Жнецы ветра - Алексей Пехов

– Об этом предмете давно забыли. Насколько я знаю, со времен Войны Некромантов им никто не пользовался.

– В них есть какая-то сила? – поинтересовался я.

– Нет. Всего лишь красивая безделушка. Но со смыслом. Раньше, когда глава Башни принимала важное решение, то давала своему посланнику четки. Это было доказательством верности слову. Цейра Асани, как видно, знает кое-что об очень старых обычаях. Судя по четкам, дело было крайне важным.

Целитель пожал плечами:

– Если ты не врешь.

– Придержи язык, мальчик! – нахмурилась Тиф. – Хватит подозревать меня.

– Ты Проклятая. Кого мне подозревать, как не тебя? – удивился парень.

– А ты осел! У меня нет причин лгать!

– Отвалите, – попросил я. – Если хотите погавкать друг на друга – проваливайте в лес.

Оба со злостью посмотрели на меня.

– Если бы взгляды могли убивать, – задумчиво произнес я, убирая четки. И, встав с земли, повернулся к Шену: – Наслаждайся последними днями свободы, малыш. Радужная долина не за горами.

– Значит, тебе так и не удалось убедить его, что лезть туда не следует? – заинтересовалась Тиа.

– Нэсс сам идет туда! – буркнул Целитель.

– У меня нет «искры». И у меня нет выбора. В отличие от тебя.

– Теперь, Шен, ты для них такой же зверь, как и я, – сказала Проклятая.

– Я – это не ты! – Голубые глаза Целителя сверкнули яростью.

– Сколько негодования. Пф! Еще не вечер. Как говорила Тальки – темная «искра» меняет всех нас. Так что не суди других. Посмотрим, что случится с тобой и как ты распорядишься Даром.

– Уж куда лучше, чем это сделала ты. Спорю на сол…

– Спорю на сорен, что тебя еще надо учить лет десять, чтобы вышло хоть что-то путное. Разумеется, с момента нашей встречи ты стал сильнее, «искра» горит ровно, но этого мало, чтобы стать чем-то большим, чем Ходящий.

– Куда ты клонишь? – подозрительно нахмурился Целитель.

– Я могла бы научить тебя.

– Что?! – Он поперхнулся, уставившись на нее. – А кто тебе сказал, будто я на это соглашусь?

– Надеюсь, ты все-таки не такой идиот, каким хочешь казаться. Твое обучение только началось и тут же оборвалось, как ни прискорбно. Если ты хочешь чего-нибудь достичь – надо совершенствоваться. Сделал один шаг, придется делать и второй. Иначе все труды Лаэн окажутся бессмысленны. Ты ведь этого не хочешь? К тому же, – она помедлила, – только так у тебя появится хоть какой-то шанс противостоять им.

– Я и так способен защититься!

– Это мне говорит тот, кого я валяла в грязи, – возвела очи горе Проклятая. – Или ты забыл? Я – нет. Хочешь и дальше быть червем – пожалуйста.

– За несколько дней до Долины я все равно ничего не успею узнать, – как-то неуверенно произнес он.

– Это ты так думаешь. Если есть талант – успеешь. К тому же несколько дней лучше, чем ничего. Я не научу тебя Целительству, но боевым заклинаниям темных – сколько угодно.

Парень затравленно посмотрел на меня. Я пожал плечами:

– Это твой выбор, Шен. Не буду советовать того, чего не понимаю.

– Какой тебе интерес обучать меня? – спросил он у Тиф.

– Ну, во-первых, мне любопытно, что в конце концов из тебя получится. Во-вторых, если в отряде окажется не один человек нормально владеющий Даром, а двое – это пойдет всем нам на пользу.

Комментарий об излишней заботе Тиф о нашей судьбе я в очередной раз оставил при себе.

– А в-третьих, мне скучно. И ты – прекрасный способ скоротать время.

– Звучит достаточно эгоистично, – сухо произнес я.

– Что поделать, – в тон мне отозвалась она. – Все мы – сплошные эгоисты. Идемте есть. Судя по запаху, мясо уже готово.

Я не стал возражать. Поднявшись, шагнул за Тиф следом и подумал о том, что основную причину она так и не назвала.

Следующее утро началось с холода, ясного неба, яркого солнца и искушений Тиф. Воистину эта женщина могла достать кого угодно. В беседе она привела мне сто и один довод, почему нам не стоит заезжать в Радужную долину. По чести сказать, каждый аргумент был весомее предыдущего.

Я вяло отругивался. Решение давно было принято, а ведьма не могла предложить никакой альтернативы, кроме как «я тоже хочу смерти убийцы». Я заметил, что чем ближе мы подбираемся к логову Ходящих, тем больше Тиф начинает нервничать.

На стоянке Убийца Сориты еще раз попыталась убедить меня, насколько глупый поступок мы совершаем. Я спросил, что нового ей известно насчет происшедшего в поместье, и, не получив ответа, лишь пожал плечами.

Дорога все еще была одна. Без ответвлений. А значит, наш путь лежит в Радужную долину. У меня в руках были четки, и я планировал также найти способ узнать у какой-нибудь Ходящей, что они значат.

Шен, к моему удивлению, все-таки принял нелегкое для себя решение и согласился взять у Тиф несколько уроков. Они начали на первой же стоянке.

Не знаю, что там у них получалось. Никаких внешних проявлений это за собой не повлекло. В отличие от Лаэн, новая учительница оказалась гораздо более резкой, язвительной и нетерпеливой. Я какое-то время наблюдал за ними, однако это мне быстро наскучило. Ничего интересного, если не считать постоянного презрительного фырканья Проклятой.

Я поискал глазами Рону, которая несколько минок назад тоже пристально следила за тем, как занимаются Целитель и Проклятая. Но девушки рядом не оказалось.

– Эй, вы! – окликнул я магов. – Сворачивайтесь потихоньку. Пора в путь.

Ходящую я нашел без труда. Недалеко от нашей стоянки. Она прислонилась спиной к стволу ясеня и, задрав голову, изучала не то ползущие по небу облака, не то раскинувшуюся меж двух ветвей серебристую паутинку.

– Как ты думаешь, – спросила девушка, почувствовав, что я подошел, – мы переживем зиму?

– У тебя на этот счет какие-то сомнения?

Она сжала кулаки и тут же расслабилась. Сделала глубокий вдох. Выдохнула.

– Проклятая убьет нас.

– Если мы ей станем не нужны. И если у нее получится. Думаю, за те два дня, пока ты не окажешься в Радужной долине, этого не случится.

Рона подумала над моими словами и неожиданно заговорила о другом:

– Всю мою жизнь меня учили, что те, в ком живет темная «искра», – несут зло. Что это заложено в их природе. Мрачный Сдис, Раскол, Проклятые, войны. Ничего хорошего. Если рядом с тобой кто-то с извращенным Даром – убей его, или он убьет тебя. Потому что они – наши враги. Враги Башни.

Она говорила как-то устало, неохотно. Никакого фанатичного блеска в глазах, никакого негодования, никакой злости, присущей тем, кто столкнулся с кровным врагом.

– Когда я пришла в себя и увидела Шена… впрочем, ты помнишь, что произошло, – она печально улыбнулась. – А затем оказалось, что он остался таким же, каким я его знала еще в Школе. Несмотря на темную «искру». Это странно. Противоестественно. Неправильно.