Еретики Аквасильвы - Ансельм Одли

— Рагнара? О ком ты говоришь?

— Кто здесь? — спросила Палатина. — Ах! Это ты, Катан! — Она застонала — очевидно, от боли. Наверное, ее тоже оглушили ударом по голове.

— Я не знаю, кто такой Рагнар. Где мы?

— На борту манты. Где-то в глубинах океана. Об остальном я не имею ни малейшего понятия.

— Ненавижу, когда меня бьют по голове, — сказала она.

Я воспринял ее слова как шутку.

— Кто-то должен объяснить нам все.

— Сомневаюсь, что мы услышим чьи-то извинения, — ответил я.

Несмотря на легкомысленный тон, меня в тот момент одолевал почти такой же страх, как при встрече с пиратами в черных доспехах. Ситуация усугублялась тем, что на этот раз я был более беспомощен и не знал причин нашего пленения.

— Как ты думаешь, кто нас похитил? — спросила Палатина. Она пыталась говорить спокойно, но ее голос заметно дрожал. Девушка была напугана не меньше меня.

— Кто нас похитил? Сфера или лорд Форит. Я подозреваю только их. Впрочем, это могли сделать враги Гамилькара. Вряд ли его друзья стали бы разбивать нам головы.

— У Гамилькара много врагов — в том числе и лорд Форит. А ты чем так ему не мил?

Я рассказал ей о том, что случилось в дворцовом холле. Палатина задумчиво хмыкнула.

— Если нас похитили по его приказу, то он задумал какой-то шантаж. А почему ты подозреваешь Сферу?

Я вкратце описал ей нападение на «Пэклу», бой с воинами в черных доспехах и встречу с Этлой и Равенной. Меня удивило самообладание моей спутницы. Несмотря на угрожающие обстоятельства, Палатина старалась сохранять спокойствие и рассудительность. Пока я изнывал от паники, она пыталась разобраться в ситуации. Мне стало стыдно за свое душевное смятение.

— Значит, если нас похитили люди Этлы, мы можем не волноваться за наши жизни? — спросила она.

— Я думаю, Этла здесь ни при чем. Она не стала бы похищать нас с улиц Танета — а тем более связывать и бросать в трюмное помещение. Я уже собирался отправиться в Цитадель. У меня даже вещи были собраны.

— Если наше похищение связано с тобой, то мы можем успокоиться. Нам не сделают ничего плохого. Твой отец дружит с самим королем Океании. Форит не посмеет рисковать благополучием торгового дома из-за мести человеку, который разозлил его своей дерзостью. Тем более что сделал это не ты, а Кортьерес.

Мне в голову пришла пугающая мысль, и поверхностное спокойствие, навеянное Палатиной, мгновенно исчезло.

— Я должен был уплыть сегодня утром… на целый год. Если Форит знал об этом, он ничем не рисковал, устраивая наше похищение. Отец будет думать, что я нахожусь на Архипелаге. Когда он начнет беспокоиться о моем затянувшемся отсутствии, все улики будут утеряны. Форит останется безнаказанным, и никакое расследование не докажет его связь с совершенным преступлением.

— Цену имеют только живые заложники. Не бойся, Катан. Нас не выбросят за борт.

Меня вновь изумила ее невозмутимость.

— Ты уверена в этом?

— Я всегда уверена, — ответила она. — По крайней мере большую часть времени.

Мне захотелось рассмеяться. Фраза «я всегда уверена» прекрасно описывала характер Палатины. Проживая в чужой стране, без средств к существованию, она никогда не теряла самоуверенности. Возможно, это была черта характера или результат особого обучения. Но тогда чему ее учили? Такой вид тренинга проходили только правители народов и наемные убийцы. Я не представлял ее убийцей. Значит, она принадлежала к королевской семье? А какой страны? Сфера фанатично истребляла женщин, правивших народами.

— Что тебе известно о внутренних разногласиях в Сфере? — спросила она через минуту.

Я рассказал ей о выборах нового Премьера и о связи Этлы с Лечеззаром. Это отвлекло меня от мрачных мыслей. Если бы не расспросы Палатины, я лежал бы в темноте и тревожился о будущем. Когда запас моих знаний о Сфере подошел к концу, мы услышали резкий щелчок, за которым последовал скрип металлической двери. Через миг послышалась целая серия звуков, абсолютно отличавшихся от потрескивания корпуса. Я ощутил дуновение свежего воздуха. Кто-то вошел в камеру. Однако мы по-прежнему находились в полной темноте. Почему они не включали светильники? Интуиция подсказала мне, что человек склонился надо мной. Я напрягся, ожидая удара кинжалом.

Кинжал действительно присутствовал, но все обошлось без крови. По запаху духов я понял, что рядом со мной стояла женщина. Она разрезала веревки на моих запястьях и отошла к Палатине — наверное, для того, чтобы освободить ее от пут. Осторожно опустив на пол затекшие руки, я поморщился от сильного покалывания в кончиках пальцев. Аромат духов показался мне странно знакомым. Подтверждая мою догадку, Равенна снова пригнулась ко мне и прошептала на ухо:

— Неужели ты даже не поблагодаришь меня, Катан?

— Благодарить тебя? — сердито вскричал я. — За то, что мне разбили голову? За то, что нас заперли в темной камере? Не многого ли ты хочешь?

— И это я слышу в ответ на свою любезность! Никакой признательности! Мне придется завязать вам глаза. Вы долго находились в темноте. Пусть ваши зрачки привыкнут к яркому свету. Приподними-ка голову, герой.

Она завязала мне глаза каким-то шарфом и отошла к Палатине. Я облегченно вздохнул, радуясь тому, что мои страхи оказались беспочвенными. И все же мне было непонятно, почему они обошлись с нами подобным образом. Я попытался встать, однако резкое движение вызвало волну головокружения и боли. Не удержавшись на ногах, я шлепнулся на ягодицы.

— А ты не так крепок, как твоя сестра, — шутливо заметила Равенна.

— Вы ошибаетесь, — сказала Палатина. — Я не сестра Катана.

— Между вами большое сходство.

— Откуда вы знаете об этом? — спросила Палатина. — Вы не можете видеть в темноте.

— Ну, во-первых, я встречала вас в Танете, — насмешливо ответила Равенна. — А во-вторых, подумайте сами — как бы я развязала вас, если бы не видела веревок?

Я снова попытался встать. На этот раз Равенна подхватила меня под руку. Я хотел отказаться от ее поддержки, но, споткнувшись, проглотил свою гордость и покорно оперся о ее плечо. Если бы у меня не кружилась голова, это был бы приятный момент. Очевидно, череп Палатины обладал большей прочностью — она шла без посторонней помощи.

— Девушка, возьмите меня за руку, — посоветовала ей Равенна. — Иначе вы наткнетесь на стену.

— Меня зовут Палатина.

— Палатина? Какое необычное имя! — Равенна медленно вела нас за собой. — Кажется, я уже слышала его. Откуда вы родом?

— Не помню! — с оттенком досады сказала Палатина.

— Мне сегодня везет на невежд.

Я начинал сердиться. Да, имя Палатины было редким. Но имена Равенна и Катан тоже считались необычными.