История первого дракона - Дарья Кузнецова

Но всё равно я облегчённо вздохнула, когда очередной населённый пункт мы не проехали с каменными лицами, а свернули к постоялому двору. Отправившийся договариваться о ночлеге Прах сообщил, что нам предложено два одноместных номера, один двухместный и один четырёхместный, на выбор.

Единогласно было решено выделить мне отдельные апартаменты как единственной девушке. В отдельный же номер был выселен Стерх, только уже по причине невероятно единодушного у остальных мужчин нежелания с ним общаться, что меня, если честно, весьма удивило. Что он им сделал-то?

Ладно, местные — леший знает, как они к богам относятся, пусть и бывшим. Но Серж-то почему с первого взгляда невзлюбил воина?

И, невзирая на подобное отношение, все продолжают тащиться за ним в неведомые дали. Притом, что доверия особого к его словам нет, и денег заплатить никто не обещал. И кто-то ещё женскую логику критикует!

Постоялый двор с названием, которое я не удосужилась прочитать, оказался заведением весьма приятным. По крайней мере, тут было довольно чисто, просторно, а ванну — внушительных размеров гладко ошкуренную деревянную бадью — мне предоставили быстро и без возражений.

Отмокнув хорошенько и смыв с себя внушительный слой грязи, я испытала прилив вдохновения и перестирала все испачканные вещи, художественно развесив их по комнате.

Понадеявшись, что до утра всё это высохнет (в наличии имелся отличный камин, уличная сырость в помещение не просачивалась), я облачилась в любимые короткие шорты, футболку и босиком (благо, пол чистый) решительно направилась в комнату напротив (всё равно есть не хотелось). Зачем откладывать разговор со Стерхом, если я точно знаю, что он сейчас один (потому что кому он кроме меня нужен?), и никто нам не помешает. Нежась в горячей воде, я слышала, как еду соседу напротив принесли прямо в номер (сервис, однако!), и он попросил его сегодня не беспокоить.

Я решила проявить наглость и не относить последнее заявление к себе, пересекла коридор и толкнула дверь; на всякий случай, но почему-то оказалось не заперто.

Скользнув внутрь на цыпочках (пол был не только чистый, но и холодный), я едва не уткнулась в ширму, отгораживающую помещение от входа. Пожав плечами, прикрыла за собой дверь, обошла ширму.

М-да. Стучаться надо.

Воспользоваться возможностью принять ванну, оказывается, возжелала не только я. Стерх обнаружился в установленной посреди комнаты бадье на ножках, высотой примерно мне по пояс. Он, кажется, дремал, раскинув руки на бортики и уронив голову на грудь.

Мысленно вздохнув, что любопытство меня погубит, я осторожно приблизилась, шикнув на высунувшуюся, было, неизвестно откуда скромность. Во-первых, если уж на то пошло, все голые мужики одинаковые; во всяком случае, принципиально они не отличаются. Во-вторых, этого конкретного мужика я уже видела практически без одежды, пусть и во сне. И, в-третьих, в ванне присутствовали в изобилии клочья пены (это у них мыло такое мыльное, я тоже с этим столкнулась), так что, можно считать, спит он под одеялом.

Что именно было мне любопытно, я сама-то толком не знала. Наверное, захотелось взглянуть на его лицо и обнаружить хоть какое-нибудь относительно безобидное выражение. Безмятежный (я надеюсь) сон подходил как нельзя больше.

Опять же, вот так просто уходить, застав в кои-то веки Стерха в расслабленном состоянии, не хотелось. Да и вопросы откладывать нехорошо, если уж решилась. Должен он когда-нибудь проснуться! Вот тогда и возьму тёпленьким, спросонья.

Я окинула мужчину взглядом и снова вздохнула. Безмятежным он не был даже сейчас; хмурая складка между бровей, кажется, намертво въелась в лицо, и было больше похоже, что он не спит, а напряжённо размышляет о чём-то неприятном и очень серьёзном. Но он спал; я прислушалась к плавному мерному дыханию и не удержалась от облегчённой улыбки. Которая, правда, очень быстро потухла, когда я к этому дыханию ещё и пригляделась: плечи и грудь бывшего бога были изрезаны красноватыми болезненного вида рубцами шрамов, которые складывались в символы, похожие на иероглифы. Я снова вздохнула, про себя помянув недобрым словом бога, с лёгкой руки Михаэля упокоившегося в безымянных пещерах.

Заставив себя оторвать взгляд от мрачной картины и перестать ругать покойника, я отвернулась от Стерха, с интересом разглядывая комнату. Точнее, не саму комнату, — она мало отличалась от моей. Я оглядывалась в поисках личных вещей, способных рассказать о своём хозяине что-нибудь интересное.

Не было ни единого плеска, ни шороха. Просто вдруг моё горло оказалось обманчиво мягко сдавлено крепкой рукой. Больно кольнув, к боку прижалось что-то острое, жёсткий шершавый высокий борт бадьи упёрся в поясницу, а лопатки — во что-то более приятное на ощупь, но мокрое и холодное, быстро потеплевшее. Надо полагать, в только что внимательно осмотренные мной шрамы вместе со всем остальным организмом.

— Это всего лишь я, — почему-то шёпотом выдохнула я.

— Теперь вижу, — ответный шёпот коснулся уха горячим дыханием. Лезвие исчезло, сменившись обхватившей мою талию рукой; вторая рука выпустила горло, но крепко прижала меня за плечи. Мужчина шумно втянул ноздрями воздух, уткнувшись лицом мне в затылок. По спине пробежали мурашки, а щёки, судя по ощущениям, вспыхнули. Спокойное любопытство и присутствие духа сделали мне ручкой. Почувствовав, что от растерянности, беспокойства и, буду откровенной хотя бы с самой собой, близости объекта моего необъяснимого влечения начинают слабеть колени, я робко пробормотала:

— Стерх, ну… ты чего?

Рассмеявшись, он выпустил меня и плюхнулся обратно в воду.

— Я всего-навсего ванну принимаю, а вот ты — чего?

Я поспешно развернулась, одновременно отступая на шаг. Взгляд воина был насмешливым, а улыбка неожиданно живая. Получив свободу, я быстро взяла себя в руки, и даже сумела мыслить здраво. Ну, относительно: в крепких объятьях бывшего бога думалось о совсем постороннем, а так я вернулась к естественному состоянию своей головы.

— Как у тебя здорово получилось! Я даже плеска не слышала! — восхитилась я.

— Практика, — он хмыкнул, пожав плечами. — А вот ты ходишь тихо, но пыхтишь как паровоз. И не пытайся ко мне больше подкрадываться, а то вдруг, получится?

Я, было, открыла рот, чтобы поинтересоваться, чем это плохо, но тут же закрыла, сложив два и два. Рефлекс быстрее сознания — это знает любой школьник, достаточно внимательно изучающий биологию. И я сомневаюсь, что у этого двуногого хищника могут быть рефлексы, отличные от "убей первым ударом".

— Хм. Я так понимаю, ты настроена серьёзно? — окинув меня насмешливым взглядом, поинтересовался он, когда я опустилась в ветхое кресло у камина, аккуратно сложив руки на коленях и выжидательно глядя на него. — Задавай свои вопросы, — он лёгким пружинистым движением поднялся на ноги. Я как приличная девушка тут же потупила взгляд, уткнувшись в собственные колени. Даже на всякий случай целомудренно прикрыла рукой глаза. Больно надо, подглядывать ещё за ним…