Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

Блестящий кусочек металла нашелся на столике неподалеку. Кто-то издевательски положил его так, чтобы пленница хорошо видела, но не могла дотянуться.

— Сейчас, — дрожащей лапой шаман схватил кольцо с ключом, подошел к пленнице и отомкнул оковы.

Сначала ноги, потом руки.

Выждав секунд сорок, пока восстанавливался ток крови, Рати бросилась к двери, одним движением открыла ее и припустила по коридору, сверкая голыми пятками.

— Поверить не могу, что это сработало! — донесся удаляющийся голос.

Гоблин тяжело вздохнул и откинул тяжелую портьеру с окна. Сразу стало светлее, хотя лучи закатного солнца и окрасили комнату багрянцем, рождая нехорошие ассоциации. Оказывается, гномы тут даже лепестков роз накидали, а он и не заметил. И масло в лампах какое-то чересчур ароматное. Почти без боли Гарб сумел доковылять до кровати и устало опустился на нее. И ради этого его продержали полдня в библиотеке? Да лучше бы он чем-то полезным занялся! Прогулялся в Шеол, например.

Массивная створка бесшумно отворилась, впуская в комнату Рати. Девушка притворила ее за собой и задвинула засов.

— Зря не убежала, — проскрипел Гарб, не глядя в ее сторону. — Я же тебя отпустил.

Хапуга иронично хмыкнула. Точно, далеко ли она в таком виде убежит? Но и назад ее тоже никто силой не тащил.

— Зачем пришла?

— Поговорить.

— А зачем уходила?

— Так в туалет же, дурья башка! Он там по коридору направо. Тут еще один есть, что ли?

— А-а-а, — протянул гоблин, вспоминая собственные поиски уборной с утра, — тогда садись где-нибудь, поболтаем. Только не делай резких движений, а то я нервный последнее время.

Хапуга прищурилась и, выбрав одно из кресел у столика, откинулась в нем, подобрав к груди стройные ножки и обхватив руками острые колени. На пеньюаре в местах касания когтистых пальцев шамана зияли прорехи, сквозь которые виднелись неглубокие кровоточащие порезы. Гоблин заметил их только сейчас и сразу же полез в сумку за лечебным снадобьем.

— Держи, помажь ранки! — кинул он флакон девице.

Та ловко его поймала, откупорила, принюхалась и скривилась.

— Пахнет болотными слизнями.

— Из них и сделано, — подтвердил шаман.

Хапуга зачерпнула пальцем густое содержимое флакона и осторожно помазала один из порезов. Решив, что хуже не будет, она быстро втерла остальное, броском вернула мазь владельцу и вернулась к прежней позе.

— Рассказывай, к чему весь этот цирк, — почти равнодушно предложил Гарб, следя за гостьей из-под полуприкрытых век.

— Ты что, правда не собирался меня… ну… того? — жалобным тоном поинтересовалась девчонка. — Я что, некрасивая? Или ты женщин не любишь?

Гоблин рассмеялся хриплым каркающим смехом. Ему вдруг показалось, что гладкая кожа без единой шерстинки на щеках Рати покраснела, пряча веснушки. Или это просто закатное солнце шалит?

— Красивая, — серьезно кивнул шаман, — но не собирался.

— Обомлеть! — изумилась самка и прижала ладони к лицу, потому что такое поведение взрослого самца для нее было в новинку. — Ой-ё, мы воюем с детьми!

— Не делай поспешных выводов, — с полуулыбкой откликнулся Гарб. — Тебе просто очень повезло не попасть в лапы к Аггрху. Так легко бы не отделалась. Этот орк хороший парень и верный друг, но уж очень охоч до женского пола. Не уверен, что он бы не воспользовался ситуацией. И вообще, можно подумать, ты ведешь себя сильно по-взрослому. Посмотри, до чего тебя довели игры в шпионов.

Рати скорчила забавную рожицу и обиженно засопела. Видать, попал по больному.

— Так ты, значит, дочь Сконма? — спросил шаман, решив сменить тему.

— И дочь, и внучка, и еще немного сестра, — оскалилась хапуга.

— Это как? — заинтересовался гоблин.

— А вот так! — выпалила Рати с гримасой отвращения. — Он очень древний и как-то давно научился переносить свой дух в тела потомков. Его нынешнему телу всего десять зим, и это тело было моим братиком.

— Ого, — только и смог вымолвить Гарб.

— Угу, — буркнула девушка. — Ненавижу его за это, хотя в остальном он достаточно хорош. Пока изображал отца, я его даже любила. А потом, как только разрешили, улизнула подальше, чтобы не видеть подольше.

Неловкая пауза тянулась несколько минут. Солнце почти скрылось за горизонтом, оставляя колеблющуюся красную дорожку на волнах. На Лумею медленно спускалась ночь. Она змеей заползала в каждую щелочку, окутывая все вокруг непроглядным мраком, и недовольно шуршала сквозняком там, где свет не позволял ее темному покрывалу развернуться во всю ширь. Теперь только лампы в углах освещали странную парочку, ведущую неспешную беседу.

— Так за что ты хочешь меня убить? — спросил шаман. — Посох?

— Он самый, — кивнула Рати. — Папаша обещал большую награду, да и без награды он очень ценный. Я как увидела тебя в порту, так и загорелась добыть. Теперь понимаю, что поторопилась. Да и что-то не хочется больше убивать. Давно он у тебя?

— В собранном виде полгода где-то по местным меркам, — задумался ловец духов. — Там, где я с ним побывал, время течет иначе, так что, может, еще дольше.

— Тогда понятно, почему ты такой долговязый, — разочарованно протянула девушка. — Посох не предназначен для смертных. Он плохо на них влияет.

— Я неделю назад был почти в два раза выше, — криво улыбнулся Гарб, вспомнив про поединок с Минору и его последствия. — Он живой, вообще-то, и с ним можно договориться. Что ты-то можешь о нем знать?

Рати надолго задумалась, положив подбородок на колени.

— Ты не похож на бессмертного, хотя и на обычного гоблина тоже не похож. Про посох лучше спрашивать у Сконма, — наконец сказала она. — Он единственный из смертных, кроме тебя, кто держал его в руках. Правда, тогда, как он рассказывал, у посоха еще было навершие. Это четвертый Быр, которого тут нет.

— Бир, — тихо возразил шаман, но Рати его не услышала.

— Я знаю только легенды, которыми мне все уши прожужжали. Во времена Исхода, когда аватары богов вели смертных на Лумею, переход прикрывали Быр-Хапуг и Бирканитра, как самые сильные из младших богов.

Гарб, которому эту историю рассказала сама богиня, решил не перебивать и послушать альтернативную версию. С ее слов он знал, что Бирканитра не слишком хорошо обращалась со своим злобным братом, за что тот ударил ее аватар в спину и отнял посох, в котором заключалась большая часть ее силы. Затем братец заточил ослабевшую богиню где-то на Лумее, а посох сломал и разбросал его части в разных частях света. Бирканитра повелела Гарбу собрать чар и освободить ее, чем он с друзьями и занимался, пока они всей компанией случайно не угодили в адские миры. Рати продолжила рассказ.

— После вмешательства Део, когда Вседержитель остановил наступление демонов и проклял их, наши