Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

class="p1">— Как думаете, мы сможем привести его в чувство настолько, чтобы он смог поесть хлеба? — спросил он Брэшена. Ответ был отрицательным. Лицо Брэшена было покрыто морщинами, а в волосах проглядывалась седина.

Посмотрев на меня, он сказал:

— Что ж, вот это дитя, которое мы пришли спасти. И все эти смерти и разрушения ради того, чтобы привезти тебя домой, — он говорил с горечью, и я подозревала, что ему эта сделка не кажется выгодной. Можно ли его за это винить? Я стоила ему жены, корабля и, возможно, сына.

Я присела с другой стороны от его сына с кадкой найденного масла. Клеф последовал за нами. Он молча стоял позади меня вместе с татуированной женщиной, которую все звали Штурманом.

— Я принесла это, что бы смазать его раны, — сказала я им. Темные глаза Брэшена были пусты, он не возражал. Я опустила пальцы в мягкую желтую жидкость и начала очень аккуратно втирать её в лицо Бойо. Под своими пальцами я ощущала очень неправильную, обгорелую плоть. Один из больших волдырей лопнул, из него потекла кровь, смешиваясь с маслом. Не так, все не так, как должно быть. Но как должно быть? Я коснулась плоти рядом с ожогом. Вот так должна выглядеть его кожа. Кончики моих пальцев потянулись к здоровой коже. Я хотела накрыть ей обгоревшую плоть, словно холодным одеялом.

Его отец подвинулся ближе.

— Это все делает масло? — пораженным голосом произнес Брэшен.

— Нет. Это делают Видящие, — Пер поперхнулся, а затем поднял голос до крика: — Янтарь! Иди сюда!

Никто из них меня больше не волновал. Это было невероятно. Я бы сравнила это с маленькой кистью или пером, которым можно поместить нужный цвет в нужное место с потрясающей точностью. Чернилами я могла нарисовать пчелу или цветок такими, какими им полагалось выглядеть. Своими пальцами я могла нанести здоровую плоть обратно на обожженные части тела. Нет. Не совсем так. Начать с восстановления здоровой плоти было хорошей идеей: она распространялась по телу, словно свежие побеги по выжженной земле. Затем я вытолкнула остатки мертвой кожи.

— Пчелка, остановись. Бойо должен отдохнуть и поесть. Позже, возможно, ты сможешь сделать больше. Пчелка, ты меня слышишь? Пер, мне не стоит к ней прикасаться. Ты должен сделать это. Возьми её под руки и оттащи подальше от Бойо.

Следующее, что я помню, я сидела у костра и моргала. Пер стоял надо мной с весьма странным выражением на лице.

— Я так голодна и измотана, — сказала я ему.

Улыбка скользнула по его губам.

— Могу представить. У нас есть хлеб, масло и немного рыбы.

Мой нос сообщил мне о цыпленке, шипящем на огне. Остальные были не менее успешны в своих поисках. Они пробили дыру в верхней части какого-то бочонка. Я ощутила запах пива.

Я встала и посмотрела на Бойо. Его отец улыбался мне, а его щеки были мокрыми от слез. Они смыли с его лица все сомнения на мой счет. Любимый сидел на коленях рядом с парнем. Я не до конца исцелила его лицо, но теперь он мог закрыть оба глаза, а его рот выглядел нормальным.

— Он пришел в себя достаточно, чтобы поесть. Когда Видящий исцеляет кого-то, это вытягивает из раненого силу, — Любимый обеспокоено взглянул на меня. — Как, собственно, и из Видящего.

Чей-то громкий голос перебил Любимого:

— Я вижу, ты нашел потерянное дитя! И если мои уши не обманывают меня, она действительно дочь своего отца.

Я испугалась того, как тихо незнакомец подобрался к нам. Я ещё никогда не видела кого-то, подобного ему, он словно сошел со страниц сказки. Он был высокий и худой, одетый в яркую блестящую одежду. Я уставилась на него.

— Рапскаль, — шепотом произнес Любимый.

Затем Пер вручил мне ломоть хлеба, густо сдобренный маслом. Я откусила так много, что перемазала маслом обе щеки. Мне было все равно. Я жевала и наблюдала за красным человеком-ящерицей. На его одежде было множество кожаных ремней и пряжек. На них крепилось снаряжение, бурдюк с водой и другие вещи, которые я не смогла распознать. Он напоминал мне кукольника на фестивале, но Пер с Любимым, похоже, были напуганы его появлением. Он оглядел нас и спросил:

— Где же Фитц Чивэл? И Кеннитсон. Я обещал, что он сможет полететь вместе с нами вершить возмездие. Завтра мы пересечем холмы и настигнем тех, кому удалось бежать! Ему понравится эта охота.

— Ни один из них не выжил, — сказал Любимый.

— Ох, я надеюсь, это были не драконы. Если все же драконы, я приношу свои извинения. Они бывают излишне сосредоточены, когда злятся.

Любимый был ошеломлен подобным извинением.

— Нет, оба погибли до прибытия драконов, — сказал он приглушенным голосом.

— Что ж, хорошо. Вышло бы весьма неловко, будь это драконы. Безусловно, мне очень жаль, и что Принц Пиратских островов погиб. У них с Хеби возникла связь. Ей нравились его комплименты. По дороге сюда я встретил ваших товарищей, они рассказали мне о других потерях, включая Ланта. Какая досада, кажется, он был неплохим парнем.

— Был, — тихо произнес Пер, и красный человек, казалось, вдруг понял, что наговорил лишнего.

— Что ж, пока Хеби спит, я могу уделить немного времени себе. Пойду искать провизию. Скоро прибудет Проказница. Мы пролетели над ней по дороге сюда. Несомненно, она сама и её команда будут сильно разочарованы тем, что пропустили битву, — он повернулся и пошел прочь так же стремительно, как и появился.

— Красный человек! — окликнула его Штурман. — Останься и поешь с нами. Выпей за Кеннитсона, принца Пиратских островов.

Он повернулся. Его блестящие глаза были широко раскрыты.

— Мне будут здесь рады? Мне и моему дракону? — он казался удивленным.

— Сегодня ночью мы будем вспоминать погибших, — сказал ему Клеф.

Рапскаль медленно кивнул и вдруг широко улыбнулся.

— Для нас будет честью присоединиться к вам. Хеби набила брюхо и спит, но когда она проснется, я приведу её сюда, — он развернулся и побежал.

Вместо того чтобы смотреть ему вслед, как остальные, я снова набила свой рот.

Спарк вернулась с корзинкой лука и моркови.

— Я собрала урожай в одном саду, — стыдливо сказала она. — Дом практически полностью разрушен, не думаю, что владельцы туда вернутся. Как Бойо?

— Намного лучше. Пчелка может исцелять прямо как её отец. Проказница скоро будет здесь, так что нам, возможно, открылся путь домой, — сказал ей Пер.

— Это хорошие новости, — улыбаясь, ответила она, но в её голосе звучала подавленная нотка печали. — Я буду рада покинуть это место, — добавила Спарк.

— Как и все мы, — подтвердил