Выбор оружия - Андрей Кивинов

Волгина отыскали, когда он, забрав свою «ауди», подъезжал к РУВД. Поблагодарив за иформацию, он зашел в кабинет Сазонова.

– Ты машины все проверил?

– Почти.

– Ну-ка, показывай, – пробежав глазами список, Сергей ногтем подчеркнул нужный номер. – Где она сейчас?

– Эта? – Шурик припомнил недавний говор. – С ней все в порядке. Стоит, ждет сборки.

– Где стоит?

Этот момент в разговоре с хозяином "фиат Сазонов опустил, но быстро нашелся:

– Около дома. Вот адрес. Что-то не так?

– Поехали, посмотрим.

Сазонов энтузиазма не проявил, но и причины отказаться не нашел. По дороге пытался развлечь мрачного Волгина анекдотами; когда приблизились к адресу, замолчал, предчувствуя свою ошибку.

– Ну и где она? Саморазобралась?

– Может, угнали…

Ларечник не стал запираться. Убедившись, что посетившие его милиционеры не являются посланцами коварного Казначея, рассказал все, как было.

– Чего ж ты по телефону мне мозги затрахал? – возмутился Сазонов, но осекся под взглядом Сергея, отвернулся и до конца разговора молчал с независимым видом.

Когда формальности были закончены, Волгин пригласил его на лестницу и там, приперев к стенке, поинтересовался:

– Тебе как лучше: хлебальник разбить или рапорт Катышеву написать? Я доносов на своих никогда не строчил, но ради тебя изменю принципам с удовольствием.

– Со всеми случится может.

– Со всеми? Тебе что было сказано? Да если б ты, придурок, делал все, как положено, то ничего бы не случилось!

– А что это меняет? Ну, нашли тачку, а дальше что? По-твоему, они в ней сидят?

Убедить Сазонова было невозможно. Надо рожу плющить или жаловаться начальству. И то и другое – безрезультатно. Сам виноват – знал ведь, какой работник достался.

Взяв себя в руки, Волгин распорядился:

– Сейчас хватаешь хозяина, заезжаешь за экспертом и делаешь осмотр машины. Подробный. Напишешь в протоколе меньше трех страниц – отправлю обратно. Ищешь отпечатки пальцев и вещи, которые они могли забыть. После осмотра отдаешь «фиат» владельцу, под расписку, конечно. Потом всех отпускаешь, а сам остаешься на вокзале. Устанавливаешь всех, кто мог видеть, как машину ставили. Опрашиваешь кассирш и постовых. Компания приметная: два парня с девкой и мужик старше их возрастом, должны были держаться все вместе, так что кто-то их наверняка запомнил. От их дома до вокзала – минут двадцать езды. Сам посчитаешь, когда они там появились, или калькулятор найти?

– Может, лучше возле машины засаду оставить?

– Перебьемся.

– А если они билеты в автоматической кассе брали?

– Осмотришь их все, и с каждой снимешь «пальцы» и микрочастицы.

– Дурная затея…

– У тебя есть предложения лучше? Работай хоть целую ночь, но чтобы завтра утром мог отчитаться.

Волгин сам прекрасно понимал, что результатаs никакое из этих мероприятий не даст. Но, во-первых, что-то делать все равно надо, во-вторых, ничего более серьезного Шурику не доверишь.

А Казначей, похоже, из города слинял. Вероятно, прав Перекатников, и прячутся они на даче Ивановой. Можно сказать, круг заметно сузился…

…Вечером, когда Сергей в своем кабинете работал с бумагами, заглянул полковник Сиволапов. Начальник тьиа РУВД, имеющий ласковое прозвище Ванька-вор и навевающий ассоциации с незабвенным «голубым воришкой» Альхеном из «Двенадцати стульев», редко баловал оперов своим рниманием. Все силы и снабженческий талант он тратил на обеспечение управления автотранспортом, запчастями, мебелью и канцелярскими принадлежностями, в результате чего оно стабильно не имело ни одного, ни второго, ни третьего. Злые языки обвиняли в разрухе полковника, добрые ссылались на обстановку в стране. Первые преобладали. Вторые настаивали, что плохой человек не поедет добровольцем в Чечню – им резонно возражали, что Иван Тимофеич напросился в недельную командировку исключительно для того, чтобы получить офицерское звание на ступень выше занимаемой должности в качестве поощрения за проявленный героизм. Добрые возмущались, указывая, что срок командировки был определен вышестоящим начальством, и будь на то воля Сиволапова – он бы пробыл на Северном Кавказе намного больше. С этим никто не спорил: за два-три месяца Ванька-вор лишил бы денежного содержания наемников Хаттаба и прибрал к рукам нефтепромыслы Басаева.

Оглядев кабинет взглядом хозяйственника, полковник Сиволапов спросил у капитана Волгина:

– Есть новости по последней стрельбе?

– Работаем.

– Мне, понимаешь, люди звонят, интересуются. Из администрации, местные депутаты.

– Хотят помочь?

– Ты, Сергей, не иронизируй. Твою работу за тебя они выполнять не станут, но помогают нам регулярно. Думаешь, мы ремонт в прошлом году за просто так делали? Или концерт ко Дню милиции – кто организовал? А откуда все это? – Ванька-вор широким жестом указал на кожаное кресло, купленное Волгиным на собственные деньги. – Так что политику надо понимать правильно. Они же секретов не просят, интересуются тем, что можно знать.

– Пусть газету почитают. Там все подробно написано.

Заметив стопку ориентировок, Сиволапов взял один лист.

– Эти?

– Приблизительно.

Нахмурившись, Иван Тимофеевич пробежал глазами текст, потом сложил документ и убрал во внутренний карман мундира.

– Я покажу своим людям.

– Депутатам?

Сиволапов пропустил иронию мимо ушей, узрев гораздо больший непорядок: в углу кабинета стоял компьютер, принесенный Сергеем из дома.

– Служебный?

– Ну да, от вас дождешься! Вы только штаб «Пентиумами» снабжаете, графики раскрываемости рисовать, а нам, как обычно – хрен. Свой, конечно. . – Рапорт написал?

– Какой рапорт?

– Ты что, Волгин? А если проверка? Так, 6eри бумагу, пиши. Я, пока здесь, резолюцию наложу. Так… Начальнику Северного РУВД… Прошу разрешить хранение в служебном кабине Отдела уголовного розыска принадлежащих мне компьютера… модель, номер… монитора… принтера. Для использования в служебных целях.

Не дожидаясь, пока Волгин накропает важный документ, Иван Тимофеевич чирканул на углу свой автограф и с чувством выполненного долга отбыл.

– Что это за херня? – Дракула развернул мятый лист бумаги. – Рожи какие-то…

– Милицейская ориентировка, – пояснил Санитар, – На тех, кто наших парней завалил. Я приказал размножить, во все машины положим, всем пацанам раздадим.

– Да тут же ни черта не понятно! – Дракула покрутил бумагу, с разных сторон приноравливаясь рассмотреть черно-серые пятна, изображающие фотографии. – Как они работать могут? Или это пиратская копия?

– Нет, почти оригинал. А на чем они лучше сделают?

– Мы же им столько техники в прошлом году подогнали!

– Так все дома у Сивой Лапы и стоит. У него да у начальника.

– Во марамои! Как так можно – у своих «крысить»?

Зам по коррупции скромно пожал плечами. В силу специальности он придерживался более широких взглядов.

– Кстати, как там Копа? – вспомнил лидер заблудшего быка.

– Должны сегодня отпустить.

– Дорого вышло?

– Нет, решили так. Его, собственно, никто арестовывать и не собирался. Но ему об этом знать не надо. Представим все как блестящую работу наших адвокатов.

– Такие мелочи меня не интересуют, – поморщился шеф. – Поговори с ним лично. А лучше – тащи его ко мне, разберемся вместе.

6

– Ты еще долго собираешься Казначеева ловить? – спросил Катышев утром после развода.

Сергей пожал плечами:

– Если бы было так просто… Удивительно, но друзей у него нет. Опросили почти всех знакомых – безрезультатно. Единственное, что удалось узнать – последнее время он искал деньги, пытался занять довольно приличную сумму. Такое случалось и раньше, поэтому никто особо не удивился. Много ему не одолжили; насколько я понимаю, все это как-то связано с Диверсантом – но Литовченко на эту тему молчит.

– Для нас это мало что меняет… А что по девчонке?

– Тоже ничего интересного. Поговорили с подругами – никто не знает, куда она могла сорваться. Конечно, кто-то может и врать, но оснований для конкретных подозрений нет. Скорее всего, они действительно удрали из города и прячутся на даче подруги Перекатникова. Пытаемся ее установить.

– Как и тебе, лично мне на этих «чугунных диверсантов» наплевать. За что они боролись, на то и напоролись. Но за «двойное убийство», тем более, когда лица известны, нас будут драть на каждом совещании. По крайней мере, до конца года.

– Не первый раз…

– И не последний. Ладно, на пару дней можешь отложить это дело. У Поперечного, кажется, есть какие-то новости по нападению на магазин. Свяжись с ним, узнай, в чем дело.

Из своего кабинета Волгин дозвонился до прокуратуры:

– Привет, Костя. Искал меня?

– Ага. Я был в больнице, допросил потерпевших. Вчера вечером. У Чеснокова амнезия – последствия ранения в голову. Врач говорит, что это может пройти, но никаких гарантий никто, конечно, не дает.