Игра в чужую жизнь - Елена Гриб

— Настоящие? А какие еще есть?

— Жители Пустоши. Их души пусты, как их земля. Это лишь поговорка, но она не лжет…

— Вы многих возвратили?

— Очень многих. И, принцесса, я так жалею об этом… Поздно уже, идем обратно.

Вот и все. Экскурсия закончилась, а вопросы остались. Да и о храме ничего нового они не узнали. Перед тем, как попрощаться, Лин спросила:

— Господин, почему мы не видели Реха? Мне казалось, он заинтересуется такой алчущей чудес толпой.

Старичок удивленно поднял брови:

— Как это не видели? А чьи же тогда байки вы слушали? — он полюбовался на три изумленные физиономии. — Не надо так расстраиваться, об этом мало кто знает.

— И мы никому не скажем, — потерянно пообещал Марк.

— Ой, да говорите, кому хотите, — благодушно разрешил бог. — Никто ж не поверит, а доверчивым всегда можно затереть память.

— Не надо ничего затирать, — попросила девушка, не желая остаться без своего клочка воспоминаний.

— А какой смысл? — философски покачал головой Рех. — С вами, принцесса, это не пройдет, с Изначальным — тоже, а что знают двое… Ага, чуть не забыл. Ваш жених просил меня не открывать его тайну, и я внял его мольбам. Он совсем не плохой, поверьте, но зря вы согласились выйти за него замуж.

— Да меня никто и не спрашивал, — неуверенно улыбнулась Лин.

Старик непонятно чему обрадовался:

— Прекрасно! Значит, это не любовь! Ничего, вы еще найдете свое место в жизни.

— Надеюсь, оно будет не под роскошным надгробием… еще хоть лет двадцать. А почему вы не называете меня чужой?

Рех внимательно посмотрел на нее и заговорщицки подмигнул:

— Это вас так малютка из Храма Жизни обозвала? Малолетняя она, чтобы все знать, а учиться не хочет. Нет, принцесса, вы здесь — не чужая. Кстати, как вам мой подарок?

— Жизнь — самый лучший подарок, и я очень благодарна за нее.

— Жизнь? — опешил бог. — Но я дал вам знания!

— Э-э-э… какие?!!

— Как пользоваться вашим вторым обликом!

— И как им пользоваться? — всерьез заинтересовалась Лин.

— Надо захотеть сменить образ.

— Ага, спасибо, — улыбнулась девушка, — потренируюсь на досуге.

— Принцесса, возьмите ланикану, и все получится само собой. А теперь извините, молодые люди, я должен уделить внимание другим гостям. Счастливо! И, прошу вас, не выходите замуж…

«Ни за что!» — мысленно пообещала девушка.

— Ах да, еще кое-что, о чем вы должны знать. В нашем мире появилась магия Первых. Магов, я имею ввиду. Возможно, это балуется какой-то самородок, однако мне кажется, что освободились братья. Будьте осторожны, принцесса. Они попытаются вас уничтожить, ведь их силе могут противостоять только такие, как Лан. Прощайте.

«Как Лан?..» — но бог Смерти уже исчез.

Глава 5. О рабстве и Любви

Свобода радует не столь сильно, как угнетает рабство.

Любовь ранит даже богов.

Поздним вечером того же дня в ее комнату постучали. Лин удивилась: ночных гостей не предвиделось. Марк, узнав, что на территории храма находятся так называемые «подруги» Реха, призванные скрашивать одиночество бога Смерти, вмиг забыл о долге хранителя и направился совершать подвиги на ином поприще. Кари попросил запереть дверь, забаррикадировать окно и в случае беды орать погромче, поскольку ему необходимо отлучиться, дабы обсудить с наставником нечто важное. Девушка не знала, как поделиться с ним своими необоснованными подозрениями насчет Варласта, и переживала, что не предупредила метаморфа о возможной опасности. Визитов со стороны императора и прочих веллийцев она точно не ждала. Гартонцы вежливо ее игнорировали.

Решив, что по соседству с Малдрабом вряд ли кто-то устроит очередной смертельный сюрприз, Лин отперла дверь и хотела выйти в коридор, чтобы не добивать свою и так не слишком благонадежную репутацию присутствием посторонних в комнате. Не тут-то было! С той стороны некто тяжелый привалился к створке и сдавленным шепотом поинтересовался:

— Принцесса?..

Заинтригованная многообещающим началом, Лин подтвердила:

— Ага. А вы кто?

Ночной гость приглушенно хмыкнул:

— Мое имя ничего вам не скажет. А вы… Пожалуй, вы произвели на меня впечатление. Принцесса, слушайте внимательно: если послезавтра в Саду Любви не найдете способ оторваться от ваших хранителей, они умрут. Даю слово, с вами не случится ничего непоправимого. Если же вы думаете, будто метаморф-недоучка сможет справиться с двумя… ну, почти сородичами, то вы жестоко разочаруетесь. Не играйте с Огнем, Ваше Высочество, он жжется.

— Допустим, я пообещаю не рисковать… А вы ответите на мой вопрос?

— Возможно.

— Яд в Храме Жизни и кровавый асп в Храме Смерти — гартонские подарки? Можете, конечно, промолчать, но если вы не заинтересованы в этой свадьбе, я уйду добровольно.

В коридоре начался интенсивный мыслительный процесс:

— Говорите, змея? А мы думали, охота на принца… Принцесса, со всей ответственностью заявляю — Гартону не выгодна ваша смерть. Прощайте, Ваше Высочество.

Освобожденная дверь рванулась вперед, и девушка успела увидеть смытый силуэт, исчезающий в открытом окне. Впрочем, опознавать позднего визитера было не обязательно — и так ясно, что один из хранителей Геданиота решил облегчить себе работу в Храме Любви. Вот только Лин знала: он не лгал… О Марке гость не упомянул, что лишь подтвердило правдивость его истории — людей не-люди брали в расчет лишь тогда, когда те имели количественное преимущество где-то сто к одному.

«Бедный Кари, он же клялся… Бедная я… Надо тренироваться со вторым обликом, ой, надо… Может, превращусь перед принцем, а его кондрашка хватит! Или красоту неписанную пожалеет…» — с этими мыслями Лин и уснула.

Храм Любви встретил паломников мелким теплым дождем и густым розоватым туманом. Он чем-то неуловимо напоминал обитель Зелины, хотя изображения самой богини не претендовали на поучительность и добродетель. Сюда приходили, дабы попросить любви, помириться, пожениться или даже развестись.

Главной достопримечательностью Храма Любви был Сад Сердца — зеленый лабиринт с находившимся в его центре крупным камнем, неровные контуры которого напоминали стилизованное сердце. Отличал его от простой обтесанной глыбы постоянно менявшийся цвет, словно пульсировавший в глубине, а также едва заметная разница оттенков его половинок. Считалось, что союз тех, кто одновременно прикоснется к Сердцу, благословлен самой Ливайей и не может быть расторгнут никем иным, кроме богини. Также решившиеся вместе дотронуться до камня будто подписывались под признанием своей любви. Между прочим, раньше, когда по законам Веллийской империи жена, любовница или невеста не могла свидетельствовать в суде против мужа, любовника или жениха, многие преступники тащили в Храм Любви случайную свидетельницу их злодеяния, и никто не смел заставлять ее обвинять «нареченного». К счастью, такое могло пройти только с одной жертвой — Сердце не принимало изменников. И чтобы прикоснуться к реликвии, следовало сначала найти друг друга в лабиринте…