Кольцо (другой перевод) - Кодзи Судзуки

Они стояли друг напротив друга, и было видно, что Маи сантиметров на десять выше Такаямы, и том что Такаяма весил, судя по всему, раза в два больше, чем она.

— Пожалуйста, в следующий раз предупредите меня, что вы решили задержаться допоздна. А то я вас прождала столько времени…

Асакава сразу пришел в себя. Вспомнил вчерашний телефонный разговор, мягкий женский голос в трубке. Так вот кто вчера ответил на его звонок.

Такаяма совсем сник, словно мальчуган, который только что получил нагоняй от мамы.

— Ну ладно. Не грустите. Первый раз прощается. Я вам тут кое-что принесла. — И она протянула Рюдзи бумажный пакет. — Ваше белье я выстирала. И в квартире тоже хотела прибрать, но потом решила, что вы рассердитесь, если я передвину ваши драгоценные книги.

Асакаве ничего не оставалось, как молча наблюдать за происходящим. Он ловил каждое слово и гадал, в каких отношениях находятся эти двое. Они скорее напоминают любовников, чем учителя и ученицу. Кроме того, эта девушка вчера до позднего вечера ждала Такаяму одна-одинешенька в его же квартире. Вывод напрашивается сам собой. Асакава вспыхнул. Обычно неравные партнеры вызывали в нем раздражение, но такого мезальянса он и в страшном сне не мог себе представить. Вокруг этого Рюдзи всегда путаница. Полюбуйтесь на него, каким кротким, полным обожания взглядом смотрит он на Маи! Как ласково с ней говорит! Хамелеон несчастный!

Асакава был взбешен настолько, что чуть было не рассказал Маи о преступных похождениях Такаямы. Ему захотелось открыть девушке глаза, показать ей истинную личину этого монстра, которого она тут обстирывает. Он сдерживался из последних сил, но в этот момент Маи сказала:

— Сэнсэй, по-моему, самое время пообедать. Я сейчас быстренько что-нибудь приготовлю. Ваш друг тоже, наверное, с нами пообедает? Господин Асакава, у вас будут какие-нибудь пожелания? — И она вопросительно взглянула на Асакаву.

Асакава в растерянности посмотрел на Рюдзи. Тот радостно ухмыльнулся:

— Да ладно тебе стесняться. Знаешь, как Маи готовит — пальчики оближешь.

Тогда Асакава вздохнул и очень вежливо сказал:

— Нет, спасибо. Я полностью доверяю вашему вкусу.

Маи понимающе кивнула, вышла в прихожую, обулась и отправилась в ближайший супермаркет за продуктами. После того как она ушла, Асакаве вдруг показалось, что прекрасная женщина только привиделась ему. Он уставился на дверь, в которую Маи недавно вышла, и не сводил с нее взгляда, пытаясь понять, сон это или явь.

— Ну и видок у тебя. Этакий голубь, которому рогатки между глаз залепили, — довольный своим остроумием, Рюдзи расхохотался.

— Что ты несешь, — огрызнулся Асакава.

В ответ Рюдзи легонько потрепал его по щеке и серьезно сказал:

— Ну ладно, чего ты на дверь-то уставился? Хватит уже время терять. Пока она по магазинам ходит, мы с тобой должны еще кучу всего обсудить.

— Хорошо, что ты хотя бы догадался это видео Маи не показывать.

— За кого ты меня принимаешь?

— Ладно. Все с тобой ясно. Давай закругляться. Потому что после обеда я ухожу домой.

— Значит так, прежде всего ты должен найти излучатель.

— Какой еще излучатель?

— Ты что, с ума сошел, «какой излучатель»?! Мы же с тобой целый час про источник радиоволн говорили.

Прохлаждаться было некогда. По дороге домой нужно было зайти в библиотеку и узнать как можно больше о радиоволнах. Чем тут же срываться с места и ехать в Южный Хаконэ на поиски непонятно чего, лучше заранее изучить проблему и составить хотя бы примерный план действий. Если разобраться хорошенько в том, что собой представляют радиоволны, и изучить предысторию пиратского вещания, по крайней мере будет ясно, откуда начинать поиски этого чертового излучателя.

Дел было невпроворот. Но Асакава вдруг размяк, даже двигаться не хотелось. Он никак не мог выкинуть из головы Маи. Ее лицо, ее тело. Как она может иметь что-то общее с таким человеком как Рюдзи?! Асакаву снова охватило бешенство

— Ты меня слушаешь или нет? — раздался прямо над ухом голос Такаямы. Асакава спустился с небес на землю. — Помнишь сцену с младенцем?

— Угу.

Асакава встряхнулся, попытался отвлечься от своих мыслей о прекрасной Маи Такано и сосредоточиться на мыслях о видео. Но тщетно он старался вызвать в своей памяти кадр, в котором женские руки нежно обнимают мокрого от околоплодных вод новорожденного. Вместо этого он видел обнаженную Маи, по животу и спине которой быстро стекали струйки воды.

— Ты знаешь, когда я смотрел ту сцену, у меня возникло какое-то странное ощущение. Как будто я сам держу в руках младенца, которого вижу на экране…

…ощущение?.. будто я сам держу в руках?..

Асакава окончательно потерялся. У него закружилась голова. Он почти физически чувствовал, что он держит в руках прекрасную Маи, но потом оказывалось, что он обнимает мокрого, крохотного младенца, содрогающегося от плача… Наконец ему удалось собраться с мыслями. Ну конечно! Когда смотрел эту сцену, у него тоже возникло ощущение, что он держит в руках влажное горячее тельце.

Асакава даже вспомнил, как в ужасе отдернул руки. Выходит, Рюдзи почувствовал то же самое.

— Ага. Мне тоже показалось, что у меня в руках что-то мокрое.

— Ах вот оно что… Так что же все это значит? — Рюдзи, не вставая с пола, на четвереньках подполз к телевизору и включил видеомагнитофон. Пленка уже была внутри. Он перемотал ее до сцены с младенцем.

Сама сцена длилась минуты две. На протяжении этого времени младенец на экране не шевелился, но довольно громко плакал. Головку и спинку новорожденного поддерживали две изящные женские руки.

— Что же это такое? — вдруг сказал Рюдзи. Он поставил пленку на паузу и вернулся на один кадр назад. Экран сделался абсолютно черным. Если смотреть видео на обычной скорости, это затемнение на десятую долю секунды было совершенно незаметно для глаза. Но если прокручивать кадр за кадром, то сразу становилось видно, что в какой-то момент экран гаснет, делаясь черным как смоль.

— Вот, опять! — заорал Рюдзи. Он вдруг сгорбился и с посерьезневшим лицом начал медленно приближаться на четвереньках к экрану. Когда уже казалось, что он вот-вот стукнется лбом о монитор, Рюдзи остановился, резко подал назад. Глаза его беспокойно забегали. Было видно, что он напряженно о чем-то думает. Асакава понятия не имел что происходит в голове у Такаямы. В конце концов они снова прокрутили всю сцену кадр за кадром и насчитали тридцать три затемнения.

— Ну и что теперь? Разве нам это хоть что-нибудь дает? Может, это просто некачественная пленка или помехи какие-нибудь. А может, с видеокамерой проблема.