–650. old.

3

Сова П.П. Прошлое Ужгорода. Ужгород, 1937. С. 13–16.

4

Лелекач Н.Н. Про принадлежність Закарпаття до Київської Русі в Х—IХ ст. // Наукові записки Ужгородського державного університету. Ужгород, 1949. Т. 2. С. 25–39.

5

Hómán Bálint és Szekfu Gyula. Magyar történet. Bp., 1941. 1. k. 80. old.

6

Сова П.П. Указ. соч. С. 28–31.

7

Пушкаш А.И. Национальный вопрос в Закарпатье накануне Второй мировой войны // Национальный вопрос в Восточной Европе. Прошлое и настоящее. М., 1995. С. 176–177.

8

Magyarország története. 1–2. k. 1302–1350. old.

9

ÚMKL. KЬÜM. Bé.o. IV. 178. 13.1. – Расшифровка названий архивов дана в списке условных сокращений.

10

ЗОГА Ф. 4. Оп. 1. Д. 620. Л. 4.

11

Там же. Ф. 151. Оп. 2. Д. 1366. Л. 1.

12

Там же. Оп. 4. Д. 1447. Л. 2–3.

13

Там же. Д. 1440. Л. 1–2.

14

Там же. Д. 2794. Л. 88.

15

Там же. Л. 136.

16

Там же. Л. 156.

17

Коломиец И.Г. Социально-экономические отношения и общественное движение во второй половине XIX столетия. Томск, 1961. Т. 1. 404 с; 1962. Т. 2. 678 с.

18

Коломиец И.Г. Указ соч. Т. 2. С. 542–543.

19

Там же. С. 541–542.

20

Нариси історії Закарпаття (1918–1945). Ужгород, 1995. Т. 2. С. 12–36.

21

Данилюк Д.Д. Історіографія Закарпаття в новітній час (1917–1985). Львів, 1987.

22

Шляхом Жовтня. 36. док. Ужгород, 1957–1967.

23

Історія міст і сіл Української РСР. (В 26-ти томах.) Закарпатська область. Київ, 1969.

24

Співак Б.І. Нарис історії революційної боротьби трудящих Закарпаття в 1930–1945 рр. Львів, 1963.

25

Илько В.И. Аграрные отношения в Закарпатье в эпоху империализма 1900–1944. Львов, 1984. Он еще в 1973 г. опубликовал во Львове книгу: Закарпатське село на початку ХХ ст. (1900–1919), а в 1981 г. депонировал в ИНИОН АН СССР рукопись монографии: Социально-экономические отношения в закарпатском селе в 1919–1938 гг. Ужгород, 1981.

26

Болдижар М. Закарпаття між двома світовими війнами. Ужгород, 1993.

27

Магочій Павел Роберт. Формування національної самосвідомості: Підкарпатська Русь (1848–1948). Ужгород, 1994. Перевод с английского.

28

Нариси історії Закарпаття. Т. 2. С. 25–26.

29

Там же. с. 24.

30

Поп И.И. Историография истории русин и Подкарпатской Руси // Славяноведение. М., 2003. № 1. С. 57–72.

31

Там же. с. 65.

32

Там же. с. 62.

33

Там же. с. 65.

34

Нариси історії Закарпаття / Ред. Гранчак І.М. і др. Ужгород, 1993, 1994. Т. 1–2. Членом редколлегии второго тома был и И.И. Поп.

35

Данилюк Д. Історія Закарпаття в біографіях і портретах. Ужгород, 1997.

36

Славяноведение. 2003. № 1. С. 65.

37

Мишанич О. «Карпаторусинство», його джерела й еволюція у ХХ ст. Івано-Франківськ, 1992, 1999.; Мишанич О. Політичне русинство і що за ним. Ужгород, 1993; «Карпаторусинство»: історія і сучасність / Ред. Мишанич О. Київ, 1994; Мишанич О. «Энциклопедия Подкарпатской Руси» і що за нею? Київ, 2002; Бача Ю. Політичне русинство – політична провокація. Пряшів, 1996.; Ванат І. До питання про так звану українізацію русинів Пряшівщини. Пряшів, 1993; Маркусь В. Політична і державно-правова еволюція українського Закарпаття. Київ, 1993.

38

Энциклопедия Подкарпатской Руси. Ужгород, 2001. 431 с.

39

Славяноведение. М., 2003. № 1. с. 107–110.

40

Там же. с. 109.

41

Стенографический отчет. ХVIII съезд ВКП(б). М., 1939. С. 14.