Как в кино - Юлия Александровна Лавряшина

утро очнулась, обнаружила невыключенную лампу, погасила ее и убрала книгу, точно младенец, приютившуюся у нее под боком, и снова уснула, на этот раз почти мгновенно.

Проснувшись, она первым делом раздвинула шторы, и вид за окном распахнулся голубым высоким небом, по которому плыли вдали очертания гор – бурых, как сбившиеся в кучу медведи. Ближний склон был покрыт еще зеленой травой (за окном было градусов на десять теплее, чем в Москве), и вообще осень здесь пока и не начиналась.

«Бывает ли вообще?» – подумала Ася, улыбаясь от ощущения нереальности происходящего.

Развела в чашке кофе из пакетика, приготовленного горничной, и устроилась в кресле у окна. Хорошо-то как… Она пристально всмотрелась в улицы, сходящиеся внизу в большое кольцо. Что в них такого, отчего ее соседка в самолете подпрыгнула в кресле и припала к иллюминатору, когда под крылом вспыхнули огни Махачкалы.

– Моя любимая, как я по тебе соскучилась! Еле выжила, – запричитала еле слышно.

Ася наклонилась к ней:

– Давно не были дома?

– Ой давно, целую неделю.

– Всего за неделю так соскучились? Похоже, необыкновенный у вас город…

Соседка улыбнулась:

– Сами увидите…

Но больше самого города Асе хотелось увидеть Каспийское море, с которым она прежде не встречалась. За кофе неожиданно вспомнила, что ей снилось: она искала Каспий, а выходила то к одной, то к другой речке. Но прохожие уверяли, что и эта река не впадает в море, не надо следовать ее течению… Куда же тогда она ведет?

Куда вообще можно стремиться, если не к морю?

Оказалось, завтрак она уже проспала, а после обеда в ресторанчике отеля Ася уговорила Антона первым делом поклониться Каспию.

– А вообще ты бывала на море? – забеспокоился он. – Ты же не летала на самолете…

Она улыбнулась воспоминанию:

– Мы ездили на поезде. Тогда бабушка была еще бодрячком, и мы гостили у ее брата в Гурзуфе. О, какой это городок! Ожившая сказка… Вот где мне хотелось бы жить. И каждый день приходить к Черному морю… Я другого не видела, поэтому оно – мое любимое.

– Хочешь, я свожу тебя в Гурзуф?

– Не надо. – Асин голос прозвучал так твердо, что ей самой это показалось почти грубостью. – Я понимаю, что ты предлагаешь это безо всякой… задней мысли, как моя бабушка говорит. Но не нужно. Не хочу чувствовать себя обязанной. Я сама слетаю. Когда буду готова…

Антон поспешно согласился:

– Как тебе лучше… Но на всякий случай имей в виду: я с радостью слетаю с тобой.

От ее внимательного взгляда по затылку и плечам пробежали мурашки, Антон даже перестал жевать, опасаясь, что сейчас прозвучит разоблачение, которое сам он давно расслышал… Но Ася спокойно и, как ему показалось, равнодушно кивнула:

– Спасибо. Я не забуду.

Он закашлялся, подавившись крошками от кекса.

Каспий проявил себя неожиданно норовистым, ветреным, он заставил их тоже проявить характер, совершить преодоление. Даже дойти до кромки воды оказалось непросто: Асю легко сбивало с ног, и Антону пришлось тащить ее за руку.

– Вот это да! – прокричала она сквозь шум ветра. – Как тут холодно! Жалко, я перчатки не взяла…

Было немного странно, даже неловко ступать в ботинках по утрамбованному песку, будто в кирзачах по балетному залу. Асе хотелось разуться, прочувствовать незнакомый берег ступнями, но ветер был просто ледяным, ноги сразу окоченели бы.

Белые сердитые буруны яростно набрасывались на песок, но в то, что они способны обидеть, как-то не верилось, ведь над морем сияли закатным золотом такие мягкие, такие плавные облака… И потом, Каспий казался скорее ребенком, капризно топающим ножками, чем опасным лихоимцем.

– Ну здравствуй! – проговорила Ася в полный голос, не стесняясь ни Антона, стоявшего чуть позади, ни девушек, фотографировавшихся метрах в десяти от них, ни худого седобородого старика, энергично вышагивающего по берегу туда-сюда. Свист ветра заглушил бы даже крик…

И хоть ее сердце с детства было отдано Черному морю, встрече с Каспием Ася была рада. Включив на телефоне видеозапись, она долго бродила по берегу, снимая то общие планы – согретый закатным солнцем горизонт, порт вдалеке, мечущегося по берегу старика; то детали – забытый у воды желтый совочек, картонный стаканчик с увядшим цветком, вкопанный в песок, непонятно откуда взявшееся велосипедное колесо… Не было уверенности, что эти кадры пригодятся, ведь история еще не родилась, но камера была высокого разрешения, а для учебных фильмов такое качество было вполне допустимо. Вдруг что-то из этого выйдет!

Главное, чего Ася ждала от этой неожиданной поездки в Дагестан, свершилось. Море она всегда любила больше гор… Каньон они увидят завтра, Антон заказал экскурсию, а сейчас можно будет просто бесцельно бродить по городу, как она и любила. Часто и в Москве стремилась заблудиться в незнакомых районах, чтобы насмотреться, наснимать… А то вдруг срывалась в незнакомые города Подмосковья и открывала их для себя с нетерпением и восторгом!

Когда они уже собрались уходить, Ася попросила:

– Подожди минутку.

Она аккуратно сложила в пакетик из-под бумажных платочков, которые сунула в карман куртки, несколько крошечных ракушек – ребристых, с тончайшими полосками на светлом, персиковом и даже черном фоне. Прихватила и камешек в форме сердечка: «Кому его подарить?» И только уходя с пляжа, внезапно поняла, чего ей не хватало в этом живом морском пейзаже.

– Слушай, здесь нет чаек! – воскликнула она, цепляясь за рукав Антона.

Он с удивлением огляделся:

– А ведь ты права…

Вместо белых морских птиц над волнами кружили обычные городские вороны. Ася поежилась: отчего-то ей стало не по себе…

– Ну перестань, – попросил Шестаков и прижал локтем ее руку. – Это вовсе не дурной знак. Люди живут здесь годами, тысячелетиями, и ничего. Никто не боится, видишь?

Но девушки уже скрылись, унося в телефонах желанные селфи, а старик устремился вдаль. Неожиданно Асе увиделась скрытая трагедия в его монотонном движении вдоль полосы прибоя. Трагедия, возможно столь же бескрайняя и глубокая, как море… Оно утянуло кого-то из любимых им людей? Или отторгло его самого из-за старости и немощи? А он не может уйти совсем, мечется, пытаясь обрести себя молодого, в тельняшке и залихватской бескозырке…

Поднимаясь по улочке с низкими домиками, обрамленными красивыми воротами, что у местных жителей считается делом чести, Ася снимала их тоже и думала: скорее всего, она видела Каспий в первый и последний раз. Перебирая в кармане ракушки, она скользила взглядом по чеканному профилю смуглых гор и размышляла о том, что бывают места, красотой которых восхищаешься, но остаться здесь почему-то не тянет…

– Ты еще не видела каньон, – заметил Антон, угадав