Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

В тот же день в другом дачном поселке — на Николиной горе — состоялся еще один сабантуй: его давала Нина Петровна Кончаловская — мама двух известных кинорежиссеров: Андрея Михалкова-Кончаловского и Никиты Михалкова. Причем если последний пришел на него со своей женой Татьяной, то первый, волею судьбы, оказался за столом в окружении сразу двух возлюбленных — жены Вивиан и любовницы Елены Кореневой. Ужин был накрыт на веранде, и на нем кроме перечисленных лиц присутствовало еще человек пятнадцать. Все прошло вполне цивилизованно.

После ужина Кончаловский вызвался отвезти Кореневу на своей машине в Москву, Когда девушка садилась в кабину, она обнаружила на сиденье письмо. Это было послание от Вивиан. Распечатывать его при возлюбленном она не стала, решив потерпеть до дома. Между тем письмо являло собой образец благовоспитанности: в нем Вивиан ни в чем не упрекала свою более молодую соперницу, образно представляла свои отношения с мужем в виде могучего дерева, а отношения мужа с любовницей — в виде одинокого сучка. Завершала свое письмо француженка фразой: "Я люблю своего мужа и умею ждать".

Коренева поступила честно, рассказав на следующий день о письме Кончаловскому и предложив тут же расставить точки над "i": дескать, если ваш брак в опасности, то она готова уйти. Но режиссер заявил, что все должно остаться как есть. При этом он сообщил, что Вивиан ухала в Грузию в гости к режиссеру

Отару Иоселиани, бросив на прощание весьма остроумную фразу: "Теперь мы с Джиной две брошенные женщины" (имелась в виду гостья фестиваля Джина Лоллобриджида, которую муж тоже бросил ради молодой любовницы).

Тем временем в первой половине июля в кинотеатрах столицы состоялось несколько премьер: 9 июля на экраны вышел новый детектив Герберта Раппапорта "Круг" — продолжение истории про смелого и находчивого работника ОБХСС Алешина (Александр Збруев), полюбившегося зрителям по фильму "Два билета на дневной сеанс". В роли антипода Алешина — прекрасной злодейки — снялась актриса МХАТа Светлана Коркошко, в остальных ролях: Хрмен Джигарханян, Николай Рыбников, Роман Громадский и др. В тот же день на экраны столичных кинотеатров вышел очередной "дефа-вестерн" с участием Гойко Митича — "Текумзе".

Киношное меню на ТВ выглядело так: "Деловые люди", "Республика ШКИД", "А пароходы гудят и уходят" (1-го), "Семья Коцюбинских" (2-3-го), "Насреддин в Бухаре" (4-го), "Невероятный Иегудиил Хламида", "Надя Рушева" (премьера д/ф 5-го), "Расскажи мне о себе", "Дайте жалобную книгу", "Певец и песня. Николай Сличенко" (т/ф, 6-го), "Что может быть лучше плохой погоды" (Болгария, впервые по ТВ), "Александр Пархоменко" (7-го), "В городе С", "Все остается людям" (8-го), "Сегодня — новый аттракцион" (9-го), "Опасный поворот" (9-10-го), "Завещание старого мастера" (9-11-го), "Сорванец" (14-го).

Из развлекательных передач отмечу следующие: "Артлото" (1-го), "На IX фестивале эстрадной песни "Золотой Орфей" (11-го), "Кабачок "13 стульев" (14-го), "На фестивале советской песни в Зелена Гуре" (16-го).

Эстрадные представления: 6–7 июля в "Октябре" поет Людмила Зыкина; 8-го там же — Тамара Миансарова; 9-15-го в "Эрмитаже" — ВИА "АБС" из Югославии; 13-15-го в Сокольниках — "Вечера юмора" с участием Бориса Владимира и Вадима Тонкова, Ильи Набутова, Геннадия Дудника и др.

16 июля Александр Митта приступил в Сочи к натурным съемкам фильма "Москва, любовь моя". Картина снималась в содружестве с японскими кинематографистами, и главную женскую роль в нем играла тамошняя звезда Комаки Курихара. От нашей стороны главную роль играл первый красавец отечественного кино Олег Видов.

Тем временем в театральном мире столицы очередная сенсация — режиссер Марк Захаров, до этого ставивший свои спектакли в Театре сатиры, назначен главным режиссером Театра имени Ленинского комсомола. После того как в конце 60-х из Ленкома выгнали Анатолия Эфроса, этот театр быстро скатился на обочину театрального процесса, являя собой грустное зрелище. Приход Захарова, по мысли столичных чиновников от культуры, должен был оздоровить обстановку в некогда лучшем театре Москвы.

По случаю своего ухода из Театра сатиры Захаров устроил прощальный банкет в театральном буфете. Как вспоминает Т. Егорова: "У многих расстроенные, растерянные лица. Он поднял бокал с шампанским:

— Я с невероятной грустью прощаюсь с вами со всеми… с этим театром… годы, проведенные здесь, можно сравнить только с первой любовью… я благодарен всем, кто был со мной рядом… — И незаметно и тихо мне прошептал: — Еще неделя, и меня увезли бы отсюда с инфарктом…"

Первой постановкой, которую затеял Захаров на новом месте, должен был стать спектакль "Автоград-XXI", текст которого он написал вместе с Юрием Визбором. Он был посвящен ударной комсомольской стройке — заводу "КамАЗ". По замыслу авторов, в ней должна была звучать энергичная молодежная музыка, лучше всего рок. В поисках коллектива, который смог бы такую музыку исполнить, Захаров перебрал множество рок-групп и в итоге остановился на "Араксе", который в конце 60-х создал на экономическом факультете МГУ Эдуард Касабов (своим названием группа обязана его матери — Араксе, которая несколько лет назад буквально вернула сыну зрение. Тот был известным прыгуном в воду, готовился к Олимпиаде в Мехико, но, неудачно спрыгнув с вышки, повредил глазную сетчатку и мог остаться слепым. Но мать его выходила). В группе кроме Эдуарда (он играл на бас-гитаре) работали его брат Гарик Касабов (барабаны), Юрий Шахназаров (соло-гитара) и Юрий Сааков (менеджер и владелец аппаратуры).

Несмотря на то что "Араке" ни разу не засветился по ТВ и не выпустил ни одной пластинки, он был суперпопулярной группой в среде продвинутой молодежи. "Араке" прославился, играя композиции "Сантаны" (его даже считали советским двойником), "Тен йиэз афте", "Лед Зеппелин", "Дип пепл", а также благодаря собственным хитам на русском языке: "Мемуары" ("Скоро стану я седым и старым…"), "Маменька", "Шелковая трава" и др. Слава группы была такой огромной, что уже с начала 70-х ее атаковали заманчивыми предложениями самые разные видные деятели культуры. Но коллектив стоически выдерживал эту осаду, предпочитая числиться независимым. И только Марку Захарову удалось-таки уговорить "Араке" перейти под крыло Ленкома. Главным аргументом при этом было то, что режиссер пообещал поставить на сцене театра несколько советских рок-опер (этот жанр в те годы был очень популярен).

Коль речь зашла о музыке, не лишним будет упомянуть еще одну историю. В среду, 18 июля, в столице Киргизии городе Фрунзе произошла кража: из актового зала политехнического института были украдены музыкальные инструменты. Неизвестные позарились на дефицитные электрогитары, ударную установку, микрофон. Сыщики, взявшиеся за расследование этого дела, сразу предположили, что преступление совершили подростки, озабоченные созданием собственного вокально-инструментального ансамбля. Так оно и оказалось. Как выяснилось, кражу провернули двое подростков: Саша Чашин и Федя Миховский. Толкнули же их на это преступление следующие обстоятельства.

Чашин в своё время окончил музыкальную школу по классу фортепиано, однако свое будущее видел отнюдь не в классической музыке. Как и большинство подростков той поры, он бредил рок-н-роллом и видел себя исключительно солистом собственного вокально-инструментального ансамбля. Вот почему после окончания музшколы он устроился в ДК "Жаштык", где вскоре действительно создал собственный ВИА. Но затем руководство ДК пригласило к себе более профессиональный коллектив — "Бубенцы", — и Чашин с коллегами оказались на улице. Тыркнувшись в пару-тройку других клубов и везде получив от ворот поворот, ребята впали в уныние. Не унывал только Чашин, которому внезапно пришла идея комплектовать свой коллектив… ворованными инструментами. При этом, зная, что большинство его коллег встретит эту идею в штыки, поделился ею только с Миховским. На пару с ним они и грабанули политехнический институт. А затем, окрыленные успехом, нанесли такие же визиты и в другие учебные заведения, где имелись в наличии свои ВИА. Так музинструменты из института физкультуры, НИИ земледелия, автодорожного техникума и университета оказались в руках ансамбля под руководством Чашина (остальным участникам коллектива лидер врал, что инструменты им выделили районные власти).

Поначалу все украденные инструменты будут храниться на квартире одного из участников ВИА. Затем, когда Чашин выбьет под нужды своего ансамбля пустующий подвал в одном из домов, их перенесут туда. И начнутся репетиции. Стоит отметить, что ребята будут отдаваться любимому делу с таким энтузиазмом, что ни на какие другие дела у них просто не будет хватать времени. Вскоре в их подвал потянется вся окрестная молодежь. Про ВИА "Силуэт" (именно такое название для своего коллектива выбрал Чашин) будет знать вся округа. Районные власти даже захотят выставить ансамбль на городской смотр самодеятельности. Как вдруг…