Выбор оружия - Андрей Кивинов

«Кто застрелил спортсменов?» – гласил заголовок, набранный большими черными буквами на девственно белой обложке. – «Милицейский след в очередном нашумевшем убийстве. Подробности журналистского расследования – на страницах номера».

Устроившись на заднем сиденьи маршрутки, Сергей развернул газету. Статья занимала несколько столбцов и сопровождалась рядом неразборчивых черно-белых фотографий. Очевидно, на снимках были запечатлены потерпевшие в разные периоды жизни, но пояснительных надписей не было, и Волгин, приглядевшись, смог опознать лишь Вована, с пионерским галстуком на шее и барабаном в руках.

«Братва юмора не оценит», – решил он, рассматривая следующую картинку: поперек дороги, ногами в сторону обочины, лежало бездыханное тело в пальто с широко распахнутыми полами, а вдалеке виднелся свет автомобильных фар. Какое отношение фотография имеет к убийству, Сергей не понял и перешел к тексту.

В очередной раз прогремели выстрелы, в считанные доли секунды лишив жизни сотрудников охранного предприятия «П.» 25-летнего Владимира Б., 74-летнего Максима Ч. и тяжело ранив их коллегу 22-летнего Олега Л. Как водится, преступник скрылся незамеченным, и прибывшим с большим опозданием милиционерам осталось лишь констатировать факты.

А фактов, увы, немного. Три молодых, здоровых, прекрасно физически подготовленных (все пострадавшие активно занимались спортом, имели разряды по многим видам единоборств, прошли специальную подготовку в охранном предприятии) и вооруженных автоматическим оружием молодых человека стали жертвами неизвестного киллера. Настораживает легкость, с которой злоумышленник учинил хладнокровную расправу над не самыми беззащитными членами нашего общества. Никто из них даже не успел достать своего пистолета, не позвал на помощь и не отошел с линии огня. Лишь стены квартиры, в которой случилась трагедия, молчаливо наблюдали страшную агонию жертв.

Если молодые, подготовленные парни оказываются беззащитными перед неизвестным убийцей, то кто защитит нас, не владеющих навыками самообороны, не умеющих стрелять навскидку и уворачиваться от выстрелов в упор?

Милиция выдвинула версию о бандитской разборке. Так бывает всегда, когда гибнут молодые и здоровые. « Сами виноваты», – говорят оперативники и не спешат заводить уголовные дела, мотивируя это тем, что, мол, чем больше «таких» перестреляет друг друга, тем спокойнее будет в городе

Позволим себе не согласиться. Подобные доводы не убедительны, как и вечные ссылки на отстало техническое и материальное снабжение наших органов. Во-первых, закон един для всех, и он не вводит какого-либо возрастного, социального либо имущественного ценза для определения статуса потерпевших: в отношении этих будем расследовать, а те, мол, обойдутся. Во-вторых, привыкнув верить милицейской статистике на слово, мы перестали видеть за скупыми строчками цифр живых людей.

Позволю себе высказать мысль, которая многим, на первый взгляд, может показаться крамольной. Не спешите – задумайтесь.

Ни для кого не секрет, как много в нашем городе совершается нападений на пожилых людей с целью завладения их пенсией. Иногда наступают последствия, о которых преступники, смею надеяться, и не помышляли: от полученных травм пострадавшие гибнут. Каждый такой случай вызывает оправданное возмущение. Даже видавшие виды оперативники гневно сжимают кулаки и обещают «достать» убийц. Случается, "достают ". Но никто и никогда не задумывается о личности потерпевшего. Быть может, в не таком уж далеком прошлом он писал доносы на своих, коллег или всю сознательную "трудовую " жизнь не покидал исправительные лагеря Считается, что в таких случаях социальный портрет пострадавшего не имеет значения – так по чему же, когда речь идет о тех, кому строить Россию в XXI веке, правоохранительные органы берут другой аршин?

Мы провели собственное расследование обстоятельств нападения на сотрудников охранного предприятия, и оно принесло нам немало открытий, в том числе – совершенно неожиданных.

Все трое не имеют судимостей и даже приводов в милицию. Коллегами по работе, соседями и родственниками характеризуются только положительно. Мы самым тщательным образом опросили всех, кто близко общался с ними в дни, предшествующие трагедии, – и никто из наших собеседников, не смог припомнить ни одного факта, свидетельствующего о связях молодых красивых парней с организованной преступностью.

"Мне возмутительна сама мысль об этом, – заявил тесть Владимира Б., известный в нашем городе предприниматель и меценат. – Володя занимался спортом, хорошо рисовал, интересовался музыкой. С детства мечтал защищать людей. Поступал в воздушно-десантное училище, но поскольку не имел какого-либо блата, а рассчитывал, как всегда, только на свои силы, не прошел медкомиссию. Служба в милиции его не устраивала по моральным соображениям – слишком велик уровень коррупции в наших доблестных органах. Володя не мог с этим мириться, поэтому он выбрал охранное предприятие с хорошей репутацией, где очень быстро прошел путь от простого телохранителя до старшего бригадира ".

Аналогичным образом характеризуются и другие пострадавшие.

Теперь факт, которые сотрудники силовых ведомств стараются обойти молчанием.

Один из подозреваемых в этом жестоком убийстве – как ни удивительно, но таковые имеются! – милиционер. Бывший милиционер, уволенный из органов за несколько дней до случившегося по мотивам, которые нам никто объяснить не сумел. Хорошо известно, что приказ об увольнении провинившегося работника можно оформить задним числом – и почти всегда так делается, дабы не бросать лишнюю тень на и без того достаточно грязный мундир. Орудием преступления послужил пистолет системы Макарова – девятимиллиметровое табельное оружие МВД. Предположим, что на момент совершения преступления 24-летний сержант Артем Казначеев действительно был уволен из органов. Ни для кого не секрет, что многие милиционеры, привыкшие за годы службы к различным льготам, всячески стремятся их сохранить и после отставки, для чего "теряют " служебные удостоверения, дающие, помимо права обыскивать и арествывать граждан, право на бесплатный проезд в городском транспорте. Можно сказать – невинная шалость, но где гарантия, что вместе с удостоверением не «теряется» оружие? И поспешит ли МВД обнародовать подобный факт, если таковой имел место?

Известно, что Казначеев работал в том же районе, где произошло убийство, а в злополучной квартире проживала его сестра – девушка весьма свободного нрава и неопределенных занятий, которую часто навещали различные молодые люди. Соседи припоминают конфликты, которые раньше случались между ее поклонниками; бывало, доходило и до драк.

Сама собой напрашивается версия, куда более реалистичная, нежели выдвинутая местными пинкертонами, отнюдь не спешащими разобраться в кровавой истории. Вполне возможно, что привыкшему на работе распоряжаться чужими судьбами, милицейскому сержанту не понравился внешний вид знакомых его сестры, и он поспешил решить вопрос привычным и доступным ему способом. Вид оружия не испугал крепких парней, и тогда грянули выстрелы…

Один из специалистов бюро судебно-медицинской экспертизы, с которым нам удалось побеседовать, сообщил, что с трупами ребят "не все чисто ". Несомненно, преступник уверенно владеет огнестрельным оружием, но любой профессионал подтвердит:одно дело – сжигать патроны в тире, и совсем иное – стрельба по живым людям. Убийца чувствовал себя в квартире как в стрелковом помещении и спокойно целился в беззащитных людей, которые до последней секунды не могли поверить в реальность происходящего.

Мы не настаиваем на нашем предположении. Последнюю точку доложен поставить суд. Но состоится ли он когда-нибудь? Проявят ли сыщики расторопность в поисках своего бывшего – или все-таки действующего? – коллеги? Чем выносить сор из избы, гораздо проще швырнуть дело на архивную полку в расчете на то, что с течением времени новые трагедии привлекут общественное внимание, а о жестокой и страшной – страшной своей убийственной обыденностью и нелепостью – гибели ребят будут вспоминать лишь их родные и близкие, собираясь помянуть павших возле скромных могил…"

Подписи под статьей не было. Волгин скомкал газету и грязно выругался.

Брошеный у вокзала «фиат» обнаружил инспектор ГИБДД. Он работал второй день в дневную смену и вторично натолкнулся на приметную машину.

– По номерам в розыске не значится, – ответил на запрос дежурный. – Что тебя смущает?

– На похожую тачку ориентировка была. Постарайся связаться с инициатором.

Волгина отыскали, когда он, забрав свою «ауди», подъезжал к РУВД. Поблагодарив за иформацию, он зашел в кабинет Сазонова.

– Ты машины все проверил?

– Почти.

– Ну-ка, показывай, – пробежав глазами список, Сергей ногтем подчеркнул нужный номер. – Где она сейчас?