Хроники Равалона - Юрий Пашковский

Грисс погасил ауру, с улыбкой посмотрел на Джетуша, как учитель математики смотрит на малолетнего ученика, пытающегося поразить его своим знанием начал сложения.

— Вот только времени у вас-с было мало, и Варрунидей мог раз-зве что научить с-соз-здавать Пожирателей Эфира Раз-зрушения. Огорчу тебя, верный пес-с Аваддана. Мне теперь подвлас-стен и Эфир С-соз-зидания. — Грисс укоризненно посмотрел на бешено размахивающего хоботом Варрунидея. — Ты еще не понял? Ни твоей магии, ни магии с-смертных, с-соединенной с-с нашей Силой, не с-совладать е-со мной. Но довольно разговоров. Я иду з-за с-смертными, и ни тебе, Глюкцифен, ни ос-собенно тебе, Варрунидей, лучше не пытатьс-ся мешать мне.

Уолт совершенно не мог разобраться в хитросплетениях магии убогов. Он видел лишь движения высокочастотных энергий Силы, как будто та самоорганизовывалась сама по себе; никаких взаимодействий ноэзиса, ноэмы и гиле! Совершенно никаких усилий — ни мысленных, ни телесных! Разве что свистит Грисс, машет хоботом Варрунидей — и это все? Конечно, Архимаги, древние и современные, могли движением брови разрушить гору — но после того как тратили многие часы на создание заклинания и помещения его в ауру. Третье и второе состояния заклинательного баланса. Желание и Воля. Они просто желают — и Сила преданным служкой спешит выполнить их прихоть. Маги же велят — но сначала им нужно доказать Силе, что они вправе отдавать ей приказы.

Жди, боевой маг, и пытайся уловить момент. Но как?! Убоги побери, как это делать, если ты просто не понимаешь, что происходит?!

Уолт не видел привычных заклинательных форм, которыми опутывают магические энергии, чтобы заставить их свершить требуемое волшебнику действо. Вторые Глаза демонстрировали хаос разноцветных форм с пульсирующими тут и там кляксами совсем уж неведомых восприятию смертных и не имеющих названия в их языках оттенками. И над всеми баронствами и герцогствами, княжествами и королевствами магических красок властвовал гордым императором декарин.

Нападения Грисса Шульфица он вообще не увидел. Нет, конечно, заколыхались и поменялись местами пестрые пятна Силы, усилилось течение декарина, разноцветный хаос породил из себя еще более разноцветный хаос — но все то были лишь отзвуки магического удара убога. Ничего такого, с чем можно сравнить, никаких подобий или аналогий.

Вот она, магия Бессмертных, Уолт.

Незримые валы Силы прокатились по коридору. Злобоглазы морщились и темнели, становясь похожими на печеные яблоки, а затем лопались; следом за ними крошились стены, осыпаясь кровавой пылью. Кошмарный визг сопровождал эфирный удар — так кричат сирены, когда сладкозвучную нечисть пронзают заговоренным клинком.

В ответ кокон Джетуша выплюнул из себя темную полусферу, расчерченную Рунами убогов, Фа закружила веера, посылая навстречу накатывающей энергии вихри искривленного пространства, пульсирующие изнутри декариновыми зернышками. Ударил Варрунидей; но, как и волшба Шульфица, его заклинания превосходили магическое восприятие Уолта, не увидевшего ничего, кроме отблесков могущества Примененной чаротворцем Архистратига магии.

Сила встретилась с Силой.

Что такое? Почему он ничего не видит? Сплошная чернота, хоть глаз выколи: Тьма обнимает Мрак и зазывает Мглу. И не слышно ничего. Не видится, не слышится, не осязается…

Он что, умер?!

Нет, не может быть. Ведь только что они находились в коридоре, бесновалась магия, магия третьего состояния заклинательного баланса, наставник что-то кричал, что-то кричала Эльза, даже ты, Уолт, что-то кричал…

Моргнул. Ты моргнул. А если моргают, то моргают чем-то. Как и думают — о чем-то. Не бывает мыслей ни о чем, как ничем и не моргают…

Ох! Уолт закашлялся, и вместе с кашлем изо рта потекла кровь. Небольшими струйками, неторопливо — так начинает протекать старая дамба, сначала чуть-чуть и медленно, а затем сквозь увеличившиеся до разломов трещины хлынет бурный и неумолимый поток, спешащий залить поля и дома.

Больно! Почти как тогда, на спине угорра, когда напали Хирурги — больно так, что хочется вогнать в горло огнешар, чтобы прекратить мучения.

Рядом кто-то застонал. Фа? Да, она. А вот и Эльза… Лежит, плачет, а левая рука словно в спицу превратилась — такая тонкая…

Если скосить взгляд — то вон валяются Глюкцифен и Варрунидей. У козлоголового пропали рога, у Асирота оторвало хобот.

А это кто? А, Лизар. Высокорожденный бледен, его трясет. В светлых глазах отплясывает страх.

— Я предупреждал, Варрунидей. Проклятье! Ничего. Гос-сподин что-нибудь придумает. Ес-сли понадобитс-ся, я с-сам поднимусь в Равалон и дос-стану нужный Элемент!

А где Джетуш? Куда подевался наставник?!

…Всесокрушающая Сила обрушивается на магов и убогов, они пытаются отбить удар, удержать, справиться с давящей Мощью. Разноцветный хаос гулко хохочет. Грисс приближается, и волны его магии становятся все сильнее. Коридор не выдерживает, разлетается тысячами обломков, оставляя их посреди Тьмы, которая сама испуганно пытается скрыться от Силы Шульфица — но бежать ей некуда, она и так уже везде, и приходится терпеть магическое безумие.

А потом кричит Глюкцифен, покрываясь золотым пламенем.

А следом за ним воет Варрунидей, когда туман под ним оборачивается эннеариновой воронкой, всасывающей убога в себя.

И вскрикивает изумленно Джетуш — декариновый кокон неожиданно исчезает, и Маска рассыпается, являя испуганное лицо Земного мага.

И за раз гаснут охранные чары Варрунидея, наброшенные на магов, и защитная магия наставника, вплетенная в волшебство Маски Хаоса.

И пытается что-то, хоть что-то сделать Фа, но не может…

И старается удержать свой удар Грисс Шульфиц, но не успевает…

Убоговская магия коснулась Земного мага, и наставника не стало.

Умер.

Убит.

Ушел навсегда.

Плачет Эльза.

Джетуша больше нет.

Тень! Тень! ТЕНЬ, ЧТО Б ТЕБЯ! Я согласен, слышишь?! Я, Тартарарам побери, согласен! Ты победил! Возьми мою душу! Слейся с ней! Делай, что хочешь! Только убей этого ублюдка! Аннигилируй его так, как можешь только ты!

Он хотел прокричать, он хотел хотя бы помыслить — но и говорить и думать оказалось больно, очень больно, и он ничего не мог сделать.

Чего ты ждал, боевой маг? Этого?!

Да будет проклят мир, где плачет Эльза! Да будет проклят Тва рец, создавший мир, где убивают Джетуша! Да будет проклято все!

Он не хотел видеть, но видел: Грисс Шульфиц прошел рядом — совсем близко! — и направился к Высокорожденному. Если бы Тень услышал! Если бы ответил! Всего один удар Меча!

Убог угрюм и зол. Ну да, кончено, ведь потерян один из необходимых для Великой Жертвы Элементов…