Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

некоторых вещей. До конца никто и ни разу не рискнул дослушать, чего орк, впрочем, и добивался.

Воин в прямом смысле слова был на голову, а в случае Адинука — на полторы, выше конфликтующих сторон, но чувствовал себя под перекрестным обстрелом на редкость неуютно. Пока его присутствие удерживало обе стороны от драки, но битва могла разгореться в любой момент.

— Ты с нами не поедешь, — упрямо повторил Адинук, поигрывая мечом и искоса поглядывая на порт, в котором уже стоял готовый к немедленному отплытию красавец окирош.

— Поеду! — топнула ногой Рати и положила руку на эфес шпаги.

Хапуга успела принарядиться: Усино позаботилась, чтобы ей подобрали и выдали походное снаряжение. Так что теперь девушка могла похвастаться добротными новенькими сапогами, хорошей рубахой из белого шелка, темным кожаным жилетом с большим количеством карманов и штанами из прочной свиной кожи. Украшала прелестную головку широкополая фетровая шляпа с пером.

Девице вернули нож и зачем-то даровали эльфийскую шпагу с непременной рунной вязью на клинке. Скорее всего, трофейную. Рати презрительно покрутила ее в руках, но отказываться не стала и прицепила ножны на перевязь. Изорванная маскировочная одежда отправилась в походную сумку вместе с некоторыми припасами.

— Девочки, девочки, не надо ссориться! В этом доме будут только рады, если вы друг другу глотки перегрызете! И ставки сделают! — попытался вмешаться Аггрх, не забывая при этом подтрунивать над оппонентами в попытках разрядить обстановку.

С обеих сторон его тут же одарили одинаковыми гневными взглядами.

— Не поедешь, а поплывешь, как чайка по болоту, — нахмурился эльф. — Аггрх, ты на чьей вообще стороне? Это же хапуга! Льонас забыл, что ли?

— Я с Гарбом. Он вбил себе в голову, что ее надо взять, так что я уже смирился, — тяжело вздохнул орк, — но, если меня случайно прирежут во сне, я ему, конечно, не прощу.

— Зачем сразу прирежут? — обиделась Рати. — Есть же много других способов. Например, можно взять подушку и…

— И заткнуть ей свой рот! — чтобы перебить девушку, Адинук едва не перешел на визг. — Мы и так знаем, что все хапуги — коварные и жестокие убийцы. Поэтому и не хотим иметь с тобой ничего общего.

Рати картинно покатилась со смеху.

— Чья бы паучиха шуршала! — фыркнула она. — Народ троу слишком многому нас научил. Мы не виноваты, что вы такие хорошие учителя.

— Гнусь и погань! Я давным-давно отрекся от темных обитателей Подземья и уже доказал свою преданность, — гордо парировал эльф. — И вообще, я сам теперь светлый.

— Гарбу об этом только не напоминай, бледный! — прибила аргументом девушка.

Бард погрустнел, осознавая ее правоту.

— У нас с ним даже мысли начали сходиться. Я его люблю и буду теперь сопровождать везде! — продолжила наступление обладательница каштановых кос. — Ты сам-то когда-нибудь любил?

— Да я и сейчас… — проронил Адинук, смущенно улыбнулся, вдруг ушел в глубокую задумчивость и перестал реагировать на окружение.

Аггрх выдохнул и опустил руки. В таком состоянии эльф мог пребывать часами, так что опасность с виду миновала. Или быстро отомрет и пойдет писать очередную балладу, или через часок такого ступора уйдет к себе в комнату и выпустит паучиху из сумки, чтобы, вероятно, найти утешение в ее объятиях. Орк представил, как огромные черные паучьи лапы ласково скользят по полуобнаженному телу Адинука, и весь передернулся от омерзения.

— Так что там Гарб, собирается? — спросила Рати, увидев, что воевать больше не с кем. — Я стучала, но он не открывает.

— Он собирался по Шеолу погулять, — зевнул воин, — так что его лучше не беспокоить. К утру выйдет, я думаю, а там как раз с приливом и отчалим. Вздремни пока.

* * *

Гарб попросту спрятался в своих апартаментах, испытывая крайнюю степень смущения. Признаний такого рода ему еще не делали. По крайней мере, глаза в глаза. Все его приключения начались из-за внимания со стороны самки, но тогда о чувствах малышки Тыри он узнал только от своего старого учителя, а сам с ней никогда даже не разговаривал.

Здесь же… Рати он выпроводил, как только та смогла облачиться в принесенный гномами наряд, и остался думать в тишине. Все равно Усино взяла девицу под опеку, так что за нее можно пока не беспокоиться. На всякий случай пришлось предупредить, чтобы не безобразничала, не лезла в запрещенные части замка и никого не пыталась убить. Янтарноглазое чудо согласно кивнуло и, посмеиваясь, удалилось в сопровождении королевы. Аггрха он тоже снабдил подробными инструкциями насчет новой спутницы, чтобы орк и в обиду ее не давал, и бдительности не терял.

Шаман сел на мягкий густой ворс ковра, скрестил ноющие ноги и попытался успокоиться. Дыхательная гимнастика Михеля опять пришлась кстати. Под нее и думалось легче, чем обычно. Что принято делать с влюбленной в тебя прекрасной убийцей из племени жестоких порождений зла и колдунов, практикующих самые отвратительные во вселенной ритуалы? Здравый смысл подсказывал держаться от нее как можно дальше, потому что это сегодня она любит, а что будет завтра, никто не знает. Тело же почему-то реагировало совсем иначе.

— Не сметь! — влепил себе мысленную пощечину гоблин, как только мысли свернули на узкую и извилистую стезю порока. — Нельзя тебе!

Организм обиженно не соглашался, испытывая какое-то сладостное томление и рисуя в голове всякие совершеннейшие непристойности. Как же утомительно бороться с собственными желаниями! Девушка ему нравилась. Признаться в этом самому себе оказалось легко, а вот придумать, как с этим жить дальше, пока не получалось. Тоненький внутренний голосок еще ехидно так поинтересовался, почему это шаманам запрещено то, что разрешается другим.

— Потому что я избранный богини, — сам себе ответил гоблин.

— И что? — не сдавался внутренний голос. — От нее не убудет, если ты устроишь свою личную жизнь. Богиня вечная, а ты нет. Надо иногда и о себе думать. Детишек заведешь даже, может быть, и будет у тебя ворох даровитых помощников. Другие ловцы духов, между прочим, почему-то не сильно брезгуют обществом самок.

— Я не другие, — возразил сам себе Гарб. — И я теперь не только шаман, но и жрец.

Под эти тягостные мысли он неожиданно погрузился в транс. Сразу пришло ощущение невесомости, и дух шамана вознесся над сидящим телом. Гоблин словно взмывал все выше и выше, пока не очутился в мире духов.

Шеол как всегда недружелюбно встретил еще живого посетителя, обдав его проекцию леденящим ветром небытия. Границы комнаты как будто раздвинулись, создавая ощущение огромности пространства вокруг.

Интересно, есть ли кто-то из духов поблизости? Без жертвы их трудно привлечь, поэтому придется импровизировать. Духов манит энергия Дэ, которую они обычно