Экспресс в Рождество - Эльма Троу

что легко не будет. Но ведь у тебя все было гораздо проще. Оба твоих родителя живы, и кроме тебя у них есть Наташа. Им есть за кого держаться, а ее отцу нет», – подумал он и сильнее прижал к себе колени.

Сейчас Даниилу было холодно. От его движений Алиса открыла глаза.

– Тебе нужно идти? – спросила она шепотом.

– Нет, – ответил он. – Я останусь с тобой до утра. Просто немного замерз.

Алиса, робко пряча взгляд, придвинулась ближе и коснулась горячими ногами его ног.

– Так лучше? – тихо произнесла она, боясь спугнуть этот момент.

Даниил улыбнулся и придвинулся еще ближе так, что их бедра соприкоснулись.

– Лучше, – он вдыхал пудровый запах ее волос. – Как тебе удается быть все время такой теплой?

Алиса подняла глаза, и их взгляды встретились. Ее глаза были большими, а строение лица делало их немного выпуклыми. Это было забавно, ведь так любой взгляд девушки наполнялся проницательностью и осторожностью.

– Не знаю, зато руки у меня всегда холодные, – Алиса протянула ему ладони.

«И правда», – подумал он, обхватывая своими ладонями ее маленькие ручки.

Несмотря на то что руки были у нее маленькими, пальцы Лисс были тонкими и длинными. Она всегда это объясняла тем, что в детстве играла на фортепиано.

– Тогда ты грей меня, а я буду греть тебя, – тихо рассмеялся Даниил.

– Договорились, – ответила Лисс с теплой улыбкой.

Несколько минут они смотрели друг на друга почти в упор. Даниил чувствовал, что его захлестывает волнами эмоций, и с каждой новой приступом накатывает чувство запредельной нежности к этой девушке.

«Это „химия“, думай головой, ты с девушкой в постели», – твердил себе Даниил.

Новая волна затуманила его зрение. Волосы девушки казались ему шелковыми, так и хотелось касаться их, гладить и без конца вдыхать их аромат. Они вдвоем одни в темной комнате. Почему так произошло?

«Ты сам погнался за ней», – прозвучал ответ в голове.

Алиса дышала медленно и тяжело. Возможно, она испытывала похожие чувства. Она в постели с парнем, с которым у нее всегда были дружеские отношения.

«Может быть, они уже давно не похожи на дружеские? – подумал Даниил, поглаживая ее руку. – Может быть, все изменилось с тех пор, как мы начали эту игру. Мы стали ближе к своим проблемам, заворачивая их в сказочную обертку».

Лисс нежно поглаживала большим пальцем его ладонь, изучая линии на коже.

«Сегодня вечер искренности. Так близко мы вряд ли скоро будем», – Даниил набрал полные легкие воздуха, потому что ему казалось, что он начал задыхаться.

– Ты тоже чувствуешь это? – спросил он робко.

– Что стало тяжело дышать?

– Значит, это чувствую не только я, – Даниил коснулся щеки Лисс.

Их волосы спутались вместе так, словно они давно стремились встретиться. Дитя дня и ночи встречаются только раз – во время затмения.

– Лисс, как бы уверен я ни был в своих действиях, мне все равно страшно, – произнес он тихо, боясь спугнуть момент.

– Мне тоже страшно. Давай бояться вместе, – ответила она шепотом.

Алиса еще немного подалась вперед и легонько ткнулась кончиком носа в его нос. Затем она нежно провела им по щеке парня. Даниил вдохнул запах ее волос и совершенно потерялся в нем.

«Это „химия“, остановись, – одергивал он себя. – Господи, что я делаю!»

Даниил оставил на ее щеке поцелуй-бабочку, которого было так мало. Он провел ладонью по тонкой шее и, запутавшись пальцами в волосах, нежно поцеловал в губы. Они были солеными от слез и сладкими от какао.

Алиса осторожно сняла с него очки. Даниил легонько потянул ее на себя, и она оказалась над ним. Лисс положила очки на тумбочку.

«Я не хочу прекращать это. Я хочу потеряться в ней», – мысли Даниила становились мутнее, как огни за полупрозрачным стеклом.

– Я не хочу останавливаться, – тихо сказал он, боясь отпустить ее и потерять момент, о котором грезил в мечтах.

«Никто этого не может отнять… „Химия“… Никто не отнимет у нас этого… „Химия“… Никто… Не отнимет…»

– …у нас, – шепотом произнес он.

Алиса этого не услышала, возможно, потому, что тоже была поглощена своими мыслями и чувствами. Ее движения были скованными, робкими. Она боялась, ведь из-за отца у нее никогда не было подобного.

– Ты знаешь, что после этого мы не будем прежними? – спросила она, придвигаясь еще ближе, так что он начал чувствовать, как она дрожит.

Даниил осторожно повернулся, и она снова оказалась напротив него. Лисс легко обнимала его за плечи. Она была такой теплой, что становилось жарко.

«Это ведь уже не игра, мы будем страдать, если что-то не получится, – подумал он. – Ты будешь страдать».

«Ты не хочешь быть таким, каким был всегда, она тоже. Будь собой!»

– Я не хочу быть прежним, – повторил он слова Лиссы из их истории.

Они долго целовались, наслаждаясь напряжением, пробегающим вдоль их тел. Руки Даниила медленно скользили по ее разгоряченному телу вниз. Он положил руки ей на бедра, и вместе они избавились от лишней ткани между ними.

Поцелуи становились все слаще. Даниил взял на себя смелость коснуться ее губ языком. Затем он легонько прикусил ее губу, вызвав у девушки смех. Она гладила его вдоль живота смущенно и робко, явно желая опуститься ниже, но все никак не решаясь. От этих движений тело Даниила покрылось мурашками.

Он так сильно сейчас хотел ощутить ее, быть ее частью. «Химия» это или нет, он мечтал об этом. Сейчас он чувствовал, что больше не хочет бояться. Ему нужна была только магия тела и драгоценные ласки при свете звезд. Он не хотел быть прежним. Не хотел быть тем, кто боится позвать огненную Лисс на чашку кофе, тем, кто боится отношений, тем, кто не решается взобраться на велосипед.

Он вошел в нее осторожно, мягко, боясь причинить боль. Лисс крепко обнимала его и прижимала к себе, не желая отпускать. Даниил легко взял ее за талию и осторожно стал двигаться все быстрее и быстрее.

– Не отпускай меня, – шептал он.

– Никогда, – она легко перебралась к его талии, обняв его еще крепче.

Губы Алисы немного подрагивали то ли от боли, то ли от наслаждения. Она закрыла глаза и поддалась ему. Их сознания растворялись в наслаждении. Коридоры мыслей, чертоги разума – теперь все складывалось в мыслительные города.

История, изображенная в графическом романе, была написана людьми. Не персонажами, людьми. Теми, кто страдал за пределами экрана и вкладывал в историю свои смыслы.

Солнечный диск закрывает луна. Они наконец встретились и могут любить друг друга, пока не разойдутся вновь. Дитя Солнца и дитя