Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Но она уже не обращала на меня внимания. Она повернула голову и посмотрела на небо.

— Айсфир. Айсфир!

Я увидела недоумение на лице Пера, но, прежде чем я успела спросить, что значит это слово, я услышала Его. В нашу сторону летел черный дракон, но не со стороны моря, как это было с другими, он летел к нам с материка.

Дракон обозначил свое прибытие звучным криком:

— Айсфир! Я вернулся и несу с собой смерть!

Каждый взмах его могучих крыльев приближал его к нам, он становился все больше и больше, пока не достиг невообразимых размеров. Как такое существо вообще может существовать, как оно может летать? Но он летел. К тому моменту, как он достиг замка, мы слышали лишь хлопающий звук его крыльев. Затем из его глотки вырвался рев. Рев настолько мощный, что нам пришлось зажать уши руками. Пока мы приходили в себя, его мысли потекли сквозь наше сознание.

Помнишь меня, Клеррес? Помнишь, как вы травили нас, устроив празднество ядовитого скота? Помнишь, как песнями и пляской заманили нас в капкан своего вероломства? Помнишь, как разделывали моих сородичей, пока они медленно умирали? Как отравили мой разум мыслью, что я должен закопаться во льдах? Я бежал! Вы заставили меня устыдиться! Сделали меня последним драконом на земле! Я не уйду до тех пор, пока не останется никого, кто смог бы вспомнить о том, как я вас сегодня убивал.

Синий дракон в панике устремился подальше от башни. Будто сойка, загнанная вороном. В этот момент черный дракон набросился на одну из внешних башен и, навалившись всем своим весом, ударил её когтями. Она упала, распадаясь на части, словно детская игрушка. Я думала, дракон по инерции соскользнет вниз вместе с обломками, но его могучие крылья снова вознесли его в воздух. Он поднимался все выше и выше. Синий и зеленый драконы кружили вокруг него, больше не предпринимая самостоятельных попыток атаковать замок. Они благоразумно держали дистанцию и, как мне кажется, просто боялись стать пищей для Айсфира.

Затем он начал падать вниз, словно камень. Изменив траекторию лишь в последний момент, он обрушил свою ярость на башню-череп. Она была гораздо крепче, чем изящные внешние башни. Но, несмотря на это, она не выдержала удара. Страшная голова дернулась назад, будто кто-то дал ей сочную пощечину. Строение пошло ужасной трещиной, которую дракон расширял, толкая и хлопая крыльями. Череп начал заваливаться на бок. Айсфир взлетел, чтобы понаблюдать за тем, как он медленно падает. Даже на таком расстоянии звук, с которым череп рухнул о землю, был впечатляющим.

Ворона, сидевшая на плече Пера, расправила крылья. Она поклонилась, в её голосе звучал азарт:

— Драконы! Мои драконы!

Пер придержал её рукой, что бы она не взлетела.

— Это слишком опасно, — предупредил он её.

— Мои драконы! — настаивала она.

— Наконец-то она нашла себе стаю, — заметил он мне. — Сородичи всегда пытались заклевать её, но драконы приняли к себе.

Взглянув на разрушения, вызванные драконами, Любимый спросил:

— Если то, что делают вороны, мы называем убийством, то как можно назвать то, что делает группа драконов?

— Катастрофа, — произнес кто-то без всякого намека на шутку.

— Ни с места! — выкрик одного из наших стражей вновь приковал моё внимание к земле. На краю пристани стояла знакомая фигура. На мгновение моё сердце подпрыгнуло, а затем я насторожилась. Кто это, друг или враг?

— Я безоружен, — обозначил себя Прилкоп. У меня же были сомнения на этот счет. Двое Белых, которых мы освободили из клеток, стояли позади него. Они окрепли достаточно для того, чтобы нести следом за ним огромное ведро.

— Я принес вам воды и хочу предложить убежище, в доме, среди друзей, — он обернулся и указал двум Белым вынести ведро вперед. Они обменялись взглядами, затем один из них энергично закивал головой. Они поставили ведро на землю и отступили назад. Прилкоп посмотрел им вслед. Затем медленно подошел к ведру, поднял его и пошел в нашу сторону. При каждом его шаге живительная влага переливалась через край. Мы смотрели на него, и все, о чем я могла думать в этот момент, была вода. Он держал ручку ведра обеими руками, и вода лилась ему на ноги. Я вдруг поняла, что он уже довольно стар и далеко не так силён, как прежде.

Позади него в городе, люди спешно покидали свои дома. Некоторые из них носились, словно белки, другие двигались целенаправленно. Они тащили за собой свои пожитки, явно не рассчитывая на скорое возвращение. Некоторые из них ясно поняли, что сказал Айсфир. Я задумалась над тем, могли ли знать люди, живущие здесь, о том, как были убиты драконы? Могли они хотя бы вообразить, что час расплаты настанет?

Любимый прошел через наших сердитых стражей и забрал у Прилкопа ведро.

— Спасибо, старый друг, — сказал он и оставил гостя стоять на месте.

— Ты уверен, что вода чистая? Что её не отравили? Я слышала, как дракон говорил о яде, — вопрос исходил от татуированной женщины.

— Она не отравлена, — заверил их Любимый. Он остановился и достал из ведра черпак. Набрав черпак, он сделал глубокий глоток. — На вкус нормальная, подходите и пейте, только сначала напоите Бойо.

Мы дали Бойо три полных черпака воды, никто не возразил. Я выпила один, хотя мне сказали, что я могу взять больше. Охранники не теряли бдительности. Я подошла поближе к ним, чтобы послушать, о чем говорят Прилкоп с Любимым.

— Они здесь все уничтожат, — сказал Прилкоп Любимому. — То, что Пчелка начала огнем, они завершат кислотой и когтями. Если они не остановятся, от Клерреса не останется камня на камне. Я пришел попросить тебя отозвать их. Позволь нам изменить этот Путь, Любимый. Мы можем решить все мирными способом. Помоги мне сделать Клеррес таким, каким он был когда-то.

Любимый покачал головой, не думаю, что он сильно расстроился, отказав ему.

— С нами достаточно просто договориться о мире. Позвольте нам уйти первым же судном, готовым взять нас на борт. Мы забрали то, зачем прибыли.

Прилкоп кивнул.

— Нежданный Сын.

Ничего не выражающим голосом Любимый добавил:

— Но мы ничего не можем поделать с драконами. Их месть гораздо старше моей. Они подойдут к ней тщательно. И ничто их не остановит.

Прилкоп ничего не ответил, но его рот сжался в тонкую полоску, а лицо заметно постарело.

Синий дракон проложил себе путь к западной стене. Он толкал её вверх и вниз, выбивая целые блоки камня своим хвостом. Время от времени он запрокидывал голову, а затем опускал