Выбор оружия - Андрей Кивинов

– Конечно, надеяться нужно. В городе введен план «Перехват», ведется активный розыск убийцы. Я думаю, его задержание – вопрос времени.

– Спасибо. Напомню нашим дорогим телезрителям, что за последнее время на территории Северного района совершено несколько жестоких убийств, ни одно из которых, увы, не раскрыто. Это позволило ряду представителей СМИ и политической элиты назвать район самым «криминальным» в городе. Мы, конечно, далеки от обобщений…

– Какой топливный рынок? Он что, с дуба рухнул? – Теперь уже Дракула, взволновавшись, маханул неразбавленный «Джонни Уокер».

Санитар выключил телевизор:

– Я виделся с Сиволапым.

– Ну? Не тяни!

– Рынком там, конечно, и не пахнет. Он это так загнул, для красного словца. Чего-то же ему надо было говорить? Он – тыловик, а не оперативник, вот и судит всех по своим понятиям. На самом деле опера примерно знают, кто при делах. В квартире девчонка жила, с братцем и хахалем, сразу после стрельбы они слиняли. Вопрос – что с ними Диверсант не поделил?

– Ты поговорил с Олегом?

– Когда? Сначала – операция, потом – наркоз. Сейчас, наверное, уже оклемался.

– Поехали!

В машине бригадир вспомнил Копу:

– Так что там с ним?

– Пока сидит.

– За газовую волыну? Беспредел какой-то!

– Ходили слухи, что он в последнее время ларьки опускал. Если менты за него возьмутся плотно, может много чего рассказать.

Дракула погрустнел. Ошибаться в людях ему доводилось нечасто, и Копачев, которого он лично подобрал с улицы и пристроил к делу, стал символом неудач. А как лихо начинал, какие перспективы были у парня! Прав Санитар, наговорить он может многое. Алкоголики – люди слабые, а опера и крепких парней умеют призывать к откровенности.

– Надо его вытаскивать, – решил бригадир. – Подбери толкового адвоката, пусть займется. Заодно и другой вопрос оформит: у Копы ведь квартира своя есть, он долго не протянет, так зачем добру пропадать…

В больнице их ждал неприятный сюрприз. Накинув на плечи халаты, они уверенно подошли к реанимационному отделению, но были остановлены милиционером с автоматом:

– Не положено.

– Командир, мы на пять минут, – в переговоры вступил Санитар, как более выдержанный и дипломатичный. – Может, лекарства какие нужны.

Ни словесные аргументы, ни легкая попытка подкупа успеха не возымели. Санитар увлек готового взорваться шефа в сторону:

– Здесь есть запасной ход. Второй мент «Калашникова» не имел, но только этим и отличался. Более того, вскоре после начала дискуссии на его лице появилось выражение, предшествующее ритуальной фразе: «Предъявите документы», а рука потянулась к телефонному аппарату, так что пришлось спешно ретироваться.

– У меня тут врач есть прикормленный,-заявил Санитар, и Дракула чуть не укусил подчиненного:

– С этого и надо было начинать, болван!

Врача не нашли – он сидел на конференции по проблемам перемены пола и не отзывался на пейджинговые сообщения.

– Ты за что ему платишь? Чтобы он эту муру слушал? Я не врубаюсь: ты, что ли, собрался девочкой стать?

Полным крахом закончилась и попытка посмотреть вещи, изъятые у Олега при поступлении в больницу. Пожилая санитарка, когда поняла, чего от нее хотят, оттолкнула руку Санитара с зажатыми в ней долларами и подняла крик, на который сбежалась половина работников приемного отделения. Войдя в раж, женщина обещала позвать сторожа-вохровца, чем окончательно добила Дракулу, которому на протяжении последней пятилетки угрожали не меньше, чем ФСБ, РУБОПом и Уполномоченным по правам человека.

Хлопнув дверью джипа, Дракула сорвал шелковый галстук вместе с пуговицей сорочки и долго смотрел в затемненное окно. Не ругался, молчал. Когда восстановилось дыхание и пришло в норму давление, сказал помощнику усталым голосом:

– Найди с ним способ связаться, хорошо?

Санитар предпринял попытку передать Олегу мобильник через медсестру-практикантку, но опять что-то не срослось.

Бригадир продолжал печально смотреть в окно, когда контрразведчик вернулся и, стоя перед машиной, доложил об очередной неудаче. Дракула воспринял ее стойко.

Помявшись, Санитар спросил:

– Две новости, с какой начать?

– С хорошей.

– Они пришили Олегу хозяйство на место.

– Я счастлив. Что еще?

– Звонил Сиволапый. Оказывается, Чугун уж несколько дней был у них объявлен в местный розыск. Помните Брошку? Его нашли мертвым в багажнике машины Чугуна.

Дракула нажал кнопку стеклоподъемника, отвернулся от Санитара и приказал водителю:

– Трогай.

3

«Последняя рюмка была лишней», – думал Сергей, глядя на часы. Стрелки показывали без четверти десять. Развод у Катышева подходит к концу, и его отсутствия, конечно, уже хватились. Родионов найдет, что сказать – если сам не нализался накануне. Впрочем, тридцатисемилетний младший опер начинал службу еще в те года, когда пили не меньше нынешнего, но по утрам приходили к начальству в пристойном вине при костюме с галстуком и в свежей рубашке, не забывая побриться. Было когда-то в розыске такое правило, как и другое, не менее важное: новый сотрудник принимался в коллектив только с общего согласия. Сейчас и того, и другого придерживались далеко не всегда.

Сергей прошел в ванную и долго стоял под контрастным душем. После проглотил две таблетки цитрамона и с сомнением посмотрел на холодильник: завтракать не хотелось. Взяв себя в руки, проглотил бутерброд с чашкой слабого чая и в процессе одевания был застигнут телефонным звонком начальника:

– Можешь не оправдываться. Родионов, конечно, матерый шпион, но меня лечить – только лекарства тратить. Тем более что все его отговорки я сто раз уже слышал. Когда рассчитываешь появиться?

– Через час буду.

– То есть, надо понимать, что уже поднялся? Тогда можешь сюда не заезжать, а двигай прямо в больницу: Литовченко очухался, можно поговорить.

Допросить потерпевшего днем раньше пытался следователь прокуратуры. Олег закатывал глаза и изображал глубокий обморок, как только задавались сколько-нибудь важные вопросы, так что ничего, кроме сведений о составе семьи, Поперечный из него не вытянул.

– Слышь, Волгин: ты с ним там пожестче. Нечего такую публику жалеть! Станет выкаблучиваться – отключим газ. В смысле – искусственное дыхание.

– Нет, Василия, я ему фрукты повезу. На обыске ничего не нашли?

– Спохватился! Пацаны под пулями бандитскими кувыркались, ты водку жрал в одну харю а теперь переживаешь? Ладно, шучу я. Помню ведь, как накануне сутки кряду кувыркались. Когда-то надо и расслабиться. Нет, ничего не нашли. «Полигон» чист…

– Чего и следовало ожидать.

– Да, там тоже люди не глупые. Наших встретили хлебом-солью, все сейфы показали, документацию выдали. Да, собственно, что мы там могли найти?

До больницы Волгин добрался за несколько минут. Постовой на входе в реанимационное отделение, узнав его, встал со стула и протянул руку для пожатия:

– Привет! Этого, недостреленного, допрашивать будешь? Блин, так достало уже его караулить! Народу нет на улицах работать, а я здесь околачиваюсь…

Ответив неопределенно, Волгин взялся за дверь, но милиционер задал вопрос, особенно его волновавший:

– Это правда, что Казначей в него стрелял? Нам ориентировку зачитывали.

В споре по этому вопросу Волгин с Катышевым не достигли консенсуса. ББ настаивал на том, чтобы дать информацию о подозреваемых немедленно, Сергей хотел повременить денек-другой, сделав основной акцент на «тихих» розыскных мероприятиях силами оперсостава. Вряд ли сослуживцы Артема станут проявлять особую ретивость, вероятность же того, что его опознает патруль в другом районе – еще меньше.

– Да хрен его знает, что там на самом деле случилось! Проверяем. Ты хорошо его знал?

– Так, не очень. Может, Артюху просто подставили? Нормальный же мужик…

– К этому, пострадавшему, никто в гости не приходил?

– При мне никого не было. А вчера третий взвод работал, я не в курсе.

– Смотри, аккуратнее. По этому делу, кроме нас, рубоповцы работают, у них с техникой проще, так что наверняка палату всякими гляделками и прослушками зарядили.

Взгляд милиционера остался равнодушным, и плечами он пожал совершенно естественно, без нервозности, из чего Сергей сделал вывод, что инструкций тот не нарушал.

Лечащий врач дал благоприятный прогноз о состоянии Олега:

– Повреждения, конечно, тяжелые, но у него здоровья на десятерых хватит. Думаю, через пару дней переведем его на хирургическое отделение. Минут двадцать можете с ним поговорить, он еще слишком слаб для долгих допросов. Управитесь?

– Постараюсь.

Указав Сергею нужную палату, врач посмотрел на удаляющегося опера с легкой усмешкой: несколько часов назад, незадолго до того, как постовые поменялись, он проводил к Олегу Санитара.

Олегыч лежал на спине и смотрел в белый потолок без всякого оптимизма.