Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Там кто-то в воде! — закричала Спарк. В этом крике отразилась вся её надежда. Не колеблясь ни секунды, она спрыгнула с причала и поплыла к человеку, барахтавшемуся в воде на куске доски. Мы следили за ней, и время от времени в её адрес звучали крики одобрения. Добравшись до места, она аккуратно схватила человека сзади, и вместе они медленно начали грести в сторону доков. Как только они приблизились, Бойо закричал:

— Это мой отец! Он жив! Но где же мама? — он резко вскочил на ноги и чуть было не упал, но Ант вовремя подхватила его под здоровую руку.

— Брэшен Трелл, — сказал Пер. — Капитан Совершенного, — его лицо лучилось надеждой.

Время ползло болезненно медленно. Волны подталкивали их в нашу сторону. Бойо стоял, прижав обожженную руку ближе к телу, а на его обезображенном лице отображались одновременно надежда и страдание. Когда они подплыли поближе, Пер спустился, чтобы помочь им подняться. Сперва Брэшену, а затем и Спарк. Оказавшись на причале, Брэшен упал. Ант помогла Бойо опуститься рядом с ним. Отец потянулся к сыну, но затем отпрянул, чтобы не коснуться его обожженной плоти. Они оба плакали, когда капитан объяснял, что видел Альтию незадолго до того, как корабль развалился на части, но ни разу — после. Он плыл от одного обломка к другому, чтобы отыскать её, но не преуспел в этом. Когда обломки начало сносить в открытое море, он понял, что это его последний шанс вернуться на сушу. Слишком уставший, чтобы плыть, он схватился за доску и начал медленно двигаться в нашу сторону.

Собравшиеся вокруг них люди одновременно улыбались и плакали. Я заметила, что Спарк отстранилась от остальных. Она сидела и громко рыдала. Лант пропал, так же, как и Альтия. Как и остальные члены команды, с которыми мне не довелось познакомиться.

Увидев тщательно уложенное на пристани тело, капитан издал крик боли и отчаяния, а Бойо зарыдал снова.

— Я потерпел неудачу, отец. Дважды я пытался пробраться к носовой фигуре, но боль и огонь заставляли меня вернуться. Кеннитсон спас нас, папа. Он забрал у меня пузырек с Серебром и бросился прямо в огонь. Он кричал, но не остановился. Он спас наш корабль.

Капитан ничего не сказал, чтобы успокоить сына, он просто дал ему выплакаться. Два маленьких дракона, что некогда были его кораблем, пестрили в небе, словно две развевающиеся ленточки. Несмотря на свои размеры, в их действиях читалась решимость разрушать замок наравне с другими драконами.

— Сколько потерь. — сказал он, глядя на них.

Красная драконица свирепствовала на земле. Вскоре к ней присоединились корабельные драконы. Они методично уничтожали все на своем пути, двигаясь от постройки к постройке. Они начали со строений, расположенных возле дамбы. Пламени не было. Красная плевала кислотой, а затем, когда материал здания ослабевал, ударами обращала его в пыль. Мы слышали грохот и крики убегающих людей, поток желающих спастись бегством заметно увеличился. Некоторые из них бежали в сторону полей и пастбищ, другие двигались вдоль дороги в горы. Я уселась на причале и уставилась на холмы, лежавшие за пределами города. Там люди присоединятся к овечьим стадам и двинутся дальше за горизонт.

Постепенно летний вечер угасал. У нас не было огня, чтобы осветить наступавшую ночь. Покончив с замком, Айсфир и Тинталья присоединились к своим мелким сородичам в методичном разрушении города. В их действиях не было ничего случайного, лишь холодный расчет. Они планировали свою месть так же тщательно, как Двалия или Капра планировали мои истязания. Матери бежали с младенцами на руках, отцы вели за собой детей постарше.

Я наблюдала.

Это не было правосудием, это было возмездием. Месть не принимает в расчет ничьих прав, ей плевать на невиновных. Цепь чудовищных событий повлекла за собой подобный исход. Каждый плохой поступок приводил к ещё худшему, а тот в свою очередь — к третьему. Постепенно меня накрывало осознание того, что эта цепь никогда не прервется. Те, кто переживет сегодняшний день, будут ненавидеть драконов и людей из Шести Герцогств, возможно и людей с Пиратских островов — тоже. Они будут рассказывать истории о произошедшем своим потомкам, чтобы те помнили. И однажды они придут, чтобы отомстить. Неужели каждый возможный путь обернут нитью ненависти, протянутой вдоль него? Придет ли когда-нибудь в мир Белый Пророк, способный изменить это?

Бойо страдал от ожогов и прочих мелких травм, но мы не рискнули покидать это относительно безопасное место, пока драконы разгуливали по улицам города. В конце концов, меня одолел сон.

С наступлением рассвета я проснулась в месте, разительно отличавшемся от того, которое мне запомнилось. Во всем городе не осталось ни одного целого здания. Стены домов были разрушены либо необратимо повреждены, крыш не было и в помине. Гавань была усеяна мачтами утонувших кораблей. Из всех причалов и доков уцелел только наш. Пустынные улицы представляли собой жутковатый пейзаж. Проснулась я от того, что Спарк трясла меня за плечо. Я села и увидела, как двое маленьких драконов двигаются в нашу сторону.

— Что им нужно? — дрожащим голосом произнес один из наших охранников.

Любимый оттолкнул его меч в сторону.

— Они пришли за своей собственностью. За тем, кого назвали своим родственником. Шаг назад, пожалуйста. Они пройдут вне зависимости от того, будете вы стоять на их пути или нет.

Брэшен остался стоять над сбитым с толку сыном. Боль от ожогов заставила Бойо снова прилечь. Остальные моряки отошли к концу причала, лишь мы со Спарк и Пером остались на своих местах.

Доски причала жалобно скрипели под весом драконов. Шумно вдыхая воздух, они двигались в нашу сторону. Их сверкающие головы изящно поворачивались на длинных змеиных шеях, вынюхивая что-то конкретное, а глаза вращались, словно серебряные пуговицы. Синий раскрыл рот, чтобы попробовать воздух на вкус.

— Что они говорят? — шепотом спросил Пер.

— Они пока ничего не сказали, — ответила я. Он взял меня за руку. Был ли это страх или желание придать мне мужества? Неважно, мне это нравилось.

Даже будучи самыми маленькими драконами в мире, они оставались довольно крупными для человека созданиями. Несмотря на страх и печаль, их красота заставила меня улыбнуться.

— Мы пришли за ним, — произнес синий дракон. Я тихо передала услышанное Перу.

Любимый повернулся в нашу сторону.

— Драконы, что некогда были кораблем Совершенным, пришли забрать тело Кеннитсона.

На лицах моряков отразилась тревога. Татуированная женщина, которая сидела в нашей лодке на веслах, спросила:

— Что они собираются с ним делать?

Любимый окинул взглядом собравшихся людей.

— Они его съедят. Тем самым