Плоды мести - Андрей Юрьевич Болотов

Она сидела на койке, но ее глаза находилась на уровне подбородка стоящего человека. Храмовнику, однако, казалось, что вовсе не он смотрит сверху вниз.

— Наложил его ваш отец, Ваше Высочество, — многозначительно сказал де Деса.

— Это не значит, что я знаю, как его снять.

— Может быть, стоит попросить Му-Кирина о милости?

Могара тяжело вздохнула и провела тыльной стороной ладони по своему лицу.

— Я взывала и даже умоляла, — сказала она. — Только отец не удостоил меня ответом. Насколько я помню, Каввель так и должен был сгинуть в теле быка, но он нашел какой-то способ измениться.

Инквизитор припомнил разговор в своем жилище.

— Он говорил, что шанс ему дал Торгарон, и что у него уже есть какой-то спаситель, которому нужно помочь с предначертанием.

— Значит, надо найти этого спасителя! — воскликнула Могара.

— Полагаю, нам стоит для начала доставить нашего грешника в безопасное место. Экипаж вряд ли станет держать язык за зубами, поэтому на Такарим плыть нельзя.

— Его там сразу зажарят, и не посмотрят, что священное животное, — подтвердила принцесса. — Даже мое заступничество не поможет, ведь Фарукон слишком пострадал от него.

Де Деса провел рукой по ежику седых волос и потер воспаленный шрам на лице. Тот пульсировал болью, но пока не досаждал настолько, чтобы прерывать разговор.

— Ехать в Храм с быком вместо минотавра тоже нельзя, — поморщился он. — Не верю, что братья отнесутся серьезно к нашей истории без веских доказательств. Хорошо, если нас просто прогонят, а не обвинят в ереси. Остается Мирас.

Могара невесело усмехнулась.

— Мне стать добровольной пленницей Турона? Он не упустит возможность пленить меня, как только корабль войдет в порт, а это прямое нарушение мирного договора. После одновременного вступления Брестона и Фарукона в Торговую Конфедерацию равновесие очень шаткое. Люди и гномы настаивают, что торговать выгоднее, чем воевать. Тауросу, вроде бы с этим согласились, но старые раны еще долго будут рубцеваться. Большая политика — сложная штука. Пока не вернулся Каввель, все было проще, а сейчас стало очень сложно. Да еще это подлое нападение на наше посольство!

Глаза тауросы на последней фразе недобро сверкнули.

— Да, с дворфами какая-то странная история случилось. Их кто-то подтолкнул к нападению, только нам пока не до них. С Каввелем бы сейчас разобраться. Понятно, что Мирас — плохой вариант, но куда еще?

Принцесса задумалась, молчал и храмовник.

— Я бы предложил свой островок, но это то же самое, что отдать его Фарукону. Матросы по возвращении на Такарим сразу обо всем донесут, и ваш десант высадится максимум через неделю. Я даже не успею добраться до Мираса.

— Не к эльфам же плыть?! — в отчаянии вскричала Могара.

Людские герцогства, больше всех пострадавшие от нападений Каввеля, она даже не рассматривала в качестве надежного пристанища.

— Поберегите нервы, Ваше Высочество, — мрачно улыбнулся инквизитор. — Я знаю одно место, где шерстинка не упадет с его головы. Только переговоры придется вести вам. Мне там не будут рады, и я лучше посижу в каюте.

Тауроса вопросительно посмотрела на человека.

— У еретиков он будет в полной безопасности. Придется только потом постараться, чтобы они вернули нам своего «бога». Хотя, если он обратится обратно в минотавра, то их согласие и не потребуется.

— Если нет другого выбора, то я согласна, — с сомнением произнесла Могара. — Куда плывем?

— Неподалеку от центральной дороги на эльфийскую столицу, милях в тридцати к северу, есть маленькая уютная бухточка. Не так давно светлоликий Миримон не позволил нам добить еретиков на своих землях, взяв их под покровительство. Вот они там и обосновались.

— Что ж. Значит, к эльфам.

Глава 13

Право дуэли священно, а отказ от вызова позорен. Выбор оружия всегда за вызываемой стороной. Оружие только холодное и только ближнего боя. Примирение допустимо в любой момент.

Дуэльный кодекс

С первой улыбкой утра компаньонов позвали на королевский суд. Адинук предупредил Михеля, что людей здесь недолюбливают, как и эльфов, так что Гарбу пришлось идти в сопровождении одного Аггрха.

Церемониймейстер сообщил обоим, что король немного не в духе, но в целом настроен к гостям благожелательно и надеется на скорое возвращение сына. Его Величество просил передать, что вместе с супругой верит их истории. Успокоенные таким образом, гоблин и орк вошли в тронный зал.

Аггрх отметил, что на этот раз народу там было не слишком много. Придворных мульфиблов по такому случаю отправили наблюдать за зрелищем с галереи над портретами, чтобы не путались под ногами. Оттуда доносился невнятный гомон, который совершенно не мешал королю вершить правосудие. Капитаны с портретов со своей высоты взирали на всех одинаково сурово, как и прежде.

В самом зале, кроме Турона, величественно восседающего на троне, и охраны — теперь новой и с лабрисами в руках вместо мечей на поясе — присутствовали гном-писец и железная клетка на небольших металлических колесиках, обернутых в какой-то мягкий материал, чтобы не портили пол. Внутри стояла одна надоедливая особа.

Шпионку приковали за запястья, щиколотки и шею стоймя к сколоченной из толстых дубовых досок стенке, намертво прикрученной к основанию клетки, и поставили посреди зала так, чтобы ее хорошо было видно со стороны трона. Хапуга вела себя вызывающе и даже дважды успела показала Гарбу язык, пока Турон не смотрел в ее сторону. Писец что-то зачитывал со свитка, и король молча внимал.

Чтобы скоротать время, гоблин решил рассмотреть девчонку получше. При ярком свете утреннего солнца она снова показалось довольно милой. Все те же каштановые косички, курносый нос и веснушки, никуда не делся и дерзкий, с бесенятами взгляд янтарных глаз. Ряд чуть заостренных зубов-жемчужин приоткрывался, когда шпионка шептала в сторону Гарба очередное проклятие.

Маскировочную одежду кто-то в казематах позаботился с нее сорвать. Обрядили арестантку в черно-белую полосатую хлопковую рубаху и такие же штаны. Немного отталкивала нехарактерная для гоблинов беломраморная кожа, но это скорее вопрос привычки.

Гарб изучал хапугу с минуту, не обращая внимания на гримасы, которые девчонка корчила в ответ на внимание. Интересно, у хапугов все самки настолько симпатичнее самцов или это редкое исключение? Впрочем, привлекательность девицы не мешала шаману оценивать ее исключительно с эстетической точки зрения.

Выданная одежка теперь уже не так сильно скрывала стройность фигурки и крепость мышц. В сочетании с навыками скрытности — идеальная убийца. Только обостренное восприятие шамана позволило ему заметить опасность и вовремя обезвредить ее.

Ловцу духов на ум пришло, что хапуги уже несколько сотен, если не тысяч лет не являются чистокровными гоблинами. Это племя поклонялось злобному богу Быр-Хапугу, который