Волки охотятся вместе - Виктор Дмитриевич Елисеев

плеч. Док же матерился, приговаривая «держись, браток, держись», одновременно доставая все необходимое для укола. Одним движением он взял индивидуальный перевязочный пакет и подбросил командиру:

— Братка! Бинтуй ноги ему!

Феникс ловко поймал его и тут же начал распаковывать медснаряжение, пока Юра достал из рюкзака шприц, три ампулы и начал готовить «коктейль».

Тем временем на улице под жарким солнцем гремел бой: слышалась арабская речь и возгласы, у кого-то уже начинал захлебываться автомат. Русский мат и команды вместе со взрывами сотрясали стены. В какой-то момент зазвучал пулемет с БТРа[15] сопровождения — оклемались ребятки. Внутри здания также резким уколом по ушам ударило несколько коротких очередей, а в ответ прилетело не меньше звонких мелких сук, которые расколошматили вдребезги стекла, деревянные элементы декора и въедались в стены.

— Шут! — завопил сквозь происходящее Док. — Вызывай подмогу! Нам людей вытаскивать надо!

— Щаз-з-з-з! — послышалось в ответ через очередную канонаду автоматной очереди. — Погоди!

— А-а-а! — рычал Косухин, схватившись сильной хваткой за руку Феникса.

— Держись, держись… — бросил Юра, поднявшись к нему с готовым шприцом. — Сейчас сделаю укол — будет немного легче…

— Сука арабская… чтоб его калаш клина словил сейчас… — Второй рукой Барс пытался расстегнуть бронежилет.

— Не даст уже клина! — Ипатьев убрал руку от фастекса. — Я его уложил! Прости брат, я сам его проворонил.

— Броню пока не снимай! — Док резко оголил руку бойцу и сделал инъекцию. — Все, сейчас станет легче…

— База — Граниту! База — Граниту! — зазвучал надрывистый голос Быкова. — Колонна подверглась нападению! Имеются 300-е! Численность 200-х неизвестна!

Ипатьев тем временем уже туго затянул бинты на всех ранах Барса, временами убирая руки раненного товарища от застежки брони. Док же достал небольшой контейнер, в котором содержались три шприца с порошком гемостатика, и начал его суетливо вскрывать. Подобные действия вызвали удивленный взгляд его товарища.

— Ты же ненавидишь гемостатики?!

— А что прикажешь делать?! — мельком и с вызовом бросил Юра, устремив взор прямиком в серые глаза Ипатьева. — У него кровь хлещет! Если мы сейчас снимем бронежилет — умрет от большой кровопотери! Так хотя бы я смогу закупорить раны, а потом нормально все сделать.

— Б…ь! Да сделайте же что-нибудь! — сквозь зубы взмолился Барс, ослабляя хватку в руке.

— Держись…

И Воронин, взглянув на три «пробоины», тяжело вздохнул и начал процедуру ввода порошка. Косухин пару раз ругнулся, но мужчина прекрасно понимал, что это необходимая мера, а боль дает понять — он живой.

— Черт… — рыкнул Шут, дав очередь в окно. Снаружи послышалось, как кто-то грузно упал.

— Докладывай! — тут же прокричал Ипатьев, стараясь разглядеть сквозь пыль на входе «волка».

— Подкрепление будет через 10–15 минут! — озлобленно выкрикнул сквозь зубы Денис, сменив магазин.

— Мы тут сдохнем быстрее! — бросил себе под нос Док.

— Б…ь! Мьют! — срывая голос, завопил Быков, чуть ли не подпрыгнув на месте. — Они подходят!!

Затрещало два автомата с минимальным интервалом. Яро, временами сменяя друг друга. С улицы уже отчетливо слышалась арабская речь. Казалось, что еще одно мгновение, и гости уже «зайдут на чай». Юра тем временем заделал в Барсе дырки и скинул пустые шприцы в рюкзак. Затем достал из рюкзака заготовленную капельницу физраствора для быстрой манипуляции, но сменил ее на бинты.

— Так, Дим, — одновременно с указаниями Док протянул несколько ППИ другу, — берись за фастексы… по моей команде расстегиваем и поднимаем. Потом ты начинаешь накладывать повязку ему на раны и сдавливаешь. Дальше я бинтую, и одеваем обратно бронежилет.

Феникс лишь кивнул, вскрывая вечные советские ППИ. Тем же самым занялся и Воронин. Все движения были слаженными, практически синхронными. Время шло на секунды, что уже не пугало бывалых офицеров. Не в первый раз…

— Граната! — вопль Панаева разорвал рабочую обстановку импровизированного госпиталя.

Сквозь канонаду было слышно, как эта вредная подлянка через окно, ударившись, пролетела куда-то в сторону позиции Шута и Мьюта. Денис и Женя вмиг рассыпались по сторонам — первый ушел за что-то похожее на шкаф, а второй — нырнул в гостиную к ребятам. Док мгновенно закрыл собой Барса на уровне лица и тела, практически разложившись на нем, а Феникс нырнул вниз, ближе к автомату.

В глубине постройки раздался сильный хлопок, поднялась пыль и песок, стены содрогнулись, упала некоторая кухонная утварь. Не прошло и секунды, как дверь с громоздким звуком ударилась о пол, и в помещение ворвались несколько сепаратистов: одеты в разные, уже выцветшие под палящим солнцем камуфляжи, покрытые приличным слоем сирийской пыли. В руках советские автоматы Калашникова.

Все прошло очень быстро.

Первый из сепаратистов сделал несколько шагов в помещение, стреляя от бедра сквозь пыль. Казалось, что он вел себя подобно какому-то болванчику, которому сказали взять штурмом постройку, но не объяснили, как это делать. В ответ на его подобие «штурма» прозвучало несколько приглушенных выстрелов, после которых тело скрылось в стелющейся пыли. Второй и третий распределились куда грамотнее — молодой ушел в сторону позиции Шута, скрывшись в соседнем помещении, в облаке пыли; второй же, высокий, с густой черной бородой, ворвался в «госпиталь», направляя оружие на стоящего спиной Дока. Воронин прекрасно понимал, что не успеет достать пистолет и развернуться для упреждающей атаки. Но хотя бы закроет собой раненного товарища.

В тот решающий момент в секторе обзора противника появился Феникс: вставая и вскидывая свой автомат, «волк» сделал два небольших шага в сторону от стола, тем самым «забирая» все внимание противника на себя. Тот повелся. Выстрел. Звон металла. Ипатьев, зашипев, повалился на пол. Док воспользовался сложившейся ситуацией: быстрым движением оперативник извлек из кобуры пистолет