Жнецы ветра - Алексей Пехов

– Думаю, ты поторопился называть ученицей очередную перекованную Ходящую.

– Не мели чушь! – отмахнулся он от нее. – Я прекрасно знаю, как выглядят пережившие перековку девки! Эта ничуть не была на них похожа! Поначалу мы с Аленари приняли ее за служанку.

– И ошиблись…

– О, как ты догадлива! – Теперь в его глазах пылала ненависть и к ней, и к незнакомке. – Когда ее «искра» вспыхнула… она была и темной, и светлой.

– Старая осторожная тварь! – в сердцах выругалась Митифа, разом перестав быть вежливой девочкой.

Проклятая и подумать не могла, что Тальки не только найдет способного к обучению самородка, но и спрячет его так, что никто не смог это разнюхать. Даже Хамзи, который постоянно был рядом, ничего об этом не рассказывал.

– Не такая уж осторожная, раз позволила себя убить. Пока Тальки бодалась с нами, девка недолго думая вытащила из ящика «Гаситель Дара» и всадила его ей в шею, прежде чем все успели опомниться!

– Что за ерунда?! «Гаситель» должен пылиться в Башне!

– Я в состоянии узнать клинок, с помощью которого отправили в Бездну и Скульптора и Осу! Это был «Гаситель Дара»! И им владела Проказа. Даже не буду предполагать, с каких пор он у нее хранился и для кого из нас она его придерживала. Не знаю, зачем девка убила Тальки, но тем самым оказала нам большую услугу.

– Ты допросил ее?

– Издеваешься?! – Он злобно оскалился. – Ты, кажется, забываешь, что со мной была Аленари! Мне рассказать тебе, как Оспа обожает смазливых шлюшек?! Я рта не успел открыть, как она уже швырнула в беловолосую плетением!

Корь печально вздохнула:

– Жаль, что Звезднорожденная поторопилась ее убить.

– Как бы не так! Эта тварь едва не угробила нас!

Проклятая, опасаясь, что ослышалась, удивленно подняла брови:

– Так твое лицо…

– Ее рук дело! Если она и была слабее нас, то ненамного. Для начала она размазала всех, слышишь?! Всех Избранных. От них даже мокрого места не осталось!

– Этого не может быть!

– Отрицай очевидное и дальше, если тебе так угодно! Но у нее был «Солнечный круг», и сражалась она как бешеная! Плетения из нее сыпались, будто просо из порванного мешка! Тальки обучила ее гораздо лучше, чем тебя!

Митифа оставила мнение на этот счет при себе.

– Но ведь «Кругом» смогла овладеть лишь Гинора.

– Выходит, что не только она, – резонно заметил Рован. – И поверь, было на что посмотреть. Она прикончила Избранных, развалила половину дома, вышибла Аленари обратно в ее тело, оставшись со мной один на один, и оставила мне на память вот это…

– Тебе хватило выдержки, чтобы не убивать девку до того, как выжмешь из нее полезную информацию? – спросила она, уже зная ответ.

В бою ждать пощады от братца Ретара не приходилось.

– Не успел. Когда сработал «Круг», выкормыш Тальки себя практически не контролировала. Ты же знаешь, какой расход у «искры» в таких случаях. Она горела столь ярко, что на нее невозможно было смотреть. Девка пыталась уйти… – он задумался, – или увести меня от кого-то… В общем, когда она оказалась в степи, то не справилась со столь ярким источником Дара. «Искра» выжгла ее. Жаль, что у меня не получилось вырвать беловолосой глаза, а затем выкачать ее силу!

Да уж. Незнакомка легко отделалась, если так можно сказать о смерти.

– «Гаситель» у тебя?

– Нет.

– Неужели ты оставил его в шее Проказы? – с иронией поинтересовалась она.

– Мне не нравятся твои подозрения! – нахмурился Проклятый.

– Не считай меня глупой и не заставляй поверить, что ты дурак, – мягко укорила его Митифа. – Нам обоим известно, что нож – бесценен.

– Ты, кажется, прослушала! Девка выманила нас в степь! У меня не было времени вернуться! Там остался не только артефакт, но и выжившие. Я уверен, что Избранные успели избавиться не от всех. Врата меня долго не ждали. Некромантам на той стороне приходилось каждую минку убивать пятнадцать человек. Я едва успел вернуться, прежде чем тропа растаяла.

– Ты поступил как полный идиот!

– Что?! – тут же взвился он.

– Что слышал! – холодно отрезала Митифа. – Какой Бездны тебе понадобилось возвращаться в Альсгару?! Она, по-твоему, важнее «Гасителя»?! Ты понимаешь, что если он попадет в чужие руки…

– Не смей говорить со мной в таком тоне! Ты! Маленькая дрянь! – зарычал Рован, вновь схватившись за меч.

– Я говорю с тобой так, как ты этого заслуживаешь, – безразлично пожала плечами Корь. – Город – это неважно. Нож – очень важен. Думаю, ты это понимаешь так же, как и я. К тому же…

Договорить она не успела, так как озверевший от ярости Огонек выхватил меч и ударил по «Серебряному окну», прервав беседу. Вода из таза Митифы гейзером хлестнула в звездный потолок и обрушилась на постель.

– Вот и поговорили, – мрачно произнесла она, вставая с насиженного места и отжимая намокшие волосы.

Ей оставалось только догадываться, сколько в словах Рована кроется правды. Он вполне мог солгать по поводу артефакта. Лично она бы так и сделала. В любом случае следует быть настороже – Чахотка больной на голову, к тому же злопамятный. Ему хватит ума обвинить в неудаче и получении раны ее.

Вошла рабыня и, не поднимая глаз, прошептала:

– Карета ожидает вас, госпожа.

– Новое платье! И полотенце! Живо!

Рабыня бросилась выполнять приказание, а Митифа, позволяя переодевать себя, чувствовала, что совершенно довольна. Подумать о смерти Тальки и неизвестной ученицы она могла и в дороге.

Глава 10

Освещение в зале было отвратительным. Слабым, тусклым, бросающим на стены неприятные алые отблески. Я щурился, пытаясь разглядеть, что там – впереди. Но видно было не дальше чем на сорок шагов.

Сердоликовые плиты холодили босые ступни. В этом холоде не было ничего неприятного, но создавалось впечатление, что, если я остановлюсь хоть на мгновение, ноги намертво прилипнут к полу. Поэтому я продолжал путь, стараясь не задерживаться, хотя посмотреть здесь было на что.

Больше всего это место напомнило мне приснопамятную Башню Ходящих. Тот же строгий стиль линий, те же изящные колонны, арки и контрфорсы. Здесь чувствовалась рука одного строителя. Единственное, что меня смущало, – вряд ли в Башне, пускай она и огромна, может быть настолько безлюдно.

Выломанные двери, сгоревшие портьеры, растерзанные полотна в золоченых рамах и встречающаяся кое-где копоть на потолке говорили о том, что здесь шел бой. Но ни одного тела я пока не нашел. Впрочем, как и намеков на следы крови.

Я не чувствовал никакой угрозы, шел не скрываясь. Слушал тишину, поглядывал по сторонам и пытался понять, где же очутился.

Череда залов вывела меня в огромное помещение, весь пол которого был залит водой и усыпан битым стеклом – остатками разрушенного купола. Осколки лежали толстым слоем, и пройти по ним, не порезав ступни, не представлялось возможным. Недолго думая я сбросил куртку и разрезал ее. Я знал, что там, дальше, меня ждут, а потому не стоит мешкать и жалеть одежду.