Волки охотятся вместе - Виктор Дмитриевич Елисеев

— Не обращай внимания! — Тот махнул рукой.

Нависла неуместная пауза, в которой Андрей с недоумением взглянул на коллег. Взаимоотношения между этими тремя всегда были неоднозначными, в особенности когда они оставались втроем. Будучи в одном пространстве, разные характеры вызывали когнитивный диссонанс, но больше всего провокации шли от Быкова. Все это было приправлено хорошим слоем пафоса и попытками казаться выше остальных из троицы, как в профессиональном, так и личностном плане.

— Какая обстановка на улице? — тихий голос Железнова зазвучал в наушнике неожиданно для всех волков.

— Пока все тихо, — бросил Мьют, но вдруг замолчал и выпрямился в кресле, смотря куда-то влево. — Стоп! Это же… я вижу Денисова!

В машине мгновенно все оживились, уставившись в указанном направлении. В поле зрения появился Руслан, внешний вид которого пугал своей неопрятностью и поношенностью (дня три он точно ходит в одном и том же): выцветшие цвета рубашки, на которой издалека можно было видеть какие-то разводы и пятна, на штанах мелкие дырки у левого колена, а ближе к поясу можно с трудом разглядеть рваный край кармана. Смуглая кожа помогала ему сливаться с местным населением, но что-то сильно выбивалось из образа агента. Мьют смекнул, что его лицу не хватает весьма длинной бороды, под стать странного образа.

— Снял?

Особое внимание притягивало его поведение в целом: нервные движения, с какой-то агрессией или даже растерянностью. Глаза постоянно рыскали вокруг, останавливались на кричащей детворе, а сам он даже кому-то в грубой форме высказался, чуть ли не дав подзатыльник. При этом шаг был уверенным, Денисов оказался у здания, резко остановился напротив входа. Окинув двор взглядом, суетливо достал телефон, быстро что-то набрал, после гаджет снова скрылся в рваном кармане.

— Мертвец… — осторожно заговорил Шут, не отрывая глаз от Денисова. — Надумаешь выходить, не рвись — Капитан прямиком напротив входа стоит. Похоже, нашего клиента ждет.

— Принял. Цель спускается по лестнице. — Пауза. — Шут, давай следом за ними. Попробуй подслушать, о чем будет идти разговор. Меня могли уже срисовать, а ты пока личиком не светился.

— Понял, сделаю.

— Поляк, после того как они уйдут, приходи в дом. Попробуем обыскать жилье нашей темной лошадки. Мьют — на подстраховку Шута.

— Принято.

— Будет сделано!

Денисов стоял у входа в здание, убрав руки за спину: мужчина то и дело крутил головой по сторонам и изучал обстановку. Похоже, встреча с Доком состоялась — мужчина нервничал. Вышел и объект наблюдения: мужчина, притормозив на пороге, шустрыми шагами приблизился к Руслану и тепло поприветствовал его. В свою очередь капитан сделал то же самое.

— Хех, вы еще поцелуйтесь… — прокомментировал Быков, сделав последнюю фотографию, и передал фотоаппарат Панаеву.

— Ага, прям голубки на полшишечки! — поддержал тот с усмешкой.

Денис ловко сорвал с головы товарища кепку и так же быстро натянул на голову.

— Эй! — воскликнул Женя, повернувшись к нему. — Ты обалдел?! Моя кепка!

— Я взял погонять, — иронично проговорил Денис, открывая дверь, — а то мое личико очень хорошо запоминают…

И закрыв за собой дверь, зашагал за уходящей парочкой.

— Совсем охреневший… — бросил Мьют, перебравшись на водительское сидение, и отложил в фотоаппарат на кресло.

— Согласен… ладно, поехали! — подал голос Трощанович. — Высадишь меня там на углу…

Помещение плавно наполнялось ароматом чая: Воронин позволил себе чутка расслабиться и отбросить в сторону мысли о «хвосте» и о задании в целом. Оперативник чувствовал себя как дома: небольшая комната с проникающим через большие окна дневным светом создавала теплоту и уют, а тихо работающий кондиционер охлаждал горячий воздух Ливии. Майор уселся на диванчике, положив рядом с собой рюкзак. Перед ним стоял скромный кофейный столик, стекло в котором уже слегка потемнело, виднелись царапины, а по краям были сколы. По левую руку у стенки был шкаф с посудой и прочей кухонной утварью. Справа — проход на второй этаж, а за самой лестницей располагался запасный выход из кафе.

Знакомство Юры и Алифа началось давно, когда страна еще утопала в огне гражданской войны, а Ипатьев и Воронин сопровождали посла Российской Федерации в Триполи, временами работая с делегацией Совета Безопасности ООН. Алиф же тогда служил телохранителем одного из официальных лиц нового правительства. Во время одного из визитов и познакомились. Общение не ограничилось военными терминами и какими-то секретами — мужчины быстро нашли общий язык между собой и сдружились. «Пока генералы письками меряются, мы, солдаты, пытаемся жить» — излюбленная фраза Ипатьева. Так и получалось — между заданиями и вылазками в скромных посиделках за кружкой кофе или чая разговаривали о доме, личной жизни и несбывшихся мечтах. Порой в ночи волки учили Алифа русскому языку, рассказывая и показывая ему правила правописания. Несмотря на свой возраст, араб оказался очень способным учеником и быстро схватывал азы великого и могучего. Правда, склонения, падежи ему давались трудно, но сам военный не отступал — уж очень он хотел дружить с коллегами из России.

Но на одной из встреч высших чинов произошел теракт, сопровождавшийся организованной атакой террористов. Официальных представителей увели в безопасное место, а сами военные остались оборонять подходы. Тогда Алиф получил серьезное ранение, да и к тому же бедолагу завалило обломками от прицельного выстрела из РПГ. Воронин вытащил на себе телохранителя, а Ипатьев оперативно довез их до госпиталя, тем самым спас Алифу жизнь. После урегулирования нюансов все трое постоянно переписывались, общались, а русские офицеры порой приезжали в Триполи (правда, по служебным обязанностям). Но даже несмотря на то, что Алиф ушел со службы и занялся бизнесом, старый араб по возможности всегда помогал боевым товарищам.

— Держи, друг… — с акцентом по-русски проговорил Алиф,