День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Энрике Мартинес увидел, как из-под крыльев «Кобры» сорвались огненными каплями неуправляемые ракеты «Гидра-70», и там, куда они обрушились, вспухли огненные шары. А затем на носу AH-1Z вспыхнуло пламя, и по шоссе свинцовым валом прокатился град двадцатимиллиметровых снарядов, выпускаемых автоматической трехствольной пушкой М197 со скоростью полторы тысячи штук в минуту. Длинная очередь буквально разрезала пополам угловатый черный внедорожник, возвышавшийся на обочине, вместе с теми, кто скрывался за его высоким бортом.

— Ублюдки! — Энрике Мартинес подскочил к турели с «Миниганом», щелкнув тумблером подачи питания. — Гребанные выродки!

Капитан ухватился за рукоятки управления огнем, вдавив клавишу гашетки, и от дульных срезов всех шести стволов вниз, к дороге, устремился сплошной поток пламени. Турель почти полностью гасила отдачу, которую не смогу бы выдержать ни один человек, только вибрация передавалась стрелку, водившему стволами из стороны в сторону и отчетливо видевшему, как шквал пуль рвет на куски тела боевиков, пытавшихся укрываться за машинами.

— Капитан, сэр, — один из моряков тронул Мартинеса за рукав, указывая в сторону. — Ублюдки пытаются сбежать!

— Черта с два!

Покрытая толстым слоем пыли и грязи «Нива» сорвалась с места, и, лавируя меж расстрелянных, буквально изрешеченных шквалом огня с земли и с воздуха машин, двинулась в сторону далекой отсюда границы. Энрике Мартинес повел стволами, взяв упреждение, и вновь нажал на гашетку. Звук пулеметной очереди, похожий на звериный рык, заглушил все остальные звуки, и морпех подхватил этот рык, когда увидел, как рой пуль, выпущенных из «Минигана», накрыл удиравшую машину свинцовым облаком.

— «Птица-два», я «Птица-один», — Мартинес щелкнул тангетой рации, вновь вызывая экипаж вертолета огневой поддержки. — Зависни в полумиле от шоссе, веди наблюдение! Будь готов прикрыть нас огнем!

— Роджер, «Птица-один»!

— Будь внимателен, — напомнил Мартинес. — По данным разведки противник располагает ПЗРК!

«Кобра», из-под крыльев которой хищно щерились обтекателями блоки ракет, взмыла над затянутым дымом шоссе, уходя в сторону по широкой дуге. Мартинес, протиснувшись между пилотами, приказал:

— Садимся!

— Есть, сэр!

«Веном», разгоняя лопастями дымную пелену, коснулся земли полозьями шоссе в сотне ярдов от дороги, и Энрике Мартинес первым спрыгнул на землю. Отскочив в сторону, он припал на колено, вскидывая карабин и беря на прицел горящие остовы машин. Следом за ним выскакивали, рассыпаясь цепью, остальные морпехи. Ротный старшина Бенджамен Коул, сошедший на землю следом за своим командиром, плюхнулся на живот, упирая в землю сошки пулемета М240, готовый смести любого противника, какой мог уцелеть в разверзшемся на шоссе аду, шквалом пуль калибра 7,62 миллиметра.

— Вперед, — приказал Мартинес, встав и махнув рукой в направлении дороги. — Смотреть в оба! Если кого-то увидите — огонь на поражение! Джилли, прикрой нас! Будь на связи! Пошли, парни!

Капрал Стивен Джиллис упал за ближайший камень, направив на шоссе полуавтоматическую винтовку Mark-11 mod.0. В мощный оптический прицел «Леупольд» LRT переменной кратности он мог видеть все, что происходит среди вздымавшихся над автострадой клубов дыма и пыли, и был способен с первого выстрела вогнать пулю калибра.308 в цель размером с лист блокнота за сотню ярдов. Остальные моряки, не сводя стволов и напряженных взглядов с ленты дороги, загроможденной горящими машинами, редкой цепью двинулись вперед.

— Внимание, движение на двух часах! — раздался в наушнике чуть искаженный шумом помех голос снайпера, прикрывавшего моряков. Услышав это, Энрике Мартинес развернулся, и ствол его карабина оказался направлен прямо в грудь выскочившему из-за расстрелянной машины чеченцу.

— Эй, стоять, — крикнул капитан, даже не поняв, что произнес это по-английски. — Брось оружие!

Это был совсем еще мальчишка, на вид лет восемнадцати или еще моложе. Но на нем был разгрузочный жилет, на голове — зеленая повязка, как у настоящего вахабита, а в руках — автомат АКМС с кривым магазином и складным плечевым упором.

— Оружие на землю! Живо!

Чеченец помедлил пару секунд. На него уже были нацелены с полдюжины стволов, морпехи обступили боевика со всех сторон, и их пальцы подрагивали на спусковых крючках. Парень затравленно глядел на американцев, он был напуган, перепачкан копотью, а из ушей бежали по грязным щекам струйки крови. Внезапно чеченец, оскалившись, точно безумец, и что-то прокричав, вскинул «калашников».

— Огонь!

Морпехи нажали на спуск, не дожидаясь команды капитана Мартинеса. Затрещали автоматные очереди, сам Энрике выпустил в упор три или четыре патрона, и видел, как чеченца сбило с ног свинцовым шквалом. И тотчас где-то за спиной раздались частые выстрелы из снайперской винтовки, отрывистые, сухие, как удары кнута.

— Джилли, доклад! — прокричал в микрофон Мартинес.

— Пулемет на семи часах! Цель поражена! Чисто!

— Чертов сопляк, — Мартинес, не ослабляя хватку на оружии, подошел ближе к расстрелянному едва ли не целым отделением чеченцу, убедившись, что зрение его не подвело. Это был мальчишка, даже бороду отрастить еще не успел, так, какая-то клочковатая щетина. Но, черт возьми, у него было оружие в руках и он хотел стрелять в морских пехотинцев, хотя достаточно было просто бросить автомат на землю, и тогда этот пацан остался бы жив.

— Сэр, кто-то идет, — один из моряков, вооруженный вместо карабина полуавтоматическим дробовиком «Бенелли» M1014 JSCS двенадцатого калибра, указал на фигуры людей, возникшие по другую сторону дороги. Один из незнакомцев размахивал чем-то белым над головой, но Мартинес уже видел оружие в его руках.

— Внимание! Огонь открывать по команде! Смотреть по сторонам!

К американцам вышли трое, явно не чеченцы. Первым шагал плечистый упитанный мужик с роскошными усами подковой. В одной руке у него был белый платок, второй он держал за цевье странную винтовку, похожую на АК, но с необычно длинным стволом, трубой оптического прицела над ствольной коробкой и ортопедическим прикладом с вырезом. Слева от него пружинисто шагал парень в потертом выцветшем камуфляже с трехцветным шевроном на рукаве и с автоматом АК-74 на плече, а справа — еще один мужчина в штатском и с обычной двустволкой.

— Стоять! — крикнул Мартинес, на этот раз уже по-русски. — Ни с места! Кто такие?

Этих троих парни Мартинеса могли снять за три секунды, но капитан видел движение на гребне невысокого холма и был уверен, что он и его моряки тоже на прицеле. Правда, сам холм был на мушке у «Кобры», зависшей вне досягаемости из стрелкового оружия, и одного залпа хватило бы, чтобы срыть холмик до основания.