Монгольские мифы - Сэндэнжавын Дулам

меня нет ни малейшего желания убить человека. Просто хочу отомстить за навет.

— Что ж, это твое право, — согласился Хар багатур. — Разрешаю тебе закрыть глаза и ударить нукера Хастару с расстояния двадцати шагов. А я буду стоять рядом в качестве судьи.

Прежде чем бить, Суунаг Цагаан заставил нукера Хастару лечь на землю ничком, а сам встал на расстоянии двадцати шагов от него, закрыл глаза и размахнулся, чтобы нанести удар…

В тот же миг Хар багатур подставил под удар Суунаг Цагаана свою булаву, которую до этого держал за спиной. Его сокрушительный, звонкий удар пришелся как раз по булаве, а хитрый нукер Хастара, изображая боль и страдания, громко застонал.

Не успел Суунаг Цагаан открыть глаза, как Хар багатур снова спрятал свою булаву за спиной. Суунаг Цагаан же прежде всего взглянул на ханского нукера Хастару, чтобы убедиться, что тот не помер. Ну а Хастара был, как всегда, бодр и весел.

— Хастара — мужик жилистый! — глядя на него, сказал Суунаг Цагаан. — Из него и багатур может получиться.

Приход Шагжамуни к Хан Хурмаст Тэнгри

Владыка Калпы Шагжамуни постоянно наблюдал, что происходит в мире, как живут люди и другие живые существа. Он обратил внимание на то, что в ханстве мангасов-людоедов готовятся к свадебному пиру: губят жизни многих людей, чтобы приготовить еду из человечины и вино — из человечьей крови.

Шагжамуни, сняв мантию, сотворил из нее корабль и наказал ученику Бадмаагаатагу:

— Смута в мире началась, грядут большие беды. Пойду-ка я к Всевышнему к Хан Хурмаст Тэнгри и доложу ему обо всем этом. Ты уж веди себя смирно и пристойно. И не вздумай совершать зловредных обрядов, наводить на меня порчу!

— Учитель, я буду вести себя благопристойно, — пообещал ученик Бадмаагаатаг. — И никогда не позволю себе действий, враждебных вам.

Явившись к Хан Хурмаст Тэнгри, Шагжамуни сказал:

— Мангасы готовятся к свадьбе сына своего владыки, истребили великое множество моих людей. Скажи, Небесный Владыка, что же нам делать?

Хан Хурмаст Тэнгри ответил:

— Ты об этом не беспокойся. Пускай мангасы беснуются. Их конец уже близок. Любому падению предшествует взлет. Это закон жизни. Пускай себе порадуются напоследок. Не знают, бедолаги, что их час пробил. Они прибудут в страну Жан Шамбала всем своим обществом, чтобы сыграть свадьбу сына своего владыки, но там все они будут истреблены, и ни один мангас не вернется восвояси. Такая им уготовлена судьба. Пришло время, когда багатуры, посланные мною на землю, должны сразиться с ними внизу, а силы небесные низвергнут на них громы и молнии сверху. Совместными усилиями зловещие мангасы-людоеды будут уничтожены. И потому тебе, Учитель Шагжамуни, не стоит печалиться. Живи себе спокойно!

Возвратившись в свою пещеру, Шагжамуни обрадовал ученика Бадмаагаатагу:

— Мой ученик! Час твоего выхода из пещеры наружу близится!

— И когда же это случится? — радостно спросил Бадмаагаатаг. — Когда я смогу спокойно созерцать этот мир?

— Как только этот час настанет, мы вместе с тобой покинем эту обитель. А пока в ожидании своего часа веди себя благоразумно.

— Хорошо, мой Учитель, — покорно молвил Бадмаагаатаг.

Рождение двух небесных охранников

Владыка мангасов Лан-аа Ринжуу Намжил обратился ко всем своим подданным-мангасам с приказом:

— Все мои подданные-мангасы, без исключения, должны прийти на свадьбу моего сына. Кто осмелится ослушаться, тот будет обезглавлен.

В то время богиня Сам Бурхан, которая стала женой чернолицего железного мангаса, была на сносях. Тогда она сказала мужу:

— Пойди к моему отцу, владыке мангасов Лан-аа Ринжуу Намжилу, и скажи ему, что я беременна и что срок родов приближается. Поэтому я не могу поехать на свадьбу; и вообще, я буду лишь обузой на пиру.

Слова дочери были переданы ее отцу. Владыка мангасов обрадовался, что любимая дочь продолжит род, родит еще несколько мангасов.

— Конечно, пусть моя дочь останется дома, — согласился владыка мангасов. — Но все другие должны явиться на свадьбу моего сына.

И вот наступил день, когда мангасы собрались все вместе и отправились на свадьбу сына владыки мангасов Лан-аа Ринжуу Намжила, где всем им было суждено проститься с жизнью.

Тем временем богиня Сам бурхан покинула место своего обитания и направилась во владения Алтан Галав Сандал хана. Подойдя к берегу океана крови Мулэдэн, богиня Сам бурхан увидела, что он весь ушел под землю, а на его дне, уже покрытом ярким разнотравьем, была хаотично разбросана горная порода — остатки тех семи гор, которые сбросил в океан Суунаг Цагаан. В центре дна бывшего океана осталась одна-единственная щель, которую сверху накрывал ниспосланный с небес Всевышним Тэнгри великолепный дворец.

Богине Сам бурхан повстречался белолобый мул, детеныш ослепительно-белого осла Гаарий Унчога, сына владыки мангасов.

— Эй, мул! Иди ко мне! — позвала животину богиня Сам бурхан. — Ты, хотя и животное, внутри набитое пережеванной травой, а снаружи обросшее шерстью, речь мою понимаешь.

Мул и впрямь понял ее и подошел. Тогда богиня Сам бурхан сняла пояс и сделала из него поводок. Набросив петлю на шею мула, она пошла дальше, ведя его за собой.

Богиня Сам бурхан подошла к трем тополям и села под ними передохнуть. Тут она почувствовала, как в ее чреве зашумели готовые родиться дети. «Выйди через правую подмышку», — услышала богиня Сам бурхан чей-то голос. Она машинально прижала правую подмышку, и тут же у нее родился мальчик, который вышел на свет через ее левую подмышку.

— Ой, что же делать? — воскликнула богиня Сам бурхан и прижала левую подмышку. И тут же у нее родился еще один мальчик, который вышел на свет через правую подмышку.

И последней из чрева богини Сам бурхан родилась девочка. Облик двух мальчиков, которые родились через ее правую и левую подмышки, был человечий, и только девочка родилась в мангасовом обличье.

«Она пойдет в мангаса», — подумала мать и, свернув девочке шею, умертвила ее.

Новорожденные мальчики сразу же превратились во взрослых мужей; поддерживая мать, они помогли ей подняться с земли. Тут братья увидели висевший на ветке тополя череп; они сняли его и смастерили из него седло; из сухожилий умерщвленной матерью сестры сделали ремень для подвески стремян и четыре седельных ремешка. Затем братья оседлали мула, усадили на него мать и втроем тронулись в путь в Средний мир[230]. Один из сыновей богини Сам бурхан повел мула под уздцы, другой погонял животину сзади.

Вскоре они подъехали ко дворцу, что был ниспослан с небес Всевышним Тэнгри, и прочли видневшуюся на нем надпись: «Под этим дворцом есть щель, ведущая в океан крови Мулэдэн. Никуда