Хроники Равалона - Юрий Пашковский

Он говорил правду, отметил Уолт. Его Эфир ослаб, но с тем, что одарило дворецкого, гм, бывшего дворецкого Аваддана магией Бессмертных, Варрунидей не справился. Не мог справиться. Сила — выражение умной энергии. Выражение одолело лишь выражение.

Но что там говорил учитель? Уничтожить носителя — и не будет умной энергии? Вот он, носитель. Кичится своей силой, надменен, как Архимаг в толпе крестьян.

Варрунидей Асирот расчистил путь, маги. Теперь дело за вами.

Он уже почти надел Маску; Фа вскинула веер; эльф выставил вперед железный меч; Эльза всхлипнула и приподняла Ангнир; маги приготовились к атаке. Может, к последней в своей жизни атаке…

Грисс засвистел.

Попытался засвистеть.

Когда твое горло разрезают одним точным ударом, когда серебро хлещет из раны, когда тебе пробивают грудь и отрывают руки — свистеть трудно.

«Карамат!» — не сдержался Тахид. Ой, не богохульничай, прошлое рождение! Какой еще карамат , чудо с дозволения богов, — посреди Подземелья? Особенно когда помощь приходит от Разрушителя — вернее, Разрушительницы.

Диабола Асурия обрушилась на Грисса Шульфица, словно Гневная богиня на смертного, посмевшего оскорбить богов — молча, быстро, неотвратимо. Соткавшись перед худым убогом прямо из Тьмы, убогиня с ходу ударила его ладонями в горло и грудь. Онтос убогини легко пронзил Онтис убога, Разрушитель не смог отбить или блокировать удары Разрушительницы. Грисса убивали, и он это отлично понимал. Брызжа кровью, теряя на ходу части тела, дворецкий попытался отойти от Диаболы и что-то сделать, что-то из магии, дарованной ему «гос-сподином». Асурия не дала ему ни малейшего шанса воспользоваться Силой. За спиной убогини распахнулись декариновые крылья, огромные, растянувшиеся метров на тридцать, и из серебряного сияния вырвались десятки фурий, вооруженных длинными копьями с черными наконечниками, курившимися гнилостным дымом. Продолжающие ударили все как один, и убог оказался пронзен Силой Асурии с головы до ног.

Ракура третий раз в жизни увидел, как умирает Бессмертный — настоящий Бессмертный, а не Тварь какая-нибудь. Многовато для боевого мага, чья специализация — изничтожение по преимуществу Тварей и разнообразной опасной нечисти…

— Простите меня. — Разрушительница брезгливо стряхнула с рук кровь Грисса, погасила крылья, недоуменно покосилась на золотую алебарду Эльзы; фурии за спиной Диаболы продолжали методично вонзать копья в мертвого убога. — Я спешила как могла, но коридор, по которому вы шли, хорошо скрыт. Благодарите Глюкцифена, с его помощью мне удалось вас отыскать.

— Диабола… — козлоголовый, хромая, подковылял к магам и убогине. — Как там дела? Как господин?

— Лорд Аваддан удерживает Инфекцию, — Асурия вздохнула. Уолт, забывший обо всем и бросившийся помогать Эльзе, слушал Разрушительницу краем уха. Девушка обмякла, упала Ракуре в объятия. Алебарда превратилась в луч энергии, втянувшийся в ладонь. Магистр бросил в ауру ар-Тагифаль Малую Руку Исцеления, выданную ему Джетушем на второй день просиживания в Акаши с наставлением использовать только в крайнем случае.

Крайний случай — разве не подходящее определение для происходящего?..

Эльза взвыла, содрогнулась всем телом, чуть не отшвырнув Уолта. Подлетевшая Фа схватила девушку за плечи, удержала на месте. Малая Рука Исцеления столкнулась с сопротивлением, чары, убившие Джетуша и ранившие Эльзу, дали отпор лечебной магии. Не потому, что в них была заложена такая функция, нет, просто Разрушение, искалечившее ар-Тагифаль, клещом вцепилось в плоть и противостояло любой Силе, связанной с Созиданием.

Лизар оттеснил Уолта с ловкостью наперсточника, к которому подсел богатый простофиля, стал доставать из кармашков пузырьки, заливая изувеченную руку декоктами, экстрактами и эликсирами, присыпать красным порошком, который от соприкосновения с кожей обращался в густой пурпурный дым. Эльза перестала кричать и вырываться, пошатнулась. Теперь уже Ракура отогнал Высокорожденного, подставил плечо. Девушка обхватила его за шею, прижалась. Фа и Лизар отвернулись, Истребительница Драконов сплюнула и отрывисто бросила пару фраз на языке Преднебесной. Агрессивный тон волшебницы позволял без проблем постигнуть смысл непонятных слов.

Проклятье! Надо убираться отсюда. Хватит смертей. Он чуть не принял предложение Тени — и чуть не погубил тем самым и себя, и Эльзу, да и вообще весь Равалон. Как только Отражение не предпринял попытку Возродиться? Да не думать об этом надо, а радоваться, что Тень приутих.

— Инфекция изменилась, Глюкцифен. Стала активной. Из нее вышли… не знаю, как и объяснить… нечто вроде големов смертных, но они так же подавляют Бессмертие, как и сама Инфекция. Некоторые пробились на нижние этажи, кажется, погиб кто-то из Управляющих.

— Святая Энтропия! — Глюкцифен закрыл глаза, мотнул башкой. — О новом сроке господину можно забыть… Надеюсь, Архилорд не послал к нам войска?

— Мы справляемся, Лоссиар! — Диабола кровожадно оскалилась. — А если кто-то из Управляющих дураков погибнет, пока идет сражение, сами виноваты! Не надо было отказываться от нашей защиты! Однако довольно расспросов. Лорд послал со мной Максвеллиуса.

— Где он? — встрепенулся Глюкцифен.

— Уже вокруг вас, — туманно сказала Диабола, но козлоголовый понимающе кивнул. — Лорд приказал отправить вас в безопасное место. Переход в Равалон сейчас невозможен, сам понимаешь…

— Почему? — требовательно спросила Фа, влезая в разговор Разрушителей. — Почему Переход в Равалон невозможность?

— Да потому что Ищейки Архилорда обыскивают все Подземелье в поисках места, где убили пропавшего бога! — Глаза убогини опасно сверкнули: ей не понравилась резкость восточной магички. — И на это время Переходы в Круги и мир смертных запрещены! А у Лорда-Архистратига и без вас полно проблем!

— Конечно, в беды Архистратига вина только наша есть, — бросила Фа, отворачиваясь. Диабола посмотрела в спину магички с таким выражением, что можно было не сомневаться в ее желании отозвать от тела Грисса фурий и указать им новую цель.

По бесстрастному лицу Фа Чоу Цзы трудно было понять, о чем она думает. Да и жесты, движения, проявления магии — все стало скупым, экономным. Волшебница закрывалась от окружающих.

Не только тебе тяжело, Уолт.

— Приготовьтесь, смертные. — Убогиня снова распахнула крылья, но на этот раз их было четыре, а не два. В следующий миг Разрушительница оказалась высоко над магами и Глюкцифеном, одинокой звездой сияя из вершин темных пространств. — Сейчас Максвеллиус перенесет вас!

Тьма сжалась.